Людмила Белякова - Смерть на кончике пера

– Спасибо за любезность, свойственную всем молодым и красивым женщинам, – не удержался Андрей.

Павлючка согласились привести к нему местные мальчишки.

– Скажите – Андрей из газеты хочет видеть.

Гений карманной кражи появился через несколько минут, широко улыбаясь щербатой улыбкой.

– Ой, дядя Андрей! А я думал, вы обо мне и не вспомните.

Ребята, приведшие Павлючка, стояли поодаль, трепетно внимая беседе.

«Господи, что ж это за патология у деревенских – может, их тоже эниологам показать?!»

– Наши встречи глубоко запали мне в душу. Кстати, может, ты отпустишь своих адъютантов? У них, вероятно, полно дел.

Едва обернувшись, Павлючок цыкнул: «Врассыпную, живо!» – и ребята исчезли, как спугнутые воробышки.

– В строгости держишь?

– Без этого нельзя. Так что у вас ко мне, дядя Андрей?

– А дело у меня, Сережа… Вечер у тебя свободен?

– Для вас освобожу.

– Тогда слушай. Ты мне нужен для чисто разведывательной операции. Понял?

– Понял, – разочарованно кивнул Павлючок. – Тырить ничего не надо?

– Только самое ценное.

Павлючок насторожился.

– То есть информацию. Сможешь подойти ко мне часов в девять?

Около девяти в дверь позвонили. На пороге стоял Павлючок, одетый в новую фирменную ветровку. Русые волосы хранили следы тщательной укладки с гелем.

– Чаю попьешь? – Андрей пропустил его в прихожую.

– Не сейчас. Давайте сразу пойдем?

Зазвонил городской телефон.

– Я у подъезда, – услыхал Андрей в трубке.

– Три минуты подлетного времени. Пошли, Серега.

Пока запирал двери и они шли дворами к тому месту, где ожидал жигуль, Андрей вкратце обрисовал Павлючку задачу:

– …Так вот, мне надо выяснить, кто сейчас находится в доме, сколько там человек, чем заняты. И главное, есть ли там молодая женщина, худенькая, светловолосая, что она делает, – словом, все, что заметят твои быстрые глазки и запомнят хитрые мозги. Там не очень хорошие дела творятся.

– Это для газеты?

– В принципе да.

– А про меня напишете?

– Если захочешь.

Через пятнадцать минут они остановились на въезде в поселок кирпичных особняков.

– Я отъеду вон туда, – показал шофер. – Чтобы в глаза не бросаться.

– Ты профи – тебе виднее.

– Сколько вас не будет?

– Полчаса-час, – как-то очень по-взрослому ответил Павлючок.

– Если мы не вернемся через десять минут, значит, будем отсутствовать час или больше, – уточнил Андрей.

Шофер кивнул.

– Пошли, компаньеро.

– А почему вы сказали про десять минут?

– На тот случай, если там свадьба.

Почти стемнело. Мрак разрывали только фонари у ворот особняков. С виду третий дом от угла был необитаем. Стараясь не шуметь, обошли участок по периметру.

– Ну что, рискнем?

– Да какой риск, – махнул рукой Павлючок. – Собаки нет, а остальное ерунда.

– А почему ты знаешь, что собаки нет?

– Она давно бы залаяла – вы ж как слон топаете.

– Не груби старшим. Подсадить?

– Да.

– Как будешь возвращаться?

– Через ворота. Там обычно кнопка есть. В крайнем случае – через верх. Вы меня лучше у машины ждите. А то, сами знаете, за организованную группу…

Андрей встал у стены, сделал из рук ступеньку, и почти невесомый Павлючок взвился на двухметровый забор. Андрей даже не уловил, как тот приземлился с другой стороны. Теперь оставалось ждать и надеяться на детскую ловкость «гения» и на его взрослую проницательность.

Он не спеша вернулся к жигулю. Шофер дремал. Когда Андрей взялся за ручку двери, шофер проснулся.

– Чего, поехали?

– Нет, пацана ждать будем.

– Ждать так ждать. Мы люди привычные, – пробормотал шофер и снова откинул голову на подголовник.

«Не любопытный он – поэтому живой. А я вот любопытный…»

Ждали минут сорок. Приближавшегося быстрым шагом Павлючка из кромешной тьмы вырвал свет фар пролетавшей мимо машины.

– Цел?

– А чё нет-то, цел.

– Поехали, – сказал Андрей, пересаживаясь назад, чтобы поскорей допросить лазутчика. – Рассказывай в общем, потом детали.

– Ну, я так понял, вы той девушкой интересовались? Ее держат на первом этаже, там такая большая комната с камином, она в комнатке, за углом справа. Я видел, как ей еду носили.

– Что значит «держат»? Она ж не собака, чтобы ее держать.

– Как? Я думал, вы для этого меня и посылаете – узнать, какая охрана, сигнализация…

– Ничего не понимаю… Ладно, поговорим дома.

Они уже ехали вдоль кремлевской стены, неясно угадывавшейся в рассеянном свете фар.

«Анну К. – «держат»?! – колотилось в голове. – Что значит «держат»? Да показалось пацану – он тюрьмы боится, вот и мерещатся казематы… Ладно, спокойно, сейчас все выясним».

Когда Павлючок уселся на табуретку, подоткнув под себя руки, Андрей строго спросил:

– Рассказывай, что за дом, кто там есть. Беленькую девушку видел?

– Дом двухэтажный, не очень большой, но спрятаться есть где. Окна на втором этаже без решеток – пустяк открыть. В доме две женщины, но вашей девушки я конкретно не видел.

– А почему ты думаешь, что там есть второй человек, и он – женщина?

– Ну, если одна говорила по телефону «она то, она се», значит, есть и вторая? Думаете, я глупый?

– Нет, Серега, в чем, в чем, но в глупости я тебя не подозреваю. Просто мне важно знать все. Ты же там – мои глаза и уши. Дальше.

– На втором этаже никого нет – там свет не горел, я оттуда наблюдал – с лестницы. А на первом кухня, большая комната с камином…

– Холл.

– Да, холл. И там такая… – Павлючок развернул плечи и напряг бицепсы, – как воспитатель из приемника, она в холле сидит и телевизор смотрит. Потом принесла на подносе еду – кефир, печенье, отперла двери, отдала еду, заперла двери. Потом забрала поднос и опять заперла двери. Я подумал: это то, что вам нужно, и не стал больше наблюдать.

– Правильно. А как ты ушел?

– Под воротами пролез. Подрасту – не смогу в такие дырки пролезать.

– Ну, может, и лучше, – сумрачно заметил Андрей, разливая чай. – У тебя сложилось впечатление, что в комнате рядом с камином…

– Слева от камина, – нравоучительно поправил Павлючок.

– …держат пленницу женского пола?

– Да то-о-очно! – протянул мальчишка, берясь за бутерброд с сыром. – Я сразу догадался, что вы хотели узнать.

– Как раз об этом я и не знал. О том, что ее держат под замком. Я думал, она там просто живет.

– Нет, ее запирают. Я бы запросто мог ключи стибрить, но сейчас зачем они нам? А кто эта, ну, девчонка?

– Я и сам пытаюсь выяснить. Я ее всего три раза видел, мельком.

– А вы ее… любите, да?

– Нет, Серж, – через силу рассмеялся Андрей, прекрасно зная, что Павлючок, с его наблюдательностью, ему не поверит. – Я просто пытаюсь разобраться, что она за человек – плохой или хороший.