Эспеджо - Александра Шервинская

агрессивно настроенных существа, ещё совсем недавно бывшие моими друзьями. Но эту мысль я старательно загнал куда-то на периферию сознания, чтобы она не мешала мне принимать здравые решения, не испорченные туманом сентиментальности.

— Мне кажется, ты ошиблась стороной, разве нет? — в голосе дэйта слышалось недовольство пополам с удивлением: то, что Кира встала рядом со мной, а не с ними, его явно смутило и озадачило, — с каких пор ты стала симпатизировать Ловчим?

— Может быть, с тех самых, как поняла, что от них тоже может быть польза? — невозмутимо ответила Кира. — А вот чтобы я обязана была отчитываться перед тобой в своих поступках — этого я точно не припоминаю.

— Нам… Отдай его нам… — Фишер сделал шаг вперёд, не отводя от меня ненавидящего взгляда тёмных глаз. — Ловчие — это настоящий деликатес…

— Обойдётесь, — небрежно отмахнулся от него Антон и не заметил, как переглянулись Фишер и Диана. А вот я обратил внимание на эти гляделки и понял, что не все твари Изнанки, выбравшие себе в качестве временных вместилищ ребят, испытывали друг к другу даже отдалённое подобие симпатии. Некрофаги прекрасно понимали, что дэйт собирался пообедать сам и не планировал ни с кем делиться. И явно были от этого не в восторге.

— На твоём месте я почаще оглядывался бы, Антоха, а то останешься без головы, — я внимательно следил за перемещениями всей троицы, — мне, конечно, тебя нынешнего уже не очень жалко, да и болотник вряд ли насытился одной сомброй… Так что считай это жестом доброй воли.

— С чего бы, Ловчий? — дэйт снова щёлкнул клешнями и склонил голову к плечу.

— Да так просто, в память о неплохом парне, — я вздохнул и вдруг подумал, что в нашей изумительной компании не хватает одного человека — Катрин. При мысли о том, что в неё тоже вселилась какая-то тварь, внутри словно застыл ледяной комок. Я никогда не был увлечён Катрин, но… но, пожалуйста, только не она!

Между тем некрофаги, слегка отдалившись от дэйта, о чём-то негромко переговаривались, поглядывая то на нас с Кирой, то на Антоху. И сложно было сказать, кому были адресованы более неприязненные взгляды.

— Мы справимся, — негромко сказал я, стараясь, чтобы меня услышала только Кира, ставшая по совершенно непонятным причинам моей временной союзницей, — только скажи, на что я могу рассчитывать? Что у таких, как ты, припасено для такого случая?

Она так же негромко фыркнула и сверкнула уже чисто зелёными глазами.

— Я возьму на себя дэйта, — оценивающе прищурившись, решила Кира, — некрофаги привыкли работать вдвоём, но ты справишься, я уверена. Тебя же учили, как с ними сражаться? Ну вот и отлично, тогда не буду тебе мешать.

— Что ты захочешь за помощь? — я не спешил соглашаться, так как прекрасно знал, что лгать для порождения Изнанки так же естественно, как дышать. И с Киры станется сейчас сказать мне, что она нейтрализует дэйта, а в последний момент решить, что ей это неинтересно… или невыгодно… вариантов много.

— Ты задаёшь правильные вопросы, Ловчий, — по-прежнему не глядя на меня, кивнула блондинка, — но, думаю, мы сойдёмся в цене. Я не собираюсь просить у тебя луну с неба — что бы я стала с ней делать?

— Я никогда не пойду против кодекса Ловчих и против своих принципов, — я понимал, что мои слова звучат слишком пафосно, но не оговорить эти моменты просто не мог.

— Расслабься, — насмешливо усмехнулась Кира, — я не настолько жестока, чтобы требовать от тебя невыполнимого. Мне даже в чём-то импонирует твоя слепая приверженность традициям и этому вашему кодексу. Есть в этом что-то привлекательное, я бы даже сказала — трогательное…

Говоря это, она не сводила пристального взгляда с дэйта, который не собирался терять времени и уже начал обходить нас справа. Он имел перед нами существенное преимущество, так как длинные руки, оканчивающиеся острыми хитиновыми клешнями, не позволяли приблизиться к нему вплотную. Значит, кинжалом не воспользоваться… Впрочем, у Киры, если я правильно успел заметить, оружия вообще не было, никакого. Я с некоторым усилием отвёл взгляд от слегка пригнувшейся блондинки, обманчиво расслабленная поза которой могла бы ввести меня в заблуждение раньше, до того, как я получил знания Ловчего. Сейчас же я видел, что тело девушки напряжено до предела, каждая мышца готова к рывку, прыжку или иному резкому и быстрому движению. Мне очень хотелось посмотреть, как Кира будет сражаться с дэйтом, но реальность напомнила о себе злобным шипением некрофага.

Фишер, сверкая багровыми искрами в непроглядно-чёрных глазах, обходил меня слева и уже почти переместился за мою спину, в то время как Диана заходила с другой стороны, но я вовремя очнулся от наблюдения за Кирой и сосредоточился на собственных проблемах. В голове раздался хриплый сорванный голос Говарда.

— Некрофага убить сложно, но не невозможно, — говорил он нам, тогда ещё абсолютно неопытным ученикам школы Ловчих, — строение его организма очень похоже на человеческое. И целиться надо в сердце, не забывая о том, что у этой твари оно находится справа, а не слева. Запомните: некрофаги боятся только зачарованного кровью оружия, лучше всего — вашего личного, проверенного, получившего имя. А после того, как вы пронзите сердце, необходимо отрубить голову, если вы не хотите встретиться с этим исчадием Изнанки снова.

Эти слова вихрем пронеслись в моей голове, а рука уже легла на рукоять стилета, который аж задрожал в предвкушении схватки. И вдруг я, неожиданно для самого себя, почувствовал, что внутри дрогнула и порвалась какая-то туго натянутая струна, и в меня хлынула чистая, незамутнённая, слепящая, солнечная сила. Больше всего она напоминала волну, которая подхватывает человека и несёт туда, куда ей хочется, не обращая ни малейшего внимания на смешные попытки живой игрушки выбраться из плена. Это наполнило меня таким восторгом, что я запрокинул голову и громко расхохотался. Видимо, выглядел я при этом достаточно странно, так как даже дэйт на секунду отвлёкся от Киры и бросил на меня удивлённый взгляд.

Так вот оно как, оказывается… Вот что имел в виду Марио, когда говорил, что я должен впустить в себя силу… А я, глупец, так долго тянул с этим! Стилет, конечно, что-то говорил про откат, про то, что за такие всплески силы придётся расплачиваться, но это будет потом. А сейчас я жадными глотками пил льющуюся в меня энергию и никак не мог остановиться. Постепенно я начал чувствовать себя чуть ли не всемогущим, мне казалось, что если нужно будет сдвинуть гору — я легко это сделаю, практически не напрягаясь.

Некрофаги недовольно и слегка испуганно заворчали и стали медленно приближаться с двух сторон. Я, не в силах убрать с физиономии счастливую улыбку, нарочито медленно вытащил стилет и ловко поймал им нечаянно прорезавший туман солнечный луч. Где-то на периферии сознания отчаянно билась мысль о том, что я перестарался, зачерпнул слишком много силы, с которой без привычки не в состоянии буду справиться. Но восторг от ощущения собственного могущества и полной неуязвимости заслонил слабые попытки разума привести меня в чувство.

Фишер, видимо, что-то разглядел на моём лице, потому что резко ускорился и со странным гортанным криком прыгнул, стараясь повались на землю. Я легко увернулся и, в свою очередь, бросился на него, поудобнее перехватив стилет и намереваясь вонзить его в сердце твари. Но некрофаг не собирался ждать и покорно подставляться под удар: он вывернулся и змеёй скользнул под моей рукой, заняв выгодную позицию. Стремительно развернувшись, я неожиданно почувствовал, что сила, переполняющая меня, мешает мыслить. Бурлящий в крови огонь требовал действий: он толкал вперёд, в бой, отчаянный, безоглядный, жаждал залить всё вокруг кровью порождений Изнанки. От любых попыток подумать и найти оптимальный выход он отмахивался, как от надоедливой мухи. Мои руки словно сами собой вычерчивали сложный узор перетекающих друг в друга атак, защитных блоков, обманных маневров… Я умудрялся одновременно отбиваться от наседающих с двух сторон некрофагов и пока не заработал ни царапины.

Сражался я, наверное, красиво, но постепенно сквозь боевое безумие смогла пробиться отчаянная мысль, что скоро силы — даже полученные в таком нереальном количестве — начнут таять, а потом и вовсе закончатся. Возможности человеческого тела не безграничны, в отличие от возможностей духа. Да, руки пока сильны, мышцы не чувствуют напряжения, но надолго ли их хватит? Нужно не красоваться, не «танцевать», а заканчивать схватку, пока сила кипит в крови.

Видимо, бой в таком взвинченном темпе давался некрофагам тоже не так легко, как они старались