Брайан Ламли - Источник

"Что это?” — прошептал Кларк в эфире метафизической бесконечности Мёбиуса.

Гарри тоже был взволнован увиденным.

«Линии жизни человечества, — ответил он. — Это все принадлежит человечеству, ничтожную долю которого представляем и мы с тобой. Моя лента принадлежала когда-то Алеку Кайлу, но в конце концов совсем истончилась, до грани исчезновения. Сейчас, однако...»

"Она одна из самых ярких!” — страх Кларка неожиданно совершенно исчез.

«Достаточно войти в эту дверь, и ты сможешь пройти по линии своей жизни до самого ее конца. Я могу сделать это и вернуться — собственно, я делал это, но не дошел до самого конца. Почему-то мне не хочется знать, каким он будет. Я предпочитаю думать, что конца нет, что человек живет вечно.»

Закрыв эту дверь, он открыл другую. И на этот раз ему не пришлось ничего объяснять.

Это была дверь в прошлое, относящееся к появлению на Земле человека. Но на этот раз линии не простирались в будущее, а, истончаясь, уходили к какому-то отдаленному, тускло мерцающему пункту.

Перед тем, как Гарри закрыл и эту дверь, Кларк постарался хорошенько запечатлеть в памяти увиденное. Если он не увидит в жизни уже ничего любопытного, это приключение в бесконечности Мёбиуса останется с ним до самой смерти.

Наконец закрылась и дверь в прошлое, возникло какое-то быстрое, резкое движение, и...

— Мы дома, — сказал Гарри.

Глава 8

Сквозь врата

Открылась дверь четвертая и последняя, и Кларк почувствовал, как его выталкивает в нее. Неожиданное ощущение ускоренного передвижения встревожило, взволновало его.

— Гарри? — спросил он, дрожа как лист, в нематериальном бесконечности Мёбиуса. — Гарри?

Но во второй раз он услышал свой голос, а не только невысказанную мысль. Он стоял в собственном кабинете, в Лондоне, в отделе, а рядом с ним находился Гарри Киф. Замерев на миг, он успокоенно расслабился.

Реальный, физический мир — с тяготением, со светом, со всеми нормальными ощущениями, а в особенности со звуками, с совершенно нормальными звуками — произвел на неготового к этому Кларка ошеломляющее впечатление. Рабочее время подошло к концу, и кое-кто уже покинул здание, однако дежурный офицер и ряд других работников оставались на местах. И уж конечно, как всегда, работала сигнализация. При появлении Кларка и Кифа на всем этаже начали работать биперы — поначалу негромко, но постепенно усиливая звук и частоту сигналов — пока их визг не стал невыносимым. Ожил монитор, встроенный в стену над столом Кларка, и высветил сообщение:

МИСТЕР ДАРСИ КЛАРК В ДАННОЕ ВРЕМЯ ОТСУТСТВУЕТ. ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЗОНЕ ОСОБОГО РЕЖИМА

ПОЖАЛУЙСТА, ИДЕНТИФИЦИРУЙТЕСЬ, пользуясь нормальным для вас голосом, ЛИБО ОСТАВЬТЕ ПОМЕЩЕНИЕ. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ...

Но Кларк уже частично пришел в себя. “Дарси Кларк, — произнес он. — Я вернулся.” И на случай, если машина не узнала его дрожащий голос, не ожидая новых холодных угроз, тут же набрал на клавиатуре пароль.

Экран очистился, потом на нем появилось: НЕ ЗАБУДЬТЕ, УХОДЯ, ВОССТАНОВИТЬ ОХРАННУЮ СИГНАЛИЗАЦИЮ. И наконец умолкли сигналы тревоги.

Кларк шлепнулся в кресло — как раз вовремя, потому что настойчиво зажужжал сигнал интеркома. Он нажал кнопку, и запыхавшийся голос дежурного офицера произнес: “Там кто-то есть, или ложное срабатывание...”. Второй голос, на фоне первого, заметил: “Тебе лично лучше считать, что там кто-то есть”. Это, видимо, был один из экстрасенсов.

Гарри Киф состроил кислую мину и, покачав головой, сказал:

— Да, я немногое потерял оттого, что отсутствовал здесь. Прямо скажем, немногое.

Кларк нажал кнопку циркулярной связи и произнес:

— Здесь Кларк. — Эти слова разносились по всему зданию. — Я вернулся и привез с собой Гарри. То есть, он привез меня с собой. Только не нужно всем бежать сюда. Прошу явиться дежурного офицера. Пока на этом все. — Он взглянул на Гарри. — Извини, но невозможно попросту... прибыть... в такое место и обойтись без шума.

Гарри понимающе улыбнулся, но в его улыбке было что-то еще — странное.

— Прежде чем они налетят на нас, скажи мне вот что: сколько времени прошло с момента исчезновения Джаза Симмонса? То есть, когда Дэвид Чен заметил его отсутствие?

— Трое суток назад... — Кларк взглянул на часы. — Около полуночи. А почему ты спрашиваешь? Гарри пожал плечами.

— Нужно хотя бы с чего-то начинать. А где он проживал в Лондоне?

Кларк сообщил ему адрес, и как раз в это время в дверь постучал дежурный офицер. Дверь была заперта на ключ, лежавший в кармане Кларка. Он встал, не совсем уверенными шагами подошел к двери и впустил высокого, нескладного, нервничающего мужчину в светлом костюме. В руке дежурный офицер держал пистолет, но увидев, кто стоит на пороге, тут же спрятал оружие в кобуру, подвешенную подмышкой.

— Фред, — сказал Кларк, запирая дверь, за которой уже успела собраться кучка любопытствующих, — вряд ли вы знакомы с Гарри Кифом. Гарри, это Фред Мэдисон. Он... — только в этот момент он заметил выражение изумления на лице Фреда. — В чем дело, Фред? — он оглянулся и увидел, что они находятся в кабинете лишь вдвоем с дежурным офицером.

Кларк достал носовой платок и вытер выступившую на лбу испарину. А в следующий момент обнаружил, что стоит, привалившись к стене, и Мэдисон поддерживает его.

— Со мной все в порядке, — пробормотал он, выпрямляясь. — А что касается Гарри... — он вновь осмотрелся и покачал головой. — Ну, возможно, вы познакомитесь с ним как-нибудь в другой раз. Он... никогда не питал особых симпатий к этому месту...

Менее чем за четыре дня до этого в Печорске произошло следующее.

Чингиз Хув, Карл Вотский и директор Проекта Виктор Лучов стояли у больничной койки Василия Агурского. Агурский находился в госпитале уже в течение четырех суток, и за это время врачи, выявив ряд симптомов, принялись за алкогольную дезинтоксикацию. Более того, они решили, что преуспели в этом. С учетом всех обстоятельств, процесс прошел на удивление легко, однако с того момента, как Агурский был освобожден от обязанностей по присмотру за существом, находившимся в контейнере, исчезла и его зависимость от водки и сливянки местного производства. Выпить он попросил только один раз — когда пришел в сознание, а с тех пор про алкоголь не упоминал и, похоже, совершенно не страдал от его отсутствия.

— Значит, стало лучше, Василий? — спросил присевший на краешек кровати Лучов.

— Лучше, чем следовало ожидать, — ответил пациент. — Думаю, в последнее время я находился на грани нервного срыва. Все это, конечно, из-за работы.

— Из-за работы? — Вотский, похоже, не был в этом убежден. — Работу — всякую работу — характеризует наличие результатов. Если оценивать вашу работу по этому параметру, трудно понять, каким образом вам удалось так переутомиться! — Его бородатое лицо нависло над пациентом.