Ричард Матесон - Тени и призраки

Дэвид удивленно расширил глаза, поняв, что стоит перед бюро, уставившись на свое отражение в зеркале. «Итак, что теперь?» — спросил он мужчину, стоявшего перед ним.

— Лучшее, я надеюсь.

Он торопливо принялся заканчивать сборы в дорогу. Чемоданы были уже упакованы и закрыты, он поставил их у двери и вернулся к кровати, на которой спала жена. Она тихо, но глубоко дышала. Дэвид хотел было разбудить ее, чтобы спуститься вниз и сесть в машину, но ему не хватило мужества. Эллен казалась совсем умиротворенной. Пусть немного отдохнет, видит бог, как ей это нужно.

Дэвид уселся в кресло-качалку и испустил вздох усталого труженика. Часы показывали половину пятого. Подумать только, уже смеркается. Может, все-таки разбудить ее? До аэропорта ехать час — полтора плюс полчаса на обед в ресторане. Не так уж много времени остается в запасе. Теперь он вспомнил, что рейс на Лос-Анджелес должен быть часов в семь. Не похоже, что они могут успеть на него, если он не разбудит ее прямо сейчас.

Ну ладно. Он бессильно пожал плечами. Какая разница, в конце концов, несколько часов раньше или позже? Возможно, есть и более поздний рейс. Главное, что они едут домой. Он чуть расслабился и принялся рассматривать лицо спящей жены. «Люблю тебя», — подумал он внезапно. Как удивительно, что можно испытывать такое чувство спустя все эти ужасные, пустые годы. Оно делает его отношение к жене чуть наивным и мальчишеским. Оно основано на знании человеческой природы, а не на эгоистичных мечтаниях.

Дэвид закрыл глаза и прислушался к шуму прибоя. «Чем бы сейчас заняться таким, что не отнимет много времени?» Можно, конечно, погрузить все в машину, тогда в коттедже останутся только они с Эллен. Лениво зевнув, он решил, что подождет, пока она проснется, и спокойно улыбнулся. Марк удивится, увидев их. Линда тоже. Интересно, кто у нее родится: мальчик или девочка? «Дедушка Дэвид» — подумать только! Обожающий внуков дедок. Он, и вдруг дедушка! Даже смешно. Нет, он не подходит на эту роль, слишком молодым себя чувствует. Молодой парень, который едет домой со своей юной возлюбленной, — вот эта роль по нему. Начать все по новой. Сбросить с плеч годы. Ощутить радость. Согласие душ. Эллен. Дом. И все это сегодня вечером.

Его голова резко упала на грудь, и он, ничего не понимая, испуганно уставился в темноту. Что за черт?

Огляделся, растерянный, пошевелил левой рукой. Он спал, прижав ее своим телом к ручке кресла, и теперь она затекла. Мигнув несколько раз, пригляделся к циферблату часов. Девять двадцать одна. Он застонал: «О господи!» С трудом поднявшись, расправляя затекшее тело, проковылял к ближайшему прикроватному столику и включил лампу.

Эллен все еще спала. Даже положения не изменила. Дэвид потянулся, чтобы разбудить ее, но опять передумал. Сначала он заведет машину, наведет порядок здесь, в коттедже. Пусть она поспит еще хоть немного. Он отвернулся от жены, направился к чемоданам и снова заколебался. Что, собственно, изменится, если они поедут утром? Ровным счетом ничего.

Нет, черт подери, они обязательно должны убраться отсюда сегодня. Если рейсов не будет, можно снять номер в гостинице около аэропорта. Он настроен так решительно, что способен просидеть всю ночь в зале ожидания, если понадобится. Взяв чемоданы, вышел на лестничную площадку и, включив лампу над головой, стал спускаться по лестнице.

Миновав гостиную на нижнем этаже, Дэвид распахнул входную дверь и вынес багаж на улицу. «Похолодало, несколько градусов ниже нуля», — прикинул он. Дыхание вырывалось изо рта белым облачком. Вот уже и чемоданы загружены в багажник. Звук захлопнувшейся крышки показался в тишине отрывисто-громким.

Дрожа от холода, Дэвид поспешил обратно в дом. В гостиной включил один из светильников и решил обойти комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыл. Неожиданно он почувствовал приступ голода и не удивился этому, вспомнив, сколько времени у него во рту не было ни крошки. Да и за последние дни он тоже почти ничего не ел. Подобрал свитер со стула, обе их куртки, отыскал остатки овсяного печения. Съел немного, а свитер и куртки отнес к двери и положил на пол. Потом можно будет отнести все это в машину.

Торопясь, он обошел гостиную еще раз, вытряхнул содержимое пепельниц в камин, поправил подушки на диване, вернул на место мебель. Положил газету рядом с камином — пусть новые жильцы разведут с ее помощью огонь. Мысль о новых жильцах показалась ему странной — представить, что сюда может приехать новый мужчина, который встретится с Марианной, возможно, вступит с ней в связь? Дэвид пожал плечами. Ну и что? Его это больше не волнует. Огляделся по сторонам. Теперь все в порядке. Остается только проверить кухню, ванную комнату и спальню.

Он отправился на кухню, включил свет и тут же наткнулся на картонную коробку, которую они использовали вместо мусорной корзины. Поднял ее с пола, отнес в гостиную, вытряхнул все содержимое в камин и снова развел огонь. Вернувшись с пустой картонкой на кухню, он поставил ее на стол и принялся складывать в нее оставшиеся продукты. «Все это следует оставить здесь», — решил он. Не брать же в самолет еду! Конечно, может быть, здесь еще долгое время не будет жильцов, нельзя же оставлять еду на кухне, она может сгнить. Он опустошил холодильник и буфет, ощутив голодные колики в желудке при виде съестного. Если б у него было время поджарить несколько яиц, приготовить тост и сварить кофе…

Но он отогнал соблазнительные мысли. Эллен тоже голодна, но может потерпеть до ресторана. Обстановка там наверняка будет более подходящая для обеда. Он выключил холодильник, вынул ящичек для льда и поставил его в раковину.

И тут же воскликнул про себя: «Черт возьми!», поскольку вспомнил, что следует вымыть тарелки. Дэвид уставился на них с раздражением. Смирившись, закупорил раковину, набрал горячей воды, налил туда мыльного раствора. Дождался пока пенная поверхность покроет все тарелки, выключил кран и принялся мыть и ополаскивать посуду. Чистую сложил на полку рядом с раковиной.

Вытерев руки, Дэвид вернулся к столу и вынул шоколадное печенье из картонки. Оглядел кухню. «Сойдет», — решил он и усмехнулся неожиданно пришедшему в голову воспоминанию. Ему припомнились все те споры, которые вели его родители и которые мгновенно смолкали, стоило ему появиться на кухне. Он от души ненавидел подобные уловки, но, как ни странно, впустил их в свою жизнь с Эллен. Избегал любых споров, чтобы сохранить атмосферу спокойствия, сколь бы фальшивой она ни была. С отвращением покачав головой, он подумал: «Бытие неизменно отражается на нас. Даже в тех формах, которые мы, казалось бы, ненавидим».