Крис Картер - Огонь

Дверца машины открылась снаружи. Малдер и Скалли дружно подскочили на месте, так и не успев обменяться прощальным взглядом.

«Всего этого он, конечно, не знал…» — продолжал бубнить голос, но его заглушило дружелюбное приветствие:

— Салют! А чего вы такие перепуганные? Малдер медленно повернул голову к женщине, заглянувшей в машину. Черные, коротко остриженные волосы, удлиненное лицо, огромные черные глаза, сочные, ярко накрашенные губы, черный кожаный костюм в обтяжку… Конечно, как же он сразу не догадался! В его жизни был только один человек, способный на такие кретинические шуточки!

— Это старый друг, — меланхолично пояснил Фокс еще не пришедшей в себя Дане и вылез из машины. После перенесенного испуга адреналин с шипением ударил в кровь, а спина налилась тяжестью. Очень хотелось глубоко вздохнуть и расслабиться, но в создавшейся ситуации это было непозволительной роскошью.

— Спасибо не скажешь? — поинтересовалась брюнетка.

— За что?

— За то, что я тебе жизнь спасла. Одну и ту же ошибку дважды не повторяют. Будешь теперь помнить, что не следует садиться в неизвестно кем открытую машину. Пригодится.

— Отстань! — раздраженно фыркнул Фокс.

— Что случилось с твоим чувством юмора? — удивилась брюнетка. — Десять лет назад все было в порядке.

— Десять лет — срок долгий, а чувство юмора — одна из тех немногих вещей, которые нельзя приколотить гвоздем к стенке.

— Ты знаешь, — вкрадчиво сказала она, — пожалуй, некоторые ошибки вполне стоят того, чтобы совершить их дважды. Не правда ли?

Скалли вышла из машины как раз вовремя, чтобы увидеть, как темноволосая незнакомка перестала валять дурака и ее накрашенный рот с медлительной жадностью накрыл губы Малдера. Скалли вздохнула и честно попыталась отвернуться. Получилось не сразу, да и вообще это несложное движение почему-то потребовало огромных усилий. Именно поэтому Дана не обратила внимания на то, что ее напарник участвует в поцелуе без малейшего энтузиазма, скорее наоборот — героически удерживается, чтобы не дернуться и не шарахнуться в сторону.

Зато это почувствовала темноволосая незнакомка. Она медленно отстранилась, и Фокс получил возможность представить женщин друг другу:

— Дана Скалли, это Фиби Грей, террорист из Скотланд-Ярда.

В невыразительном голосе партнера для Даны отчетливо прозвучали усталость и обреченность. Интонации, однако, противоречило выражение лица: такого Скалли еще ни разу не видела — Призрак словно прислушивался к давно и прочно забытым, но явно волнующим ощущениям.

— Привет! — сказала Фиби, растянув помаду в улыбке.

— Привет! — отозвалась Дана как можно нейтральнее.

«Она меня ненавидит», — этот коротенький вывод Фиби шепотом довела до сведения Фокса. Дана охотно сделала бы то же самое, слово в слово, но не могла — исключительно по причине того, что ухо Малдера отделяли от нее машина и темноволосая нахалка. Сам спецагент Малдер уже в одиннадцатый раз с того момента, как Фиби сунулась к нему в машину, успел сказать себе, что, кажется, у него начинаются неприятности. Или в двенадцатый? Или уже начались?

— Так что же привело тебя в далекую заморскую колонию? — поинтересовался он у старой подружки.

Штаб-квартира ФБР

Вашингтон, округ Колумбия

Сентябрь 1993

День первый

18:40

Если кто-нибудь думает, что Фиби сразу ответила на поставленный вопрос, значит, этот человек никогда в жизни не встречался с инспектором Грей. Сначала Малдер и Скалли отвезли гостью в гостиницу, потом дождались, пока она приведет себя в порядок и сменит рокерскую черную кожу на цивилизованное одеяние деловой женщины… Разумеется, Фокс робко предложил Дане не беспокоиться и поехать домой отдохнуть, но… да-да, вы совершенно правы:

Дана внезапно поняла, что ей на удивление не хочется отдыхать, а уж насчет того, где именно она будет меньше беспокоиться, у нее просто никаких сомнений не возникало. Так что по дороге в гостиницу, а затем в Штаб-квартиру в машине ехали фактически четверо: три человека и почти осязаемое ледяное молчание. Тем более что после переодевания на молодой англичанке оказались черный топик и ослепительно белый пиджак. По всей видимости, только чистым совпадением можно было объяснить тот факт, что повседневные жакет и блузка Даны выглядели теперь как бледноватый фотонегатив заморского наряда.

Зато оказавшись в подвале, отданном в безраздельное владение сумасшедшей парочке, занимающейся «Секретными материалами», мисс Грей немедля взяла быка за рога.

— Какой-то умник здорово пугает наших аристократов… Он убил уже трех членов парламента, — без предисловий начала она свой рассказ, одну за другой выкладывая на стол фотографии.

— Всех — по определенной причине? — уточнил Малдер.

Чувствовал он себя омерзительно. Скотланд-Ярд довольно редко обращался к сотрудникам ФБР за консультациями, но ничего необычного или неприятного в этой процедуре не было. В любом другом случае Призрак, конечно, удивился бы, почему заморскому ведомству потребовался именно он — спецагент Малдер никогда не занимался политическими убийствами. Ну да мало ли — кому-то понадобился нетривиальный взгляд на ситуацию. Чем-чем, а нетривиальностью мышления Фокс Малдер был широко известен даже тем сотрудникам, которые и не подозревали, что основная работа специального агента заключается в распутывании интриг инопланетных пришельцев и выслеживании летающих блюдечек.

В общем, визит инспектора Скотланд-Ярда мог бы показаться приятным разнообразием в трудовых буднях, если бы не единственное обстоятельство. Это была Фиби Грей. А чем бы ни занималась Фиби Грей, она всегда преследовала собственные интересы — как правило, сиюминутные, а потому большей частью непрогнозируемые — и в угоду им выстраивала из интересов окружающих причудливые конструкции наподобие карточных домиков. Малдер никогда карточных домиков не строил, но вполне представлял себе их неизбежную судьбу. О Господи! Ну откуда она взялась? И как с этим бороться? Пожалуй, лишь одним способом: не давать ей отвлекаться от того дела, которое она наверняка планировала использовать только лишь как предлог.

Бросив беглый взгляд на фотографии, Фокс решил, что — безусловно — предпочитает воспринимать детали окаянного дела на слух. Для надежности он поглубже зарылся в кресло, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Под веками немедленно нарисовалась тошнотворная обугленная шкварка, в которую превратилось тело одной из жертв. Малдер открыл глаза и сосредоточенно уставился на носки ботинок. Левый-правый, левый-правый…