Стивен Вудворт - Сквозь фиолетовые глаза

Служащий отстегнул цепь, которая сдерживала ожидавшую толпу, и махнул рукой. Они ступили на платформу карусели, и Дэн отвел Натали к белому боевому коню с развевающейся гривой и хвостом, чей рот застыл в постоянном ржании.

– Поставь левую ногу в эту металлическую петлю и перекинь другую ногу через...

– Я знаю, как это делается. Я не глупая, а просто боюсь. – Она пресекла попытку Дэна подсадить ее и схватилась за переднюю луку седла, чтобы взобраться на лошадь. Застегнув брезентовый ремень вокруг бедер, Натали так сильно ухватилась за металлический шест перед собой, что костяшки ее пальцев побелели.

– Если я умру, я попрошу Люси вызвать меня обратно, чтобы отомстить тебе, – попыталась пошутить она.

Женщина-служащая, обходившая карусель, подошла к ним и указала Дэну на белого тигра рядом с жеребцом Натали.

– Вам придется сесть, сэр, – мы отправляемся.

Дэн потрепал Натали по колену и забрался на тигра.

– Держись. Тебе понравится.

Карусель начала двигаться, и их животные заскакали вверх и вниз.

– Йи-хаа! – выкрикнул Дэн, ободряюще улыбаясь Натали.

Она повернула лицо в сторону набирающего скорость водоворота людей и огней, окружавших карусель. Но согнутая спина и сила, с которой она прижимала колени к бокам, говорили Дэну, что каждый мускул ее тела был натянут, словно скрипичная струна, и девушка вцепилась в шест своей лошади, будто это была самая высокая в мире мачта тонущего корабля.

Чувство вины стерло его улыбку. Не стоило насильно тащить ее сюда, подумал он, когда карусель остановилась. Он спрыгнул с тигра и подошел к Натали, которая парализованной оставалась на своем гипсовом коне.

– Ты хорошо держалась. Спрыгивай, и пойдем съедим мороженого.

Она посмотрела на него сияющими глазами.

– Мы можем прокатиться еще раз?

В тот вечер Дэну так и не удалось уговорить ее прокатиться на какой-нибудь горке, но они прокатились на карусели еще пять раз, прежде чем настало время уходить. На обратном пути Дэн купил мороженое, и они съели его, прогуливаясь до своей машины.

Когда агент скользнул на сиденье, жуя остаток своей трубочки, Натали захихикала.

– У тебя шоколад на лице.

Она смочила угол мятой салфетки и дочиста вытерла его щеку. Дэн рассмеялся, но игривость ее прикосновения заставила его замолчать. Он искоса смотрел на девушку, пока она изучала его рот.

– Сойдет, – заключила она, и тут заметила его взгляд.

Улыбки мигом погасли. О-о, подумал Дэн.

Разжалован.

Натали виновато отдернула руки.

– Весело сегодня было, – заерзала она на сиденье с грязной салфеткой на коленях. – Даже не помню, когда я последний раз так веселилась.

Оба отвернулись, избегая смотреть друг на друга.

– Я рад. – Дэн улыбнулся и вставил ключ в зажигание. – Я только надеюсь, что в свете этого сегодняшний полет покажется лучше...

– Постой, – вскрикнула она, схватив его за руку. – Кто-то стучится.

Когда Натали прижала ладони ко лбу и начала бормотать, его пульс участился.

– Что мне сделать? Может, нам пойти куда-нибудь?..

– Нет, все в порядке. Я знаю, кто... – Ее тело дергалось, словно в предродовых схватках, голова билась об окно, и Дэн опасался, что она выбьет стекло.

Однако конвульсии скоро прошли, и она спокойно выпрямилась на сиденье, повернув голову к Дэну; полуприкрытые глаза Натали напоминали выглядывающие из скорлупок фисташки.

– Натали? – Агент нахмурился, не услышав ответа. – С кем я говорю?

– Мое имя Джереми, сынок. Но друзья зовут меня Джемом. – Она говорила сиплым голосом с интеллигентным южным акцентом, держа руки согнутыми, как больной артритом.

Когда-нибудь я к этому привыкну, мысленно поклялся Дэн.

– Большая честь встретить вас, мистер Уитман, – вслух сказал он. – Дэн Этуотер, ФБР. Чему обязан таким неожиданным удовольствием?

Уитман одарил его ленивой улыбкой, напомнившей Дэну о лимонаде и долгих вечерах.

– Просто делаю все возможное, чтобы смотреть за стадом, пока волк на охоте.

Фраза всколыхнула воспоминания в голове Дэна.

– Вы уже приходили к Натали, в гостиничном номере. Вы сказали что-то о волке в овечьей шкуре.

Улыбка Уитмана исчезла.

– Человек, которого вы ищите, знает нас вдоль и поперек. Он даже может быть одним из нас.

– Как Саймон Маккорд?

Уитман поразмышлял над идеей, посасывая верхнюю губу Натали, словно это был кусок говядины, застрявший у нее в зубах.

– Знаешь, я пытался поговорить с Саймоном, но он отгоняет меня каждый раз, когда я приближаюсь. Мальчик хорошо владеет защитной мантрой.

– Что вы о нем думаете?

– Я в нем не уверен. Саймон – странная птица, вне всяких сомнений. Очень самодовольный тип. Конечно, он в превосходной форме, но мог ли свернуть шею той маленькой девочке, как цыпленку? Не знаю. Хотя у него есть некоторые ученики, которые были бы на это способны.

Дэн поднял бровь.

– Лори Гэннон сказала, что вы были там, когда она умерла...

Уитман кивнул, и на свежих чертах Натали отразилась усталая неизбежность старости.

– Старался помочь, но оказался там слишком поздно. Поиск фиола, который тебя не вызывал, занимает много времени, и я носился вокруг, как теннисный мяч, стараясь всех предупредить. Вот и оказался там под самый конец – по крайней мере, хоть от этого я ее избавил.

– Это вы рассказали ей о Безликом Человеке?

– Ага. Ей и некоторым другим детям. Думаю, я достаточно сильно напугал Лори, и она упросила маму забрать ее из Школы. Немного же хорошего из этого вышло...

Напряжение в мускулах Дэна ослабло, и он почти забыл, что этот пожилой чернокожий мужчина находился в теле молодой женщины.

– Лори видела в Школе мужчину – молодого, со светлыми волосами и усами, который установил там бомбу. Натали говорит, что и в нем, и в том, кто убил Лори, чувствовалось сомнение. Вы не заметили этого?

Уитман фыркнул.

– Он долго не размышлял, задушив меня. Но Лори? Да... у него были какие-то мысли по поводу нее.

Необычные собеседники немного поразмышляли молча, словно двое, кормящие голубей на скамейке в парке, потому что Дэн боялся задать вопрос, бесконечно крутящийся в его голове.

– На что это похоже? – наконец спросил он.

Уитман внимательно посмотрел на молодого человека прищуренными глазами Натали, которые теперь казались невероятно древними.

– Ты действительно хочешь это знать?

Ответ застрял у Дэна в горле. Он опустил голову под пристальным взглядом Уитмана.

– Ты остаешься тем же, кем был на этой стороне, – тихо произнес умерший. – Твои мысли, твои чувства, твои воспоминания – там они становятся твоим миром. И ты можешь пересекаться с другими душами, и каждый из вас делится с другим всем, чем вы являетесь.