Крис Картер - Огонь

— Пожар у рождественской елки — декабрь тысяча девятьсот девяносто первого года… — Фиби давала пояснения к фотографиям. — Поджог машины в апреле девяносто второго…

— Он подложил в автомобиль бомбу? — фальшиво оживился Фокс.

— Нет, он просто сжег жертву заживо. Остальных — тоже. При этом на месте преступления не осталось ничего мало-мальски похожего на улики. Последний убитый сгорел посреди лужайки в своем собственном саду. Его бедная молодая жена беспомощно наблюдала, как он умирал, охваченный пламенем.

— Ирландская Республиканская Армия? — высказал Фокс очередную гениальную догадку. Фиби даже ухом не повела.

— Предполагаемый преступник во всех трех случаях посылал любовные письма женам будущих жертв. Очередное такое письмо пришло .месяц назад жене сэра Малькольма Марсдена. Стиль и прочие характерные черты писем, а также психологический портрет, составленный на их основе, совпадают с материалами по предыдущим убийствам. Три дня назад сэр Марсден едва успел выбраться из вспыхнувшего гаража. Можно сказать, спасся чудом. Гараж сгорел дотла и удивительно быстро — пожарные застали только раскаленные головешки. Видишь ли, — объяснила наконец Фиби, чем вызвано ее появление, — сэр Марсден сейчас в Штатах, недалеко от Бостона. Он прибыл сегодня, снял небольшой коттедж в Кэйп-Коде, собирается немного отдохнуть с семьей. Я предложила начальству использовать его в качестве наживки. Преступник вряд ли остановится, пока не нанесет удар. У сэра Марсдена есть собственный телохранитель, кроме того, его будем охранять мы и, наблюдая за окружением, рано или поздно поймаем этого негодяя.

— Ты думаешь, у тебя есть шансы на успех?

— Я думаю — да. Убийца не вполне нормален, как ты прекрасно понимаешь. Он получает удовольствие от того, что делает. Даже если он почувствует наше присутствие, то не сможет остановиться, не сможет отказать себе.

— И все-таки — что же привело вас в Вашингтон, инспектор? — Фокс позволил себе легкую насмешку.

Мисс Грей, сузив глаза, наклонилась вперед:

— Мне показалось, что мой друг Малдер не устоит перед задачкой на три трубки.

Фокс тщательно подавил рвущийся наружу глубокий вздох и, осторожно подбирая слова, произнес:

— Думаю, тебе лучше обратиться к специалисту по поджогам.

— Замечательно! Я позвоню в Лондон и сообщу о твоем согласии.

Фиби ослепительно улыбнулась и направилась к двери. И уже на пороге подчеркнуто спохватилась:

— Ах да!

Англичанка не произнесла второй половины этой фразы — «совсем забыла», но подумала ее так громко, что услышал даже ошалевший Малдёр. Так же подчеркнуто Фиби обернулась к напарнице Фокса и по-британски четко проговорила: — До свидания!

Скривив на физиономии нечто отдаленно напоминающее попытку улыбнуться, Дана прощально пошевелила пальчиками в воздухе.

Мисс Грей удалилась в явном выигрыше по очкам.

— Задачка на три трубки? — задумчиво повторила Скалли. Все это время она просидела в молчании.

— Да, это из Шерлока Холмса, — торопливо пояснил Малдер. По его физиономии медленно расползалась растерянно-мечтательная полуулыбка. — Это личное. Шутка для внутреннего употребления.

— Насколько личное? Что значит — внутреннее употребление?

— Мы знали друг друга еще в школе, — из двух борющихся между собой состояний растерянность, очевидно, проигрывала. — Она была настоящим гением… А я за это расплачивался.

— Малдер, ты распускаешься, как цветок, — задумчиво протянула женщина. Точно таким же тоном она разговаривала с пациентами, когда училась в медицинской школе. С тяжелыми пациентами. Фальшивый оптимизм ей всегда был противен, она жила с убеждением, что каждый человек имеет право знать, что с ним происходит и к чему он должен готовиться.

— Это было десять лет назад, Скалли! — Малдер взвился с места. Внезапный взрыв эмоций лучше любых логических построений подтвердил, что Дана попала в точку.

И ее спокойствие тоже моментально испарилось.

— Да, я заметила, — ядовито сказала она. — Стоило ей только появиться — и ты бросаешь все свои дела, чтобы заняться каким-то дурацким поджигателем, который не имеет ни малейшего отношения ни к тебе, ни к твоим любимым секретным материалам! Ты даже о них забыл в одну секунду!

— Я просто оказал ей профессиональную любезность!

— Да что ты говоришь!

В голосе Даны прорезалась такая язвительность, что Фокс решил ретироваться от греха подальше.

— Ладно, я пойду, — сказал он уже на ходу, — позвоню эксперту, и дальше ей придется работать одной.

Дана остыла так же внезапно, как и разъярилась.

— Что-то мне подсказывает, что так просто ты от нее не отделаешься, — холодно произнесла она.

Это было не предвидение. Это была отстраненная констатация диагноза.

Малдер проглотил очередное возражение. Врать он все-таки не любил. Особенно в тех случаях, когда бессмысленно рассчитывать, что поверят.

Англия

Тринадцать лет назад

Что сделает ученик… нет, уточним: ученица восьмого класса, если начисто провалится на годовой контрольной по французскому языку? Правильно, очень расстроится. А если именно от этой контрольной зависит, отправят ли нашу ученицу во Францию на летние каникулы, да еще — во исполнение необдуманного обещания — совершенно одну? Правильно, она придет в совершеннейшее отчаяние. А если эту ученицу зовут Фиби Грей? И если о том, что в восьмистраничном труде достаточно ошибок, чтобы оставить на второй год приблизительно две трети одноклассников, знает пока только она сама? Ну и, конечно же, неразлучный с нею Фокс Малдер?.. Вот то-то и оно.

Отправной точкой умозаключений юной мисс Грей был неоспоримый факт: если ее феноменальное восьмистраничное произведение на французском языке в скором времени встретится с преподавателем, она сама сможет на каникулах покататься разве что на поезде — посмотреть на Ла-Манщ. И не дальше. С другой стороны, если эта встреча в ближайшее время не произойдет, все трагические последствия неопределенным образом отложатся, а следовательно, на них можно и вовсе не обращать внимания. С третьей стороны (размышления Фиби всегда отличались удивительной многосторонностью)., если таинственным образом из пачки тетрадок испарится только одна, последствия для ее владелицы окажутся также не из приятных. А с четвертой…

При кабинете биологии жила ручная обезьянка. Существо обаятельное, предприимчивое, но учеников — с их глуповатыми подростковыми шуточками — побаивающееся.

В этот вечер у Малдера ушло почти три часа на то, чтобы завоевать доверие зверька с помощью сахара и пары теннисных мячиков. Затем он проделал довольно странную операцию: расстелил на столе клеенку, положил на нее стопку тетрадей, взял одну из них, выдрал лист и аккуратно разорвал на четвертушки. Обезьянка следила за своим новым приятелем с нескрываемым интересом. Фокс разорвал еще один лист. И еще. Затем эффектно, с шорохом и треском распатронил вторую тетрадку целиком. Рыжеватый зверек зацокал и потянулся к удивительной игрушке. Однако представление было еще не окончено. Фокс достал флакон, открутил пробку и залил бумажный ворох черными чернилами.