Мелисса Круз - Маскарад

Она поняла, что ей нужно делать. Ее долг — спасти их узы, спасти их самих.

Уничтожить Шайлер ван Ален.

ГЛАВА 30

Стук в дверь был таким настойчивым, что тонкие ротанговые стены расположенной на берегу гостиницы затряслись. Этот стук нарушил рассветную тишину. Было почти пять утра.

— Шайлер! Шайлер! Проснись!

Шайлер кое-как слезла с постели и со скрипом приоткрыла дверь. В прихожей стояла Блисс, чем-то ужасно перепуганная. На девушке все еще был вчерашний наряд, а растрепанные волосы торчали в разные стороны.

Шайлер сняла цепочку и распахнула дверь.

— Чего?

— О господи, Шайлер, помоги мне, умоляю! Я влипла но уши! Я боюсь, он умер! — выпалила Блисс.

Девушку трясло, и она никак не могла остановиться.

Шайлер мгновенно проснулась.

— Умер? Кто умер?

— Морган… ассистент… я… пойдем скорее!

Пока Шайлер бежала рядом с ней по берегу, Блисс рассказала ей всю историю.

— Я… я выполнила церемонию Оскулор. Священное целование. Даже не знаю — просто у меня было такое ощущение, что так надо. Я хотела поскорее покончить с этим, понимаешь? А то среди принятых в этом году я осталась единственная, кто этого еще не делал!.. И это было здорово, просто обалденно, и его, кажется, тоже здорово пробрало, но потом… даже не знаю, наверное, я зашла слишком далеко. Ой, блин! Шайлер, если Комитет об этом узнает, у меня будут кошмарные неприятности!..

Блисс привела Шайлер туда, где они устроились ночью с Морганом, в уединенный уголок, под пальмой, за песчаным холмом.

Парень лежал ничком на песке, и из двух маленьких дырочек на шее до сих пор сочилась кровь.

— Он не дышит, — со страхом произнесла Блисс. — Наверное, я зашла слишком далеко.

Шайлер присела и проверила пульс.

— Пульса нет.

— О господи, они меня уничтожат! Такого же еще не бывало, чтобы человека убили в процессе церемонии! Никогда не бывало!

— Тише, дай подумать… Джек. Нам нужно найти Джека, — решила Шайлер.

- Джека? Зачем?

— Затем, что он уже это делал. Может, Морган и не мертв. Может, такое случается с Красной кровью после ритуала. Может, Джек знает что-нибудь такое, чего не знаем мы.

Блисс едва успела постучаться к нему, а Джек уже стоял на пороге, полностью одетый и совершенно проснувшийся. Шайлер поразилась его скорости. Да, велокс — это как раз для него. Самой Шайлер и в голову не пришло использовать вампирскую скорость для этих целей — она до сих пор была в пижаме. Джек выслушал рассказ Блисс и через считанные секунды уже был рядом с парнем. Он опустился на песок и проверил пульс Моргана, прижав пальцы к его шее.

— Пульс есть. Вот здесь слышно. Очень слабый, но есть.

— Ох, слава богу! — воскликнула девушка и с облегчением опустилась на песок.

— Так с ним все будет в порядке? — спросила Шайлер.

— Да, все будет в порядке, — ответил Джек. — Возможно, он не вспомнит о том, что произошло, но, когда очнется, он будет искать тебя. Его будет тянуть к тебе, потому что ты отметила его, сделала своим.

— Почему?

— Потому, что священное целование создает узы. Оно означает, что он теперь твой. Никакой другой вампир не сможет отнять его у тебя. Когда ты его взяла, твоя кровь проникла в его жилы, и теперь его кровь будет ядом для любого другого представителя Голубой крови.

Блисс с Шайлер обдумали новую информацию.

— Так он теперь вроде как мой парень? — спросила Блисс.

Она не была уверена, что ей действительно этого хочется.

— Если ты этого желаешь, — согласился Джек. — Видишь ли, это дело не пустяковое. Оно кое-что означает. Для обеих сторон.

Блисс покраснела.

- Я…

— Ничего страшного, — сказал Джек. Он поднял Моргана. — Только давайте отнесем его к нему в комнату. Возможно, наутро он будет считать, что у него просто особо тяжкое похмелье.

— Спасибо, Джек, — сказала Шайлер, когда и Морган, и Блисс были благополучно размещены по комнатам.

Она легко коснулась руки юноши, желая намекнуть ему, как много значат для нее его действия.

Джек улыбнулся; его зеленые глаза сияли в полутьме. Шайлер подумалось, что она никогда еще не видела, чтобы кто-то был настолько спокоен в напряженных обстоятельствах. Джек был фактором стабильности и вел себя как прирожденный лидер; он успокоил встревоженную Блисс и с почтением позаботился о Моргане. Юноша накрыл руку Шайлер своей.

— К твоим услугам. И скажи Блисс — пусть не переживает. Все мы ошибаемся.

Кожа юноши под ее рукой была теплой и гладкой, и Шайлер почудилось, что они могут стоять так вечно, застыв в дверном проеме ее комнаты. Но потом Джек отпустил ее руку, хотя ей этого не хотелось.

— Ну… спокойной ночи, — пробормотал Джек, кивнув в сторону рассветной зари, постепенно пробивающейся сквозь облака.

Он зашагал прочь, тихо ступая по деревянному полу.

— Спокойной ночи, — прошептала Шайлер. — Приятных сновидений?

— А то! — откликнулся Джек.

Шайлер тихонько рассмеялась и открыла дверь в свою комнату. Ее последние слова не предназначались Джеку, но от вампира с его сверхчувствительным слухом трудно что-то утаить.

Тем же утром, но позднее Шайлер с Блисс вместе добрались на такси в аэропорт. Они должны были улететь рейсом в восемь, и после ночного переполоха им удалось поспать всего по паре часов.

— Ты как, в порядке? — поинтересовалась Шайлер.

— О господи, мне нужно закурить, — сказала Блисс, роясь в сумочке. Она вытащила сигарету и закурила, одновременно с этим опустив стекло. — Хочешь?

Шайлер покачала головой.

- Даже не знаю, — призналась Блисс. — Пожалуй, отчасти я жалею, что не подождала. Просто у меня было такое ощущение, что это надо сделать. Ну, понимаешь? Потому что Мими все время об этом говорит — и остальные девчонки только и делают, что хвастают своими фамильярами. А я себя чувствовала полной дурой… ну, даже не знаю… вроде как девственницей.

— Ну и на что это похоже? — спросила Шайлер.

— Честно?

— Да.

— Это потрясающе, Шайлер. Страшно и прекрасно. Ты словно поглощаешь его душу. Я ощутила на вкус его… его сущность. А потом я почувствовала себя обалденно. Полный кайф. Теперь я понимаю, зачем это делают, — призналась Блисс.

Такси резко развернулось, и перед девушками открылся вид на гладь безмятежного Карибского моря. Зрелище было эффектное, но обе они радовались, что возвращаются на грязные, серые улицы Нью-Йорка.

— Я еще не делала этого, — созналась Шайлер, глубоко вздохнув.

— Сделаешь, — сказала Блисс, стряхивая пепел в окно. — Только послушай мой совет: когда будешь брать фамильяра, позаботься, чтобы он что-то для тебя означал. Теперь меня тянет к Моргану, а я этого не хочу. Я его вообще практически не знаю.