Серая невеста Лиллехейма - Николай Ободников

49. У дома Петтерсонов

Хоть отец и протестовал, Дима всё-таки взял велосипед. Какая-то его часть подсказывала, что двухколесный конь может понадобиться. К тому же переключатель скорости запросто позволял придерживаться шага взрослого.

– Долго еще, шеф? – поинтересовался Лео.

– Мы на верной улице. Вроде бы. Сейчас найдем.

Они как раз пересекали Трольфарет. Дима помнил, как Эджил, высаживая Арне, остановился у двухэтажного коттеджа, почтовый ящик которого выглядел как посиневшая рыбина. Наконец впереди показалась точка сбора корреспонденции, так и просившая, чтобы ей в рот вдели рыболовный крючок, и Дима замер, ощущая, как в горле всё пересохло от ужаса.

Парадный ход дома Петтерсонов овевали остатки порванной полицейской ленты. На проезжей части темнели потёки, напоминавшие в лучах солнца загустевшую вишневую пасту.

Кровь.

И ее было чертовски много.

– Стой! Ты куда?! – переполошился Лео, видя, как сын помчался вперед. Его зрение, постоянно угнетаемое экраном ноутбука, не позволяло в полной мере оценить пугающие подробности. – Господи, что там?.. Шеф, не приближайся туда! Стой!

Но Дима, спрыгнув с велосипеда, уже застыл на подъездной дорожке перед домом. В голове роились десятки мыслей. Что случилось? Для чего эти ленты? Что с Арне? И главное: чья это кровь?!

– Пап, – шепотом позвал он. – Пап, ты тоже это видишь?

Запыхавшийся Лео, бросившийся бежать сразу, как только сын устроил педалям взбучку, с топотом остановился рядом. Прижал руку к груди, пытаясь унять колотившееся сердце.

– Я… я… – Лео сглотнул вязкую слюну и осмотрелся. – Ты взял телефон? Хочу пару снимков сделать.

– Не взял, пап. А если бы взял, то не дал. Это дом Арне.

– Боже… Извини, шеф.

Поблизости раздались знакомые звуки: веселое «Й-ху» Дэгни и рокот Франка, пытавшегося изобразить шум мотора. Но потом всё оборвалось скрипом тормозов и шипением велосипедных покрышек, стиравшихся об асфальт. Дима обернулся: трое его друзей напоминали статуи, разделившие одну и ту же эмоцию – страх.

– Где Арне? – крикнула Дэгни. Она бросила велосипед, сделала несколько шагов и замерла. – Это что, кровь? Это кро-о-овь?

Диму внезапно озарило: он теперь на всю жизнь запомнит этот размазанный вопрос.

Это кро-о-овь?

Это кро-о-о-о-о-овь?

Да, Дэгни, это кровь.

– Лео, святой покровитель шефа, – отрекомендовал себя Лео, подходя к побледневшим юным велосипедистам. Пожал всем руки.

– Это Франк, Дэгни и Андеш. – Дима отметил, что отца особенно заинтересовал Андеш, чья голова напоминала странную, постриженную пробку.

– Андеш – святой покровитель боулинга. – И Андеш с умным видом ткнул пальцем в свою черную футболку боулинг-клуба «Папа Шар».

– Помолчи, пока пчела в рот не залетела! – шикнул на него Франк, и Лео вежливо улыбнулся.

Франк между тем не сводил глаз с пятен на асфальте. Он уже догадывался, кто лишился драгоценной влаги организма, и молил, чтобы Андешу опять не взбрело в голову просветить всех насчет какой-нибудь жуткой подробности.

Но, как выяснилось, проблема держать язык за зубами имелась не только у его брата.

– Это кровь Тора, собаки Петтерсонов, – с небрежностью заявил кто-то.

На противоположной стороне дороги щурился старик. Ботинки, черные джинсы, расстегнутая на седой груди рубашка. Он в задумчивости смолил сигарету и поглядывал на солнце с таким видом, словно только что выдвинул предположение о погоде на вечер. Будет тепло и немного кроваво.

Дэгни ахнула, а Франк побледнел еще больше. Только Андеш заулыбался: он и так знал, чья это кровь.

Нахмурившись, Лео бросил на ребят быстрый взгляд, точно проверяя, не найдется ли чем заткнуть им уши.

– Вы видели, что здесь случилось?

– Патрик Мёллер, живу напротив, – произнес старик, пуская дымок из влажного туннеля, сотворенного губами. Его мутные глаза обратились в пустоту и расширились. – К Петтерсонам забрался волк. Жуткая светло-белая зверюга, доложу вам. Громадная. Как он в доме очутился – ума не приложу. Да и не встречались они никогда в Подкове Хьёрикен. – Он вздрогнул. – Дрались прямо в гостиной – лайка и волчара. Сигни и Арне тоже там были. Минуты три длилась эта возня, а потом волк и Тор вылетели наружу. Здесь-то лайка, прямо на дороге, дух и испустила.

– А Эджил? – уточнил Лео, старательно борясь с антипатией, которую вызывал Патрик.

– Сбежал, видимо. Поначалу семейство Петтерсонов было в полном составе, но дальше…

– Почему вы им не помогли? – Дима неожиданно ощутил злость.

– Я курил.

– Так надо было заодно и дерьма пожевать, – прошипела Дэгни, полностью разделяя злость друга. – Говорят, с сигаретами вкуснее.

– Что?

– Эджил – хороший мужик! И он бы не сбежал! – Франк давно придерживался мнения: если на свете существовали ненормальные папани, как их с Андешем отец, то имелись и хорошие, вроде Эджила. – Тупой ты старик.

Тот лишь хмыкнул и запустил окурок щелчком пальцев на собственный газон. Лео проследил за полетом окурка и покачал головой.

– Что потом стало с волком?

Патрик вновь вздрогнул, и вся говорливость разом покинула его, точно вода схлынула. Казалось, он вспомнил нечто, что предпочел бы поскорее забыть.

– Мне-то откуда знать? – Он пожал плечами, направляясь к себе. – Может, убежал на пару с сисястой таскать по Лиллехейму ногу Сары Мартинсен.

– Что-что, простите?

Но Патрик Мёллер уже скрылся в своем замусоренном коттедже, хлопнув напоследок дверью. Лео не мог отделаться от мысли, что старик видел что-то еще. И это что-то заставило Патрика серьезно усомниться в собственном рассудке.

– Тора убил волк? – Франк оглядел всех пустым взглядом. В такое верилось с трудом. – А… а где же тогда Арне?

– Может, он в полиции вместе с мамой? – Дима показал на обрывки желто-черной ленты.

– Чего мы тогда ждем? – Дэгни закинула ногу на велосипед и наклонилась к рулю, готовясь крутануть педаль.

Остальные подростки, включая Диму, неосознанно повторили ее движения.

– Стойте-стойте. – Лео поднял руки. – Шеф, ты куда это собрался?

– В полицию. Ты тоже можешь отправиться с нами.

– Бегом? С языком на плече? – Лео кисло усмехнулся. – Боюсь, я не могу тебя отпустить.

– Ну, пожалуйста! – взмолилась Дэгни. – Мы за ним присмотрим!

Франк и Андеш с готовностью закивали. Дима заметил, что отец опять разглядывает шрамы на голове старшего из братьев Нурдли.

– Пап, можно тебя на пару слов.

– Собираешься опять потоптаться на моих профессиональных интересах?

– Похоже на то.

Лео положил ладонь на затылок сыну, и они коснулись лбами. Взрослый и ребенок, державшиеся крепкой дружбы.

– Тебя наверняка интересует история этих шрамов, да, пап?

– Ну, допустим.

– Я узнаю ее для тебя, обещаю.

– Этого мало.

– Хорошо, я начну писать рассказы.

– Минимум один в месяц. Что еще?

– Я буду скучным собирателем фактов, а не военным журналистом, который сует голову в пекло. Я помню, пап.

– Годится. – Лео обнял сын и поцеловал в макушку. – Но вернешься до темноты, ясно?

– Да.

– Точно телефон не захватил?

– Пап!

Лео наконец отпустил сына к друзьям:

– Будьте осторожны, хорошо?

Ему ответил бодрый хор заверений в том, что всё сложится лучше некуда.

Ребята покатили дальше по Трольфарет, и Лео охватила паника, присущая любому любящему родителю. Он горько улыбнулся. По крайней мере, ему хватило мозгов, чтобы не тащить сына домой на глазах у его же друзей. Подростковый возраст возводил вокруг Димы пороховые склады, а Лео совсем