Людмила Белякова - Смерть на кончике пера

– Ух ты, невезуха какая… Но хоть остальным доволен?

– Да, много интересного вынес.

– Отчетик набросаешь? Так, информативно – «слушали-постановили»? На «четвертушку»?

– На большее не получится – пресс-релизов не дали. А на озеро съездить машину дадите? Я хочу ученых привезти до майских праздников.

– Вернешь до вечера.

Напрягаясь над отчетом о семинаре, Андрей почти забыл, что ему должна позвонить Тамара. В половине двенадцатого решил, что «уже приехал».

– Том, привет!

– Ох, привет, – ответила она, подпуская в голос понедельничную скуку. – Как съездил? Оторвался?

– Да, дискотека на тему «Концепции власти в работах ведущих философов-постмодернистов» – это, конечно, отпад, отрыв и улет. Извини, не владею современным молодежным сленгом.

– Да, этим словечкам уже лет десять.

– У тебя как дела?

– Да никак.

«Врет ведь!»

– Ладно, время терпит, – произнес он как можно беззаботнее.

– Не хочешь со мной за город прокатиться?

– С тобой – хочу. А когда?

«Вот ты и проговорилась… Фу, как все просто и пошло».

– После двух. Позвони, я тебя подберу где скажешь.

«А все-таки, – размышлял Андрей, для вида гоняя по экрану давно законченный текст, – почему она не говорит, что нашла Анну К.? Неужели просто не хочет подпускать меня к привлекательной женщине? Похоже, она мне Анну К. добровольно не сдаст. Но я-то знаю, где ее искать. Сам возьму!»

Около половины второго позвонила Тамара. Андрей почти успокоился. Сам поверил, что вернулся только сегодня утром и никаких посиделок в «Подкове» не наблюдал.

– Ты не с мобильника? На трубке подождешь? Я с главным посоветуюсь.

– Давай. Я в редакции.

Андрей заглянул в комнату к Бороде.

– Михал Юрич, я на Озерки отъеду?

Тот подал ему из-за плеча ключи от машины.

Она назвала место и положила трубку.

«Как бы это узнать – что ей движет? Сочувствие к девчонке, к которой с дурацкими идеями привязался дотошный журналюга? Женская солидарность или, напротив, соперничество? Ладно, глянем в черные глазки… На природе расслабишься, и, даст какой-нибудь водяной бог, проговоришься».

Андрей положил на стол главному нетленное «О чем щебетали в Птицыне?» и отбыл в местную командировку. Тамара ждала его у центрального отделения почты.

– Привет, ты совсем свободна на сегодня?

– Ой, нет, котик. Мне еще на задание вечером – подбросишь?

– Да, если не в Рязань. Борода машину до пяти дал.

Они развернулись и катили к городской черте.

– Я смотрю, ты у нас освоился.

– В Озерках уже два раза был. Кстати, родина предков Анны Коваленко.

– Да, я знаю… Я разговаривала с ее родичами – Анька им звонит, но что она делает, они не очень распространяются. Вроде как бонной работает у каких-то богатеньких деток.

«Знаем, какие это детки. Довольно большие мальчики. Вряд ли их чему-то можно научить».

Они выехали за город. Скоро должен был показаться поворот на район особняков. Андрей сбросил скорость.

– Всегда здесь поворот пропускаю – неожиданно появляется.

– Дальше и направо. Я подскажу.

Показался поворот к коттеджам. Тамара промолчала. Еще через пять минут надо было сворачивать к Озеркам.

– Нам налево, – заметила Тамара.

– Спасибо, я уже напрягся.

Они ехали по поселку.

«К Никитичу заезжать не стану – не надо ей знать слишком много».

Асфальт кончился. Съехали на грунтовку. Их обступили зеленые заросли.

– А ведь совсем лето, – сладко потянулась Тамара.

– Вот и пройдемся в охотку.

Оставив машину на последних метрах высохшей до глинистой серости дороги, пошли по кустам.

– Ой, волосы к листьям клеятся, – удивилась Тамара, с трудом вытаскивая из своих смоляных кудряшек желто-коричневые чешуйки. – Мы куда идем?

– Идем мы, Тамара, посмотреть, сошла ли вода до тех пределов, которые позволяют провести геофизические исследования этого удивительного водоема.

Тропинка сузилась до ширины стопы, они пошли гуськом.

– Все думаешь водяного коня поймать? – хихикнула Тома у него за спиной.

– В прошлый раз он меня чуть не поймал.

– Прикалываешься?

– Отнюдь. Я уже было повернул оглобли, а из вон тех кустиков ка-ак что-то выскочит! Здесь еще вода была. Проплюхало вон туда. Волны подняло нехилые – ясно, не рыбка-голавлик. Мне не стыдно признаться, я здорово струхнул.

Они вышли на берег. Вода отступила метров на десять, обнажила пологий берег, на котором сразу вылезли острия травинок. На левом берегу обнаружился песчаный пляж, соблазнительный пустынностью и чистотой. Правый берег почти от самой воды был покрыт остатками прошлогодних камышей.

– Вот где купанье-то! – мечтательно вздохнул Андрей.

Тамара сделала несколько шагов, присела, потрогала воду.

– Здесь вообще-то не купаются – только приезжие, которые не боятся, и мальчишки, которым все по фигу.

– А я такой и есть – и приезжий, и по фигу.

Тамара искоса взглянула на него:

– Вода холодная. Долго не прогревается.

– Ничего, я еще здесь поживу, дождусь, пока прогреется. Ну а если русалки утащат – не самая худшая участь для мужчины. Они же красотки.

Тамара распрямилась, отряхнула руку и равнодушно пожала плечами.

Они молча возвратились к машине.

Андрей высадил Тамару у ряда невзрачных панельных домов с бетонными швами наружу. Было двадцать минут пятого.

«В самый раз вернуться в редакцию и позвонить эниологам, что можно вылетать!»

В Москве он нашел едва шелестевшего в трубке Валерия Ивановича. Тот Андрея выслушал и обещал довести информацию до сведения руководства.

– Надеюсь увидеть вас до праздников, – сказал В. И. на прощание.

«А я надеюсь до праздников достать Анну К., если она не скажет правду мне, то будет вещать другим людям в другом месте… Но мне надо найти еще одного героя…»

Было семь часов, солнце склонялось к горизонту. Андрей, никуда не уезжая, оказался на вполне деревенском проселке, круто спускающемся к цепочке прудов, посверкивающих на солнце расплавленным золотом. Там гнездились домики в три окошка, утопающие в сбитых сливках цветущих яблонь.

– Скажите, пожалуйста, где мне Павлючков найти? Они где-то здесь проживают? – обратился Андрей к средних лет женщине, тяжко переступающей по пустынной улице.

Та вздрогнула, подняла на него нервно-беспокойные глаза.

– Вы не из милиции?

– Нет, из газеты.

– По нем тюрьма плачет, – проворчала женщина.

– Тюрьма о нем заплачет после четырнадцати лет. Пока все поправимо. Так где его найти?

– Не знаю, – буркнула тетка и заковыляла дальше.

– Спасибо за любезность, свойственную всем молодым и красивым женщинам, – не удержался Андрей.