Вики Филдс - Ад на земле. Книга I

Я размышляла о серьезных вещах, о том, что мучает меня, но что меня действительно сейчас мучило, так это вкус губ Экейна. Это неуловимое прикосновение заставило меня хотеть большего. Почему он не поцеловал меня нормально, как Адам?

Я похлопала себя по щекам.

— Что за ерунда!

Эти двое парней — ужасные люди, которые ни во что не ставят чувства остальных.

— Аура, ты выглядишь напряженной, — произнес Кэмерон, возникая за моей спиной. Я слабо улыбнулась ему, проглотив вопрос о том, почему он не сказал мне что в августе я уехала в Эттон-Крик. Но он не скажет мне правду, а лишь расстроится, поэтому я даже не стану пытаться. Кэмерон против того, чтобы я мучила свой мозг пытаясь достать воспоминания.

Он поставил на мой письменный стол поднос с кружкой горячего шоколада, и вазочку с конфетами.

— Я просто… размышляю кое-о-чем, — пробормотала я.

— О чем? — полюбопытствовал Кэмерон, присаживаясь на табурет у трюмо где лежали мои учебники по химии.

— Э-э… — он просто взбесится, если узнает правду, так что я ляпнула первое, что пришло в голову: — Я думаю о твоей девушке.

— У меня нет девушки, — слегка удивился Кэмерон.

— Я помню о том, что у тебя нет девушки, — буркнула я. — Но я подумала…просто… — неожиданно оробела я. Он взбесится, если я начну лезть в его личную жизнь. — Мм…

— Говори уже.

— Я подумала, что было бы неплохо, если бы ты…э-э…сходил куда-нибудь, — с трудом закончила я. Кэмерон улыбнулся:

— Я ходил.

— Куда?

— На работу. — Кэмерон встрепал мне волосы, и пошел к двери. Я крикнула ему в спину, пока он и вовсе не исчез:

— Вот об этом я и говорю! Ты бываешь только на работе. — Последние слова я произнесла, обращаясь к белоснежной двери. Прекрасно.

Размышляя о том, как тяжела судьба моего старшего брата, я сделала глоток какао. Восхитительно. Может, Кэмерону стоит открыть ресторан? Нет, таким он не стал бы заниматься. Тем более, что у Кэмерона уже есть работа, и он, судя по всему, ей доволен.

Я снова сделала глоток.

Оно чем-то напоминает Экейна. Такое же горькое, но приятное, и притягательное.

Фух… забыть. Забыть о нем. Обо всех парнях!

Я развернула конфетку, и проглотила ее. А вот Адам больше похож на конфеты. Обертка ужасная, но внутри вкусная. Стоп. Почему я так подумала? Адам не такой. Из-за него у меня даже больше проблем, чем из-за Экейна. Потому что Экейн был носителем бед в прошлом, а Адам доставляет мне проблемы сейчас.

— Кристина, ты должна прийти ко мне, — заявила я в трубку тоном, не терпящим возражений. — Ты ни разу не была у меня в гостях. Я думаю, ты пришла бы в восторг от моей комнаты, так почему ты отказываешься? У тебя свидание с Лиамом?

— Можно и так сказать, — проворчала девушка на том конце. Я уставилась в потолок, считая хрусталики на люстре. — Я позвала его в мой байкерский клуб. Хочу, чтобы он наконец понял, с кем имеет дело.

Кристина, это ты должна наконец понять, с кем имеешь дело. Вслух я произнесла:

— Так ты хочешь его оттолкнуть, или наоборот привязать?

— Что?

— Я говорю о ваших отношениях. Ты хочешь стать еще ближе к Лиаму, пытаясь показать ему свои секреты, или ты хочешь отпугнуть его?

— Аура, — на том конце, Кристина явно начала заводиться. — Я знаю, что между тобой и Лиамом что-то произошло, так почему бы вам не разобраться между собой, и не перестать бросаться на меня?

Я резко села:

— Он что-то сделал тебе?

— С чего ты взяла? — Кристина хохотнула.

— Потому, что ты сказала, что мы бросаемся на тебя. Не я, а мы.

— Просто Лиам в последнее время ведет себя странно. Очень-очень странно. И, кстати, знаешь, что он сказал мне? Что видел тебя и Экейна вместе. Но ведь это невозможно, верно? Даже не знаю, почему я вспомнила эту ерунду.

Мое сердце пропустило удар: как Лиам узнал об этом? Он следит за мной? Он следит за Экейном?

— Почему ты молчишь? — голос Кристины посуровел: — Только не говори, что это правда. Это же не может быть правдой, верно? Ты не можешь просто так ездить с ним на мотоцикле по городу.

Хорошо, что она про наш поцелуй не знает.

Я покачала головой:

— Ты не поверишь, Кристина.

— О, — с сарказмом отозвалась она. — Поверь мне, я могу поверить, чему угодно.

— Вчера кое-что произошло. Я попала в сложную ситуацию, и я не могла отказаться от помощи.

— Расскажи подробнее о том, что случилось. — Голос Кристины не предвещал ничего хорошего. — Я хочу знать, что случилось такого, что нужно было просить Экейна о помощи.

— Кристина, — я осторожничала. — Между вами в прошлом что-то случилось? Была какая-то история, которая стала причиной твоей ненависти к нему? Он что-то сделал с тобой? Как-то обидел?

— Стой. — Ее дикий хохот поразил меня. — Ты серьезно? Ты думаешь он мог меня… изнасиловать? Или, избить?

Я шумно вздохнула, начиная краснеть.

— А что еще мне предлагаешь думать? Сначала ты говоришь, что вы не знакомы, но потом оказывается, что это — ложь, и вы прекрасно знаете друг друга.

— Ничего не было, Аура, — отчеканила подруга. Она что-то недовольно пробормотала, потом продолжила: — Я не могу объяснить тебе этого, хорошо?

Я сейчас словно с Экейном говорю по телефону. Он тоже ничего не может мне объяснить.

— Хорошо. — Я попыталась улыбнуться в телефон, но улыбка вышла фальшивая. — Тогда развлекайся с Лиамом.

— Ты должна помириться с ним.

— Хорошо, — я смиренно склонила голову. Кристина отключилась, и я отложила телефон.

Я бы хотела, чтобы она сама последовала своим советам — присмотрелась к своему лучшему другу, потому что он не такой хороший как она считает.

Почему я настолько слабая, что не могу отстоять свою точку зрения?

Все равно. Меня уже не исправить.

Теперь я вынуждена сидеть в одиночестве, в нашем огромном доме, и смотреть телевизор. Кэмерон сегодня остался в больнице на ночное дежурство, но он сказал, что до одиннадцати часов может позвонить, чтобы проверить чем я занята.

Я щелкала пультом, лежа на диване и подложив под голову подушку.

Мои первые выходные в новом доме.

Скукота.

Я вдруг подумала, а чем сейчас занимается Экейн? Что он делает? Я даже не могу представить занятие, которое могло бы заинтересовать этого парня. Совершенно нет соображений. Хотя, возможно, он с виду лишь такой крутой, а на самом деле работает каким-нибудь флористом, и смотрит «Дневник памяти», по выходным.

Я закрыла глаза, вспоминая этого парня. Его безумные глаза, когда я едва не попала под его мотоцикл. Суровый взгляд, и недовольно поджатые губы. Мысль о губах напомнила мне о поцелуе, а поцелуй — об Адаме и его соблазнительной улыбке. Его испуганном бормотании, когда он меня достал из бассейна, его влажных волосах, когда он склонился надо мной.