Джон Соул - Проклятие памяти

– К счастью, это не так, – ядовито заметил Марш.

– К счастью, это не так, – согласился Торрес. – Я говорю – если бы он был им, я бы оставил его здесь, в Ла-Паломе, чтобы он до конца восстановил все свои связи с миром, все привычки, все нюансы поведения. Образно говоря, где-то у него в мозгу есть граница, и когда он перейдет через нее, прошлое вернется к нему...

– А его интеллект? – перебил его Марш. – Мой сын неожиданно оказался почти гением, доктор Торрес!

– Насколько я могу понять, – Торрес пожал плечами, – вы всегда хотели этого, ведь так?

– Все хотят, чтобы их дети были гениальными, – Марш в ответ тоже пожал плечами.

– И Алекс действительно гениален, доктор Лонсдейл. Но еще один год, проведенный в школе, никоим образом не повредит этому. Более того, думаю, что школа сможет разработать для него специальную программу обучения, которая будет всячески стимулировать его интеллект. Но для Алекса не менее важна и другая сторона – эмоции, и если есть хоть малейший шанс восстановить их, мы обязаны дать ему этот шанс.

– Да, разумеется, – согласилась Эллен. – Ведь Марш точно так же думает. – Она повернулась к мужу. – Правда?

Марш не ответил, погруженный в раздумье. Торрес – он прекрасно понимал, – в общем, прав. Алексу нужно остаться дома. Но вновь позволить ему распоряжаться судьбой его сына... да, если на то пошло, и его жены...

– Мне кажется, – наконец произнес он, – что лучше всего нам поговорить обо всем этом с самим Алексом.

– Согласен, – кивнул Торрес, вставая. – Но не раньше, чем через неделю, прошу вас. Я сам должен обдумать все это... и решить, что же в конце концов будет лучше для Алекса. – Взглянув на часы, он протянул Айзенбергу руку. – Боюсь, что мне придется покинуть вас. Если я вдруг вам понадоблюсь – у вас есть мой номер телефона. – Удостоив Эллен и Марша лишь коротким кивком, он вышел из кабинета.

Лежа на своей кровати, Алекс разглядывал потолок.

Что-то было не так, но он не мог понять, что же именно... и тем более – как сделать, чтобы все было "так".

Все, что удалось ему осознать – с ним происходит что-то неладное. Сейчас он не такой, каким был до катастрофы, и это обстоятельство почему-то огорчает его родителей. По крайней мере, мать. Отца, похоже, это даже радует.

Сегодня, по пути домой, они рассказали ему про результаты тестов. Но он и сам мог с уверенностью сказать, что на все вопросы ответил правильно, ведь они были такими простыми. Откровенно говоря, он подумал, что проверяют в основном его память, а не способность к мышлению, – все тесты представляли собой набор фактов и вычислений, а при хорошей памяти вспомнить нужные формулы и уравнения не составляло большого труда.

Но теперь его уверяли, что он почти гений, и отец собирался отвезти его в Пало Альто на какой-то специальный курс. Хотя судя по тому, что он слышал в машине, этого не случится. Доктор Торрес хочет, чтобы Алекс пока остался здесь.

И это, подумал он, может быть, к лучшему. Его заботило совершенно другое – он старался понять, почему сегодня днем в школе он вдруг вспомнил что-то на редкость ясно и отчетливо, что-то – будто увидел сквозь плотный туман, а многое так и осталось неузнанным.

Он знал, что подобная избирательность памяти скорее всего связана с травмами. Однако это никоим образом не проясняло происходящее с ним. Да, многие связи в мозгу нарушены, но почему то, что он вспоминает, предстает перед ним искаженным? Все должно быть иначе – либо он помнит, либо нет. Должна быть какая-то причина... этим странным воспоминаниям.

Поразмышляв еще некоторое время, он пришел к выводу – необходимо постараться как-то удержать в памяти, что и как он запомнил... и, может быть, проявится какая-то закономерность в этих странных вспышках памяти.

А если проявится, то можно будет попытаться понять, по какой причине они кажутся ему странными.

И еще эта женщина... Мария Торрес.

Когда он пришел сегодня домой, то обнаружил ее в своей комнате... и ему вдруг показалось, что он узнал ее. Лишь на сотую долю секунды – затем острая боль вдруг пронзила мозг и воспоминание исчезло. Спустя пару секунд, он понял: не лицо этой женщины показалось ему знакомым – ее глаза. Такие же черные и пронзительные, как у доктора Торреса.

Увидев его, она улыбнулась, кивнула и быстро выскользнула из комнаты.

Он почти забыл об этом случае, если бы не эта мгновенная боль в мозгу.

Она давно прошла, но память о ней почему-то осталась.

Глава 10

По упрямому выражению на лице Лайзы Кэйт Льюис поняла – спорить больше не о чем. Разговор окончен, и Лайза, как всегда, сумела настоять на своем. И она права – это Кэйт тоже понимала. Но сдаваться без боя не хотелось ни за что.

– Но если он все-таки не пойдет? – снова спросила она Лайзу.

– Пойдет, – упрямо кивнула Лайза. – Я уговорю его. Ты же знаешь, я могу убедить его в чем угодно.

– То раньше, – пожала плечами Кэйт. – А с тех пор, как он вернулся, он какой-то... совсем другой. Мне даже кажется, что мы все ему безразличны.

В ответ Лайза только вздохнула. В который раз она пыталась объяснить Кэйт и Бобу, что они далеко не безразличны Алексу – как и все его старые друзья, просто он пока не может выразить этого так, чтобы им было понятно. На Боба и Кэйт, похоже, ее объяснения мало действовали.

– Если мы все же собираемся в Сан-Франциско, – в третий раз начал Боб, – то ехать надо с теми, с кем хоть можно оттянуться как следует. А Алекс – он теперь только вопросы задает, как маленький ребенок.

Все трое сидели в их излюбленном месте отдыха – крохотном кафе под названием "У Джека", прославившемся исключительной пиццей и разнообразными видеоиграми. Игры, однако, успели порядком им надоесть, поэтому приходили сюда теперь в основном ради пиццы – по вкусу, сказать по правде, не такой уж исключительной, зато исключительно дешевой. Сегодня собрались за столиком, над которым висел монитор с популярной некогда игрой "Пленник гоблинов", на монитор, однако, никто не обращал внимание – Лайза изо всех сил старалась убедить Кэйт и Боба взять Алекса с собой, однако друзья, похоже, отнюдь не разделяли ее точку зрения. Хозяин заведения – как нетрудно догадаться, его и звали Джек – внимательно прислушивался к их разговору, но не встревал в него – за это, кстати, его гостеприимный кров ценили больше, чем за пиццу и видеоразвлечения. Однако неожиданно его массивная фигура выросла прямо над их столиком.

– Решайте, ребята, – он кивнул в сторону двери. – Алекс только что пришел и направляется к вам.

Кэйт и Боб с виноватым видом потупились, Лайза, увидев шедшего к их столику Алекса, помахала ему:

– Давай сюда!