Мелисса Круз - Маскарад

Ни у кого из членов семьи признаков душевного расстройства или истерии не наблюдается. Единственный ребенок обоих родителей жив.

Эпилептические припадки. Пациентка жалуется на головную боль и кошмары. Случаются провалы в памяти. Пациентка также не помнит о некоторых действиях. Любовный роман с неподходящим молодым человеком привел к истерии. Однако пациентка утверждает, что не беременна.

Отрывок из беседы с пациенткой:

«Оно кажется таким реальным. Я не могу избавиться от него. Я просыпаюсь и чувствую его в себе. Оно приходит, оно говорит со мною в моих снах. Оно знает мое имя. Оно говорит, что оно — часть меня. Больше я ничего не помню. Помогите мне, доктор, помогите! Мне нужно убежать, убежать от него».

ГЛАВА 28

Темой фотосессии было «Талита Гетти в Марракеше». Тонкие льняные джеллабы, изукрашенные драгоценностями платья в восточном стиле — во множестве и время от времени — тюрбаны. Ах да, и самые экономные бикини. Но ассистент, отвечающий за поездки, что-то недопонял и взял им билеты на Монсеррат, так что роль анклава в Северной Африке пришлось исполнить Карибскому острову.

Впрочем, никто, похоже, не был против — пляжи любили все.

Блисс позвонили из «Моделей Фарнсворт» в четверг, а в пятницу вечером она уже сидела в самолете и к закату добралась до берега моря. Шайлер пригласили тоже, после того как первые выбранные «Чик» модели, две русские красавицы, обнаружили, что у них истек срок действия виз и они не смогут вернуться в страну.

Директор раздела моды «Чик», Пэтрис Уилкокс, суровая деловая женщина, с ног до головы была одета в черное даже по тропической жаре. Она приветствовала моделей и всю команду улыбкой, тонкой, как она сама.

— Это вам не каникулы. Это работа. Завтра в восемь утра я жду всех на съемочной площадке.

Однако же, невзирая на суровые предостережения Пэтрис, отрицать это было бессмысленно — фотосессия все-таки была каникулами. Пока она читала свои нотации о пунктуальности, Джонас Джоунс, знаменитый и неисправимый фотограф, один из голубокровных, подмигивал у нее из-за спины.

— Через пять минут в бар, за «Маргаритой», — произнес он одними губами.

К полуночи вся команда, не считая директора раздела моды, но включая двух помощников Джонаса, привлекательных парней из Род-Айлендской школы дизайна, компании моделей — среди которой не было ни одной старше восемнадцати — и Шайлер с Блисс, уже сидела в баре на самом берегу.

Блисс с Шайлер произвели большое впечатление на присутствующих в компании представителей Красной крови своей способностью перепить всех. Ну а как же! Вампирские гены!

Шайлер взглянула на темный пляж; над берегом сияла луна, и тихо шуршала набегающая волна. Это было великолепно. Девушка прибыла рано, ожидая в глубине души, что здесь ее встретит Джек Форс. Но среди парней-моделей его не было, и Шайлер ощутила глубокое разочарование. Но стоило ей пожалеть, что его здесь нет, как кто-то легонько подтолкнул ее локтем, и оказалось, что на высоком табурете рядом с ней сидит Джек.

— Что пьешь? — поинтересовался он. — Надеюсь, ничего слишком нелепого, — добавил юноша, как будто их разговор в Хранилище состоялся лишь вчера.

— Ужасную бурду на самом деле. Что-то вроде кокосового рома с апельсиновым соком, но не пина колада{7}. Попробуешь? — предложила она, протягивая ему стакан.

Джек глотнул и скривился.

— Жуть какая.

— Я предупреждала!

— Мне тоже один, пожалуйста, — обратился Джек к бармену.

— Да ты храбрец! — бросила Шайлер, отсалютовав ему бокалом.

Джек размешал свой напиток.

— Как там Лоуренс?

— Хорошо.

Интересно, а Джек знает, что его отец хочет удочерить ее? Но поднимать такую щекотливую тему Шайлер не хотелось.

— Ты до сих пор веришь, что они вернулись? — спросил Джек, имея в виду Серебряную кровь.

— Верю, — просто ответила Шайлер. — Иначе никак не объяснить того, что произошло с Диланом и с Корделией.

Джек устремил взгляд на свой бокал и встряхнул его так, что застучали кубики льда.

— Комитет в это не верит. Кризис в Риме удалось преодолеть, Люцифер был повергнут самим Михаилом. Они никак не могли вернуться.

— Я знаю. — Девушка посмотрела на остатки своего коктейля. — Но я думаю, что Комитет ошибается.

Джек взглянул на нее с таким видом, словно собрался что-то сказать, но в этот момент с другой стороны бара, где шла шумная застольная игра, донесся хриплый голос:

— Шайлер! Джек! Нам нужно еще два весла для «Капитана викингов»! Идите сюда!

На следующий день вся команда отправилась в укромный уголок, расположенный в изолированной части острова. Персонал установил шатры, чтобы укрывать моделей от жары. Блисс появилась из своей кабинки в бикини расцветки зебры, с завязками, расшитыми раковинами каури, в прозрачном шелковом платье в восточном стиле и шлепанцах, изукрашенных драгоценными камнями.

— А где же попугаи? — спросил из-за камеры Джонас.

Согласно замыслу, для снимка Блисс полагалось держать на руках двух больших ярко-алых макао, таких, какие были у Талиты.

Дрессировщик выпустил птиц, но те совершенно не желали выполнять его команды. Один взгромоздился Блисс на голову, а второй принялся летать над ней и пронзительно орать.

В конце концов, дрессировщику все-таки удалось освободить голову девушки от птичьих когтей, и Джонас решил в качестве компромисса сфотографировать Блисс под деревом, рядом с птицами.

— Слава богу, отделались! — проворчала Блисс, добравшись через высокую траву в безопасное прибежище — шатер, где работали визажисты.

Шайлер вызвали следующей. На ней был черный купальник «Гуччи», условно говоря, сплошной — две полоски ткани, сходящиеся внизу в крохотную букву V. Стилист прикрепил ткань к ее груди прозрачной лентой, но Шайлер все равно не могла отделаться от ощущения, что она слишком уж голая.

— Я хочу получить что-нибудь в духе «Голубой лагуны», — объяснил Джонас. — Мне нужно что-то знойное. С потаенным огнем. Сексуальное. Но невинное.

Шайлер осторожно устроилась в холодном озерце под водопадом.

— Готова? — спросил ее Джек Форс с другого берега озерца.

Девушка кивнула. Она знала, что они будут партнерами по съемкам, но при виде его подтянутого, атлетического тела в купальных шортах «Вилебрекуин» с заниженной талией все же покраснела.