Питер Страуб - Возвращение в Арден

– Куда мы едем?

– На наше место. Не нужно было вам уходить. Они подумают, что вы издеваетесь.

Это был более дельный совет, чем у Белого Медведя, но он запоздал. Она откинулась на сиденье так, что ее голова очутилась на моем плече.

Меня переполняло столько противоречивых чувств, что от этого простого жеста я чуть не заплакал. Так мы и ехали к Ардену по пологим, нагретым солнцем холмам. Я уже видел, как она входит к Фрибо, так, будто ее сандалеты ступают не по доскам, а по красной ковровой дорожке. На этот раз, подумал я, нам обоим понадобится покровительство Зака, чтобы попасть туда.

Но мы поехали не к Фрибо. В миле от Ардена, в месте, слишком хорошо мне знакомом, она привстала и сказала:

– Налево.

Я затормозил “наш”. Ее голова была повернута, демонстрируя грубоватый профиль под белой челкой.

– Куда?

– Туда никто не придет. А что в этом плохого? Все. Все плохое. Это было худшее место в мире.

– Я туда не поеду, – сказал я.

– Почему? Это всего-навсего старый пруд Полсона. Ничего плохого там нет, – она внимательно смотрела на меня. – Хотя я знаю, почему. Потому что там утонула моя тетя Алисон, в честь которой меня назвали.

По шее у меня потек пот.

– Это ее фото у вас в комнате, да? Как вы думаете, я на нее похожа?

– Нет, – выдохнул я. – Не очень.

– Она была плохая? – я опять почувствовал исходящий от нее жар и запах горячей крови. Машина остановилась. – Она была похожа на вас. Слишком непохожа на всех остальных.

– Да, – в голове у меня все плыло.

– Что с вами? – она потрогала меня за плечо. – Поехали. Все будет в порядке.

– Я хочу сделать кое-что. Один опыт, – я рассказал ей, что я собираюсь сделать.

– А вы не уедете? Не обманете меня?

– Обещаю, – сказал я. – Буду через пять минут. Она вышла на пустую дорогу и направилась по тропинке к пруду.

Две или три минуты я сидел в машине, невидящим взглядом глядя на дорогу. В окошко влетела оса и несколько раз стукнулась о стекло, прежде чем вылететь с другой стороны. Далеко впереди, слева от дороги, располагалась птицеферма, и на блестящей в солнечном свете зелени выделялись белые пятнышки кур. Где-то монотонно посвистывала птица.

Выйдя из машины, я услышал со стороны пруда еле слышный зов. Может быть, это был ветер. Я опять сел в машину и поехал.

В день приезда на ферму Апдалей я ожидал прилива чувств, а испытал только гнев и разочарование; поэтому чувства, охватившие меня теперь, когда я ступил в траву на прокаленном солнцем берегу пруда, оказались такими сильными. Я удерживал себя в настоящем, только положив правую ладонь на крышу “нэша”. Все здесь осталось таким же, только трава выгорела на солнце, и камни казались больше и острее. То же серое пятно на месте рабочего вагончика. Те же сердито шуршащие кусты над прудом, тоже выгоревшие. Возле них стоял большой черный автомобиль. Я отнял руку от горячего металла машины и пошел через кусты к каменным уступам, спускающимся в пруд.

Они были здесь. Алисон болтала ногами в воде, глядя на меня выжидающе. Зак, похожий в своих черных плавках на белый восклицательный знак, улыбнулся и прищелкнул пальцами:

– Вот он. Добро пожаловать!

– Ты кричал?

Зак ухмыльнулся и кивнул в сторону Алисон.

– Кричала? Да я чуть голову себе не откричала!

– Давно?

– Пару минут назад. А вы слышали?

– Нет. Ты кричала изо всех сил?

– Даже охрипла, – призналась она.

Зак поджал ноги и уселся на стопку своей одежды:

– Это правда. Она та-ак вопила. Но что с вами?

– Ничего, – сказал я. – Думаю об одной старой истории.

– Мы вас вытащим из прошлого, Майлс, – его ухмылка стала еще шире. – Господи, вы поглядите на ваш наряд. Разве в таком ходят купаться?

– Я не знал, что иду купаться.

– А что еще можно делать на пруду?

Я сел, вытянув ноги, на горячую сухую поверхность камня. Наверху топорщились кусты. Вот здесь, должно быть, они и прятались, выжидая момента для атаки. Так это и было. Мне хотелось быть где угодно, но не здесь. Пахло холодной водой – запах Алисон.

– Я не был здесь двадцать лет, – сказал я. – Что вы тут делаете?

– Это отличное место для размышлений, – Зак вытянулся на солнце. Его ребра вырисовывались под кожей, как обручи; руки и ноги были покрыты веснушками и поросли редким черным волосом. Его тело выглядело неприличным, каким-то паучьим. Под черной полосой плавок виднелась внушительная выпуклость. – Я подумал, что нам пора снова увидеться. Спасибо вам за книги.

– Не за что, – я распустил галстук и положил его рядом с пиджаком. Потом начал расстегивать рубашку.

– Майлс ходил в церковь, – сообщила Алисон с берега. – Старый Бертильсон опять его ругал.

– Ха-ха-ха, – Зак разразился смехом. – Старая жопа! Терпеть не могу этого ублюдка. Он ведь думает, что вы Убийца в Маске, так?

– Ты взял полотенце? – спросила Алисон.

– А? Конечно, взял. Как можно купаться без полотенец? Три штуки, как положено, – Зак перевернулся на живот и посмотрел на меня. – Так я прав насчет него?

– Более или менее, – мне стало жарко в тяжелых туфлях, и я снял их тоже.

– Ну, раз ты взял полотенце, – сказала Железный Дровосек, – я пошла купаться. Горло болит от всех этих криков, – она поглядела на Зака, который позволяюще махнул рукой.

– Я разденусь, – она глядела на меня. Чувствовалось, что у нее еще не совсем пропало желание меня шокировать.

– Не бойся его, он ведь Убийца в Маске, – сказал Зак ободряюще.

Она встала, оставив на камне влажный отпечаток своего тела, и стащила через голову свою голубую рубашку. Потом решительно высвободилась из джинсов, открыв моему взгляду все свое большое крепкое тело.

– Если вы Убийца в Маске, то у вас хватало работы в последние дни, – задумчиво проговорил Зак.

Я посмотрел на Алисон, которая стояла у кромки пруда, ногой пробуя воду.

– Это не очень-то смешно, – заметил я. Она подняла руки и, сильно оттолкнувшись ногами, прыгнула в воду. Потом ее голова показалась на поверхности, и она поплыла к центру пруда, разрезая воду сильными взмахами рук.

– Так что там с этим парнем?

– С каким? – я с трудом оторвался от созерцания плывущей Алисон Апдаль.

– С убийцей, – он лежал на боку и ухмылялся. Казалось, он переполнен секретами, готовыми вырваться из него наружу. Глаза его, ставшие очень большими, состояли теперь из одних зрачков. – Он меня очень занимает. Знаете, он сделал еще что-то, о чем никто еще не знает.

– Да? Если узнают, стратегия Белого Медведя пойдет прахом.

– А вы не видите, как это здорово? Ваш Д.Г.Лоуренс это бы понял. Я прочитал его книги.

– Не думаю, что Лоуренс очень симпатизировал маньякам.