Вики Филдс - Ад на земле. Книга I

Я молчала судорожно, придумывая оправдание.

Я могла бы показать ему свои права, но, если он увидит имя, и внешность, сразу все поймет.

И тогда он точно вызовет полицию.

Я тяжело сглатывала, пытаясь побороть приступ тошноты.

Я не могу сказать кто я, несмотря на то, что мне нужно осмотреть машину. Я должна проверить, нет ли там каких-нибудь зацепок, что могли бы послужить объяснению моей амнезии. Жаль, что я действительно не могу угнать свою машину.

Я стою на высоком, холме. Со всех сторон меня окружают остроконечные, опасные, как бритва скалы, и океан, плескавшийся за сотню метров вниз. И я стою на холме, не зная, как поступить, ведь куда бы я ни пошла, везде меня ждет падение.

Я делаю шаг…

— Аура? — Адам второй раз за день был слишком близко ко мне. Я отшатнулась от него, быстро моргая.

— Я вспомнила.

— Что?

За окном прогремел гром, над моим домом сверкнула молния. Я с трудом пробормотала:

— Я вспомнила это…

— Что?

— Это было в августе, верно? — я уставилась на Адама широко открытыми глазами. Между его бровей залегла морщинка, и могу поспорить, он уже не был рад, что рассказал свой секрет. — Я приехала к тебе за своей машиной, так мы и познакомились.

— Верно. — Сейчас Адам стал подозрительным, в точности как из воспоминания.

Моего воспоминания.

Почему я забыла о том, что я приехала сюда несколько месяцев назад? Словно кто-то намеренно стер мне память.

Словно кто-то очень сильно не хотел, чтобы я была здесь, в этом городе.

Я нервно провела языком по губам.

— Это невероятно.

— Я думал, невероятно то, что ты так легко выкинула меня из своей головы, после всего что между нами было, — пошутил он, и я усмехнулась, все еще думая о своем.

Машина.

Форд, 1971 года.

Моя машина.

Та, на которой теперь разъезжает Экейн.

Что же здесь творится?

Адам Росс всегда хорошо контролировал себя. Плохо контролировать себя значило быть слабым, а он никогда не был слабаком.

Однако, когда открыл дверь своей квартиры, и впустил внутрь Маритт, он едва мог сдерживать гнев, особенно, когда девушка ослепительно улыбнулась, припала губами к его гладковыбритой щеке, и ушла в спальную комнату. Размеренно дыша, Адам запер дверь. Перед глазами он все еще видел чистейший испуг на лице Ауры, он все еще слышал ее слова, о том, что Маритт хотела утопить ее.

Сделав несколько вздохов, Адам направился в комнату, вслед за Маритт. Она уже сняла свое пальто, оставшись в джинсах, с высокой талией, и укороченном свитере, и расположилась в кресле, крестив ноги.

Адам с порога заявил:

— Во-первых, я не буду спать с тобой. Во-вторых, я хочу, чтобы ты оставила Ауру Рид в покое.

Между ними повисла зловещая тишина, и Адам почти улыбнулся, от того как глаза блондинки расширились, и она пролепетала:

— О чем ты говоришь…

— Я хочу, чтобы больше ты к ней никогда в жизни не подходила, и не заговаривала. Никогда.

— Почему ты говоришь это?! — вскрикнула Маритт, вскакивая на ноги. Ее лицо стало белоснежным, как волосы.

— Потому, что она дорога мне.

— Ложь! — взревела Маритт.

— Нет, я говорю правду. — Адам снисходительно улыбнулся. — Если с ней что-то случится, мне кажется, само небо обрушится на меня.

Как Аура и говорила, он был предельно искренен.

— Нет, это не правда. Тебе не нравятся девушки такого типа. — Дыхание Маритт стало прерывистым, и Адам понял, она не уверена в том, что говорит.

Он медленно приблизился к ней, пугая, заставляя смотреть только на себя, заполняя собой весь ее мир, ее сознание. Остановившись в сантиметре от ее тела, он тихо произнес:

— Я надеюсь, что больше ты не станешь преследовать Ауру. Больше не ходи в бассейн. Иначе, я узнаю.

— Я не была в бассейне, — испуганно пролепетала Маритт, съежившись под его пристальным взглядом.

— Солжешь мне еще раз, — губы Адама прошлись по ее щеке вверх, и она задрожала, когда он прошептал ей на ухо: — И тогда я превращу твою жизнь в ад.

После всего, что я пережила за сегодня, мне просто необходимо было поговорить с кем-нибудь. Не важно, о чем. Просто поговорить. О нормальных вещах, — покупки, или учеба, или путешествия.

Ава была в университете на вечерней смене, Кэмерон все еще был на работе, а Кристина готовила презентацию, для какого-то выступления. Только по той причине, что я хотела заглушить мысли в своей голове, я выбралась на улицу, и провела целый час в кафе «Шерри», с книгой, и незнакомыми голосами на заднем плане. Несмотря на шум, я чувствовала себя в безопасности. Словно в коконе, или доспехах.

Время близилось к вечеру, смеркалось.

В Эттон-Крик, темнело в пять часов, поздней осенью, наверное, все дело в деревьях, что мрачной стеной, выстроились вокруг города, как безмолвные защитники.

Я собрала свои вещи, и отправилась на остановку, быстро шагая по освещенной улочке, выложенной камнем. Мимо меня прогуливались пары, и одиночки, такие как я, спешащие по своим делам, или вышедшие подышать свежим воздухом.

Когда я пришла на остановку, оказавшись в одиночестве, случилось неминуемое — мысли захватили меня в свой плен.

Адам Росс был знаком мне довольно давно. В этом и заключался его загадочный интерес ко мне — ему было любопытно что стало со мной, и с моей машиной. Ответ бы показался ему странным, потому что мне — да. На моей машине теперь разъезжает парень по имени Рэн Экейн. Мой бывший парень, из-за которого у меня возникли неприятности три года назад. Тот самый парень, который потом навещал меня в больнице.

Я ничего этого не помню.

Словно кто-то стирает мне память.

Но сегодня, внезапно, мое воспоминание вернулось.

Я счастлива, и напугана.

Раньше я избегала возникновения вопросов в своем сознании, сторонилась их, прогоняла. Теперь я приняла их. И я готова начать поиск.

Вздрогнув от дурного предчувствия, я повертела головой в разные стороны, но один и другой конец улицы утопали в темноте. Только остановка, на которой я сидела находилась в ореоле мягкого и в то же время зловещего света.

Нужно в этом городе ввести комендантский час.

Здесь никого нет.

Все хорошо. Мне ничего не угрожает. Сейчас придет мой автобус, и я уеду домой, без каких-либо происшествий.

И все же, почему вокруг такая тишина? Где люди? Еще ведь не так поздно чтобы запереться в своих домах.

Даже ветра не было, который мог бы шевелить опавшие листья, или поднимать в воздух жестяные банки, и мусор.

Мертвая тишина.

Все внутри меня было напряжено до предела; я сама превратилась в слух.