Майкл Боккачино - Шарлотта Маркхэм и Дом-Сумеречье

— Славная ярмарка, правда?

— Вижу, вы оделись под стать.

— Ну как парню не пустить пыль в глаза, если случай подвернулся, парень он или нет, в конце-то концов? А миссис Ларкен в порядке?

— Полагаю, да. Я ее уже пару дней как не видела…

И тут Роланд кинулся мимо меня к растрепанной рыжеволосой молодой женщине. Бережно поддержал ее, усадил на землю. Ладони ее кровоточили.

— Сюзанна?

— Шарлотта! — Она облегченно улыбнулась мне и потрепала Роланда по плечу. — Мне столько всего нужно вам рассказать!

— Да что, ради всего святого, с вами стряслось?

— Вы скажете, я ненормальная. — Она закрыла лицо руками, размазывая кровь по лбу. Молодой смотритель никак не хотел оставить бедняжку, но наконец сдался и согласился сбегать за Лайонелом, но, уходя, не единожды мрачно оглянулся на нас через плечо. Я привела Сюзанну в церковь и усадила ее на скамью перед алтарем.

— Мне бы и в голову не пришло считать вас сумасшедшей, — заверила я.

— Стало быть, нас таких двое.

— Давайте начнем с самого начала. Что с вами случилось?

Сюзанна откинулась на скамье, пригладила волосы, набрала в грудь побольше воздуха. И начала рассказывать:

— Я принесла бочоночек особого эля — специально для его преподобия. А у Лайонела все вылетает из головы, когда он пьет с ребятами, так что я, побоявшись, что и бочонок в дело пойдет, спрятала его в подвале церкви — надежней будет! И вот пошла я его забрать, а подвал возьми да преобразись — Шарлотта, я не шучу! Появилась дверь — там, где ее отродясь не бывало. В первую минуту я подумала, что куда-то не туда свернула и нашла какое-то новое помещение под полом, но нет… это были те же самые старые каменные стены, и бочонок с элем стоял под столом ровно там, где я его оставила.

В самой двери ничего примечательного не было, кроме того, что еще несколько часов назад она не существовала. Сделана из дерева вишни, без каких бы то ни было отметок, с простой медной ручкой. Я уже собиралась уходить, как вдруг дверь сама собою отворилась внутрь. Мне вовсе не хотелось выяснять, что там за нею, вот честное слово. Я кинулась было к лестнице, но по ту сторону двери царила тьма — и она хлынула в подвал. В комнате разом сгустился непроглядный мрак, и я уже не видела, где тут ступени. Я на ощупь пробиралась вдоль стены, пытаясь отыскать выход, и тут заметила свет.

Я поспешила туда — мне не терпелось выбраться из этого проклятого места, — но, к своему разочарованию, обнаружила, что гляжусь в зеркало. Я стремительно развернулась, пытаясь понять, где находится источник света, но остальная часть подвала была по-прежнему погружена во мрак. Я прижалась лбом к стеклу, не на шутку рассерженная, — и тут пара черных рук схватила меня за шею. Руки в перчатках. Его руки. Я попыталась закричать, но он уже душил меня, капля по капле выдавливая жизнь. Я отбивалась, но позади меня никого не было, одни только руки все крепче смыкались вокруг горла — и однако ж я не умирала. Свет перед моими глазами засиял сразу в нескольких местах; теперь меня окружали с полдюжины одинаковых зеркал. И в каждом из них я отражалась по-разному. В ближайшем я тонула в воде. В следующем — горела заживо. Мне перерезали глотку, меня загрыз волк, меня убили выстрелом в голову — все мыслимые виды смерти, что когда-либо меня пугали, обрушились на меня в потоке образов. Я теряла силы. Железная хватка сжималась, зеркальные отражения вновь умножились в числе.

Я видела саму себя такой, как мне запомнилась няня Прам… меня словно разрывало изнутри. В это самое мгновение, уже теряя сознание, я ощутила, будто во мне всколыхнулось, поднялось что-то из неведомых мне глубин. Я перестала пытаться разомкнуть пальцы на горле и изо всей мочи ударила кулаком по стеклу.

Все зеркала разбились одновременно. Я схватила осколок и резанула по рукам, все еще сжимающим мою шею. Руки задрожали, зашарили по мне, пытаясь за что-нибудь уцепиться, и замерли неподвижно. Теперь мы были не одни в темноте. Явились другие женщины — мои зеркальные двойники, с которых сдирали кожу, жгли, мучали… все они вышли из расколотого зеркала и набросились на человека в черном с исступленной яростью — я и не знала, что на такое способна! Я повернулась и побежала в окружающую нас темноту, и вот мир под моими ногами утратил зыбкость, и я снова почувствовала холодные каменные стены церковного подвала. Я повернулась закрыть дверь, но на ее месте ничего не было — лишь груда золы и пепла.

Договорив, Сюзанна вскинула на меня глаза в ожидании ответа. Я не знала, чему и верить, но вот молодая женщина разжала окровавленные пальцы и показала осколок зеркала.

— Шарлотта, мне это не приснилось. Это было на самом деле. Что мне делать?

Во рту у меня пересохло. Мои мать и отец, Джонатан, няня Прам и теперь вот Сюзанна… на них всех покушался загадочный человек в черном.

— Не теряйте бдительности. Будьте осторожнее, — повторила я предостережение миссис Норман. — А теперь надо бы вам отыскать мужа и рассказать ему о случившемся.

Кто-то караулит вас. Караулит и ждет.

Но почему? Что ему от меня нужно? Призрак Смерти нависал над моей жизнью с самого моего детства, забирая всех, кого я любила. Но ведь Смерть не всесильна, торжествующе подумала я. Я знаю женщину, которая дала Смерти отпор — и победила. С ее помощью я смогу положить конец этому кошмару раз и навсегда.

Глава 10

ОПАСНАЯ ИГРА

Вечером следующего дня я вновь повела детей в Дом-Сумеречье. По ту сторону клубящегося тумана нас уже ждал юноша лет шестнадцати-семнадцати. Он поклонился нам в знак приветствия — и я уже собиралась представиться. Но Пол коснулся моей руки.

— Это ведь Дункан? — спросил он.

Юноша выпрямился — и я вгляделась в его лицо. В облике незнакомца, несомненно, угадывались черты проказливого немого мальчугана — и на губах его застыла точно такая же многозначительная улыбка; но ведь нас не было всего пару дней, а цвет кожи юноши почти не отличался от обычного человеческого, в то время как физиономия Дункана имела отчетливый желтовато-оранжевый оттенок. Мне никак не верилось, что передо мною — мой прежний провожатый; но вот он поднес палец к губам.

— Неужто нас так долго не было? — тихо промолвила я, мысленно представляя себе, что Лили Дэрроу в Сумеречье совсем одна и разлука кажется ей длиною в годы. Впрочем, скорее всего обучение Оливии отнимает немало времени и сил; и, уж конечно, ей при желании есть чем заняться. Интересно, а как она проводит свободное время? Мне вспомнилась комната с просвечивающими шелковыми завесами и пристегнутый к креслу мистер Сэмсон. Я неуютно поежилась на стылом ветру и, чтобы согреться, нагнала Дункана.