Лиза Смит - Дочери тьмы

«…белые зубы, сверкающие в лунном свете…»

— Это убийства. И это серьезно, Марк. И наяву это гораздо страшнее, чем показывают в кино.

Марк уставился на нее.

— Но мы ведь знали об этом.

В его тоне слышалось легкомысленное: «Подумаешь, делов-то!»

Мэри-Линетт поняла, что ничего не сумеет ему объяснить. Она резко встала.

— Если мы собираемся туда, то лучше поспешить. Уже почти час.

Сестры вместе с Эшем дожидались их на ферме Бердок.

— Вы с Марком можете сесть впереди, рядом со мной, — не глядя на Эша, сказала Мэри-Линетт Джейд. — Но не думаю, что тебе стоит брать с собой кота.

— Он поедет со мной, — твердо сказала Джейд, усаживаясь в машину. — Или я останусь.

Мэри-Линетт переключила скорость, и машина тронулась с места.

Когда впереди показалась группка строений на Мэйн-стрит, Марк сообщил:

— А вон там — деловой центр Верескового Ручья во всей его красе. Типичный полдень в пятницу — на улицах ни души.

Но сейчас в его тоне не было обычной язвительности. Мельком взглянув на него, Мэри-Линетт поняла, что он обращается к Джейд. А Джейд разглядывала все вокруг с искренним интересом, несмотря на то что котенок вцепился когтями ей в шею.

— Нет, кое-какие души на улице все-таки есть! — весело воскликнула она. — Вон те самые парни, Вик и Тодд. И еще какие-то взрослые…

Мэри-Линетт снизила скорость, проезжая мимо конторы шерифа, но не остановилась, пока не подъехала к бензоколонке на противоположном углу. Затем она выбралась из машины и украдкой бросила взгляд на противоположную сторону улицы.

Тодд Эйкерс со своим отцом, шерифом, и Вик Кимбл — со своим усаживались в автомобиль шерифа и, казалось, были очень взволнованы. На тротуаре стояла Банни Мартин и наблюдала за ними.

Мэри-Линетт почувствовала приступ страха. «Вот что бывает, когда у тебя есть страшная тайна, — подумала она. — Тебя волнует все, что происходит вокруг, и ты все время думаешь: а что, если это касается тебя, что, если это тебя затронет?..»

— Привет, Банни. Что случилось?

Банни оглянулась.

— А, Мэри… Привет!

Она неторопливо — Банни никогда не спешила — перешла через дорогу.

— Как дела?

— Они как раз поехали разбираться с этим лошадиным делом.

— Каким лошадиным делом?

— Ты разве не слышала? — Банни вдруг увидала позади Мэри-Линетт Марка и еще четверых незнакомцев, выбиравшихся из фургона. Ее голубые глаза внезапно округлились, и она поспешно принялась взбивать свои мягкие белокурые волосы.

«Интересно, кого это она там увидела? — усмехнувшись, подумала Мэри-Линетт. — Кто бы это мог быть?»

— Привет! — поздоровался с Банни Эш.

— Мы не слышали ни о каком лошадином деле, — как бы невзначай напомнила ей о разговоре Мэри-Линетт.

— А, да это одна из лошадей на ферме мистера Кимбла прошлой ночью распорола себе горло колючей проволокой. Сегодня утром все только об этом и говорили. Но сейчас мистер Кимбл приехал в город и сказал, что он все-таки не думает, чтобы причиной могла быть колючая проволока. Он считает, что кто-то сделал это нарочно. Перерезал ей горло и оставил умирать. — Банни слегка вздрогнула, передернув плечами.

«Переигрываешь», — подумала Мэри-Линетт.

— Вот видишь? — сказала Джейд. — Поэтому я и не спускаю глаз с Тигги.

Мэри-Линетт заметила, как Банни пожирает глазами Джейд.

— Спасибо, Бан.

— Мне пора возвращаться в магазин, — сказала Банни, не трогаясь с места. Теперь она рассматривала Кестрель и Ровену.

— Я тебя провожу, — галантно предложил Эш. («Ну, этот верен себе», — подумала Мэри-Линетт.) — После всего, что ты рассказала, понятно, что тут небезопасно.

— Что, среди бела дня? — возмутилась Кестрель, но Эш уже уводил Банни.

Мэри-Линетт подумала про себя, что рада его уходу.

— Кто эта девушка? — спросила Ровена с какой-то странной интонацией.

Мэри-Линетт с удивлением взглянула на нее.

— Банни Мартин. Мы с ней учились в одной школе. А что, что-то не так?

— Она не спускала с нас глаз.

— Она не спускала глаз с Эша. И возможно, со всех вас троих тоже. Вы ведь здесь новенькие и к тому же красивые, поэтому она, наверное, прикидывала, каких парней вы у нее отобьете.

— Ясно… — Ровена все еще выглядела озабоченной.

— Ровена, в чем дело?

— Ни в чем. Я уверена, это пустяк. Просто у нее такое имя, как у ламий.

— Банни?

— Ну да! — улыбнулась Ровена. — Ламиям традиционно дают имена, связанные с природой — камнями, животными, цветами, деревьями. Поэтому «Банни» — «белочка» — может быть именем ламии… и разве «мартин» — это не разновидность куницы?

В глубине сознания Мэри-Линетт что-то опять шевельнулось. Что-то, касающееся Банни… что-то о Банни и о лесе…

Но затем все исчезло. Мэри-Линетт не смогла ничего вспомнить. И спросила у Ровены:

— Но… ты чувствуешь что-нибудь подозрительное? Я имею в виду, она похожа на кого-нибудь из вас? Я просто не могу представить себе Банни вампиром. Извини, но просто не могу.

Ровена улыбнулась.

— Нет, я ничего не чувствую. И я уверена, что ты права — у людей могут быть такие же имена, как и у нас.

Странно, но Мэри-Линетт не могла отделаться от мысли о лесе.

— Знаешь, я не понимаю, почему тебя назвали именем дерева. Ты ведь говорила, что дерево для тебя опасно.

— Это так… но именно это придает моему имени силу. Считается, что названия деревьев — самые могущественные имена.

Эш вышел из магазина. Мэри-Линетт тут же оглянулась, ища глазами Джереми.

На пустой заправочной станции его не было, но Мэри-Линетт услышала стук молотка. Она только сейчас сообразила, что он раздается уже несколько минут.

— Давайте поищем во дворе. — И Мэри-Линетт направилась за бензоколонку, не дожидаясь, пока Эш подойдет к ним. Кестрель и Ровена последовали за ней.

Джереми на заднем дворе прибивал длинную доску к разбитому окну здания заправочной станции. Земля вокруг была усеяна осколками толстого зеленоватого стекла. Джереми пытался удержать доску, светло-каштановые волосы упали ему на глаза.

— Что случилось? — Мэри-Линетт подошла к нему и прижала к стене противоположный конец доски, чтобы было удобней ее прибивать.

Взглянув на нее, Джереми облегченно вздохнул и отпустил свой край доски.

— А, Мэри-Линетт… спасибо. Подержи, пожалуйста, я быстро.

Он полез в карман за гвоздями и стал вбивать их быстрыми и уверенными ударами молотка.

— Я не знаю, что случилось. Кто-то разбил окно прошлой ночью. Натворил здесь дел.

— Похоже, прошлая ночь была очень бурной, — сухо заметила Кестрель.