Сага о Мрачных Водах. Призраки Перламутра - Илья Сергеевич Ермаков

мной.

— Значит, вы станете нелегально лечить людей?

— Почему бы и нет?

— Выходит, вы — немного пират?

— Эй! Я такого не говорил! Я же не собираюсь никого грабить!

— Но вы же будете брать деньги за свою работу? Иначе, как тогда жить? Пираты плавают без лицензий и грабят порты и суда.

— Я не собираюсь становится пиратом, Энтони. Даже в том смысле, в котором ты себе представляешь. Чего ты от меня добиваешься?

Скальд принялся заниматься второй рукой.

— Я хочу, чтобы вы представили, как важен для меня океан. В нем моя жизнь. И я не представляю ее без него. Мы связаны. С самого детства. Всегда были связаны. А как вы пришли в медицину? Ваши родители были медиками?

— Нет, не были.

Скальд не нарочно покосился на свою забинтованную руку и тут же об этом пожалел.

— Дело в руках, да?

Скальд закатил глаза.

— Вы хотели узнать, как помочь себе.

Скальд насупился и принялся быстрее заканчивать обрабатывать руку.

— Ай! Вы чего! Жжется же!

— Ты слишком догадливый, Энтони Эрнандес. Я тебя недооценил.

— Мне так все говорят. И Хоакин, и дядя.

«Не сомневаюсь».

Скальд, приняв тот факт, что Энтони слишком любопытный в силу своего возраста (а кто не был в этом возрасте любопытен?!), успокоился и продолжил обрабатывать руки не спеша, размеренно.

— Я стал врачом, потому что мне это было интересно. Я всегда интересовался человеком и тем, как он устроен. Самое сложное создание во Вселенной. До сих пор всего мы не знаем о себе. Один только мозг, Энтони. Орган, который сам себя назвал, сам себя изучает и не может изучить до конца. Поразительно.

— И забавно!

— Да, забавно. И в человеке сложно не только его тело, но и психика. Ее нельзя увидеть, потрогать, изучить натурально. Нет никаких приборов и анализов. Лишь одно сознание изучает другое. И ошибки в лечении психики недопустимы не меньше, чем в лечении тела.

Скальд закончил перевязывать бинтом левую руку.

— Готово.

Энтони осмотрел свои забинтованные запястья.

— Спасибо, доктор Серпентес.

— Энтони, учитывая обстоятельства, ты можешь называть меня просто Скальд. Я не настолько стар. Не будь как Лита. Она меня этим частенько раздражает.

— Называет вас «мистер Серпентес»?

— И, кажется, я никогда не избавлю ее от этой привычки.

— Я тебя понял, Скальд. Спасибо за помощь.

«Так звучит гораздо лучше».

— Всегда пожалуйста, Энтони.

И раздался громкий стук в дверь.

— Кто это? — вздрогнул Энтони от неожиданности.

— Сиди здесь. Я открою.

Направляясь к двери, Скальд пожалел, что не прихватил ничего, что могло бы пригодиться в качестве оружия. Кто мог заявиться в столь поздний час к нему в клинику? В городе стало опасно, и враг может находиться рядом. Зная Перламутр-Бич, Скальд не удивится, если зло само постучится в дверь.

Стук повторился троекратно.

Скальду ничего не оставалось. Он решил, что стоит открыть дверь быстро, чем ждать дальше и слушать этот стук.

Скальд потянул за ручку, и на него упало нечто тяжелое.

Тело.

Человек.

Девушка.

Вся в крови.

— О, боже! Скальд! — вскочил Энтони с кушетки. — Я помогу!

Энтони подскочил к Скальду и взял девушку под руку.

— Куда ее нести?

— Давай на кушетку. Нужно уложить ее.

Вдвоем они поволокли ослабевшее тело на кушетку. Скальд взялся за корпус, а Энтони — за ноги. Вдвоем они уложили незнакомку.

— Энтони, там в нижнем ящике есть перекись и бинты. В правом шкафу найти ампулы с красной наклейкой. Это обезболивающие. И возьми шприцы на пять кубиков. Быстро.

— Да, хорошо!

Энтони поспешил выполнить команду доктора. Скальд тоже не собирался стоять без дела. Но прежде, чем начать приготовления, он поспешил осмотреть израненное тело новой пациентки и спросить:

— Как вас зовут?

— А…

Он наклонился ближе.

— Айс…

И девушка закрыла глаза, провалившись в обморок.

Глава 16. Друзья по несчастью

— Шон!

— Ты убила мою семью!

— Тебе не убежать! Ты поплатишься…

Что-то носилось надо мной. Я слышала звуки металла и стекла.

— Дик. Но друзья меня зовут Большой Дик. И всегда смеются над этим. Ты не догадываешься, почему?

— Шон! Нет! Оставьте его! Не трогайте! Не надо! Умоляю! Нет!

В ранах шипело. Острая боль, но после нее становилось легче. Намного. Намного легче.

— Режь! Режь! Режь! Режь! Режь!

— Вернись! Уродка! Вернись! Мерзавка! Этот лес… погубит тебя!

— Грешница должна умереть!

Что-то острое укололо в плечо. И боль ушла навсегда. Я растворилась во тьме.

— Во славу Верховной Матери!

— Ты… я нашла тебя… мразь…

— Я и сам попробовал одну. Дали на обед в дорогу. Так что я ничего не крал. Потрясающая рыбка! Нежная и почти без косточек!

Свет. Мерцающие лампы. И голоса, доносящиеся до меня тусклым эхом.

— Убийство решает многие проблемы. Оно дарует пропитание. И жизнь тем, кто по-настоящему ее заслуживает.

— Рыба начинает гнить с головы…

Голова кружится. Огонь. Я вижу горящую «Ракушку». На ступеньках у дома стоит Изабелла… с топором в руках.

— Кто такой Шон?

— Никто.

И топор пробивает черепушку монстра. И монстр убегает в лес.

А я иду… иду дальше, в самую тьму.

— Скальд! Посмотрите!

И я открываю глаза.

Вокруг меня — медицинский кабинет с белыми стенами. Я все-таки добралась до больницы.

Как я дошла?

И как еще жива?

Я сильно ослабла, но сейчас… жизнь и энергия возвращаются ко мне.

В комнате было двое: человек в халате и в очках и юноша в синей бандане с черными якорями.

— Она очнулась.

Я попыталась встать, и во всем теле начало ломить.

— Лежите, лежите! — ко мне подскочил врач. — Вам нужен отдых. Выпейте это и лежите.

Мне протянули чашку с теплым содержимым.

— Что это? — произнес мой измученный хриплый голос.

— Это сбавит жар.

— Я простыла? Летом?

— Просто температура. Надеюсь, ничего серьезного. Просто пейте.

Я взяла кружку в руки. Юноша помог мне приподнять корпус, чтобы было легче пить. Напиток напомнил теплую воду с лимонным соком. Не самое приятное питье, но сейчас это лучше, чем ничего.

Выпив лекарство, я снова опустила голову на кушетку.

— Отдыхайте.

Но я чувствовала, что могу говорить. Могу мыслить и принимать решения. Я просто… устала.

Пока я пила, мне удалось осмотреть себя: руки и ноги обвязаны бинтами в нескольких местах. На тело где-то наложили марлевые повязки и прикрепили широкими пластырями. Меня знатно подлатали.

— Как… вас зовут? — спросила я у двоих спасителей.

— Доктор Скальд Серпентес к вашим услугам, вы в моей частной клинике. Это значит, что вы в безопасности.

— А я — Энтони Эрнандес. Еще один пациент доктора Скальда на сегодняшнюю