Марли Гибсон - Пробуждение

Я полезла в карман за медальоном и вспомнила, что его там нет.

— Черт!

— Тейлор удивленно опустила фотоаппарат.

— Что случилось? В тебя же ничего не вселилось?

— Нет, мама отобрала мой медальон.

— Это плохо, — согласилась Селия.

ИЭМП уже весь светится красным.

— Кому-то очень не терпится с тобой пообщаться.

Думай быстрей.

Я заметила на шее Тейлор кулон на серебряной цепочке.

— Тейлор, дай мне твой кулон. Он заменит медальон.

Она тянется к замку, но опускает руки.

— Это — Эльза Перетти.

— Она будет против? — интересуюсь я.

Тейлор хихикает.

— Моn dieu, аu contraire. Эльза Перетти. Она дизайнер в компании «Тиффани».

— А, да все равно. Он ведь может крутиться?

Селия перебивает нас, указывая на мой туалетный столик.

— У тебя в шкатулке ничего подходящего нет?

Тейлор явно не хочется отдавать свой дизайнерский кулон. Я ее не виню. Будь у меня что-то столь же модное и дорогое, я бы ни за что никому это не отдала.

Хотя, погодите, у меня тоже кое-что есть. Послушав Селию, я роюсь в шкатулке с украшениями и достаю очень дорогой мне черный бархатный мешочек с огромной сентиментальной ценностью.

— Что у тебя там? — интересуется Селия.

Тейлор делает пару снимков, ослепляя меня вспышкой.

— Прости, буду предупреждать.

Она подскакивает ко мне.

— Кендалл! Какая красота! Trus magnifique!

— Шшшш! Мама не должна нас услышать. Я уже говорила вам, что у меня большие неприятности.

Я медленно достаю из мешочка семейную реликвию. Это длинная серебряная цепочка со слезой из чистейшего хрусталя. Бабушка Этель оставила кулон мне, потому что я всегда просила разрешения посмотреть на него. Она говорила, что он сделан из слезы ангела.

— Это отлично подойдет.

Я снова усаживаюсь на пол. Тейлор начинает фотографировать, перед каждым щелчком предупреждая: «Вспышка». Селия следит за компьютерами. Звуковые приборы фиксируют всплески, и Селия думает, что мы что-то нащупали. Я стараюсь прислушаться к своему подсознанию и разобрать, что же мне говорят. Мне не по себе, но Лорин говорила, что я должна победить страх, иначе духи будут питаться им. Это как с собаками. Они всегда чувствуют, если их боишься, и нападают. Со мной и Марджори так было в шестом классе, когда мы ходили за замороженным йогуртом. Соседский доберман сорвался с поводка и загнал меня на дерево, потому что я испугалась, увидев его, и побежала. Глупая псина всего лишь хотела отведать моего шоколадно-ванильного лакомства, но страх мой она почуяла.

Нельзя позволить призрачной женщине — и другим духам — тоже это почувствовать, так что я запихиваю все свои эмоции глубоко в желудок, где они будут перевариваться вместе с пиццей и печеньем. Я обязана любой ценой установить контакт.

Вместо медальона у меня бабушкин кулон. Надеюсь, ему удастся заменить розовый кварц. Дрожание цепочки щекочет мне пальцы. Я готова.

— Зачем он нужен? — спрашивает Тейлор.

Я быстро провожу мастер-класс по использованию телепатических медальонов и начинаю задавать вопросы.

— Есть ли в этой комнате духи?

Хрустальная капля начинает медленно вращаться по часовой стрелке.

— Это ведь да? — завороженно произносит Селия.

Я киваю. Тейлор фотографирует.

Вдруг мне становится жутко холодно. Как в морозилке.

— Как здесь холодно, — шепчет Тейлор.

Селия соглашается.

— Вокруг моих ног только что пронеслось что-то холодное.

Она достает из кармана маленький прибор и направляет его на пол.

— Тринадцать градусов.

— Здесь? — не верит Тейлор.

— Да, — отвечает Селия, поднимая прибор над головой. — Двадцать два.

— Огромная разница, — возбужденно замечаю я. Нет, я очень хочу прогнать этот надоедливый призрак из моего дома. Но это значит, что я не могу порадоваться тому, что он на самом деле существует, и мы можем за ним следить.

— Не понимаю, — бормочет Тейлор. — Я, конечно, здесь из-за таланта фотографа, но хотелось бы знать, что все-таки происходит.

Селия убирает с лица волосы.

— Считается, что при появлении потусторонних сил температура в помещении резко падает.

— О, мой бог. — Тейлор вот-вот начнет подпрыгивать от возбуждения. — На самом деле?

— Поэтому ты и фотографируешь, — продолжает объяснение Селия. — При каждом скачке температуры и если Кендалл что-то чувствует, делай снимок.

Тейлор салютует и принимается за работу. Она наверняка сидит на каких-то антидепрессантах. Нельзя все время быть такой радостной и активной. Даже когда она напугана, все равно выглядит счастливой. Жаль, что Джейсону этих генов счастья не хватило.

Так. Забыла о нем на сегодня. Мне еще нужно поболтать с духом.

Я смотрю на медальон.

— Селия, ты задавай вопросы, а я буду переводить ответы. Тейлор, фотографируй все.

Облизнув губы, Селия спрашивает:

— Ты — мужчина?

— Нет.

— Ты — женщина?

Я смотрю на нее.

— Можно подумать, если это не мужчина, то есть другой вариант.

Селия недовольна.

— Просто говори ответ, Кендалл.

— Да.

— Видишь?

Тейлор щелкает камерой.

— Уух! — вдруг восклицает она.

На секунду мне показалось, что в комнату вошла мама и застукала нас. Черт! Но нет. Они внизу с папой смотрят один из своих любимых медицинских сериалов.

После нескольких вопросов я прошу Селию прочесть вслух, что она записала.

— Мы знаем, что призрак — женщина. Между шестнадцатью и двадцатью двумя годами. Она не может обрести покой, и она несчастлива, но знает, где находится. — Селия щелкает ручкой по блокноту. — Перебрав часть букв алфавита, мы знаем, что ее имя начинается с Э.

Я закрываю глаза и сосредоточиваюсь на букве 3. Буквы алфавита крутятся у меня перед глазами, и я пытаюсь собрать имя. Э-Э-Э, сосредоточься на Э. Теперь я вижу книгу. Старую книгу. Стоп, это книга с моей полки. В этот момент через меня проносится вихрь энергии, швыряющий меня из стороны в сторону. Словно орел поднимает меня на своих крыльях и предлагает отправиться с ним в полет. Пойдем со мной… Но я не могу. У меня полно работы. Вспомнив слова Лорин об обретении опоры, я с трудом поднимаю налитые свинцом руки и упираюсь в пол.

Свобода. Меня отпустили. Я открываю глаза и смотрю в угол комнаты.

— Что случилось, Кендалл, — взволнованно спрашивает Селия, показывая мне ИЭМП.

— Я знаю ее имя.

Вспышка фотоаппарата Тейлор заливает ярким светом книжную полку, забитую мамиными книгами из гостиной нашей квартиры в Чикаго. Больше их ставить было некуда, а в этой комнате отличная встроенная в стену книжная полка. Я достаю книгу в темно-красном переплете.