Чарльз Уильямс - Война в небесах

— У меня он будет в сохранности, — заверил герцог. — И сейф найдется. Поручу Твайсу присматривать за ним, вот и все. Вам, кстати, тоже лучше погостить пока здесь.

Но это не устраивало архидиакона. Его ждал приход, Бетсби вскоре возвращался к себе. Впрочем, и архидиакон согласился день-другой побыть здесь на случай каких-нибудь действий противника.

Кеннет точно знал свой распорядок на сегодня. Он собирался зайти в издательство. Во-первых, он хотел опередить Грегори Персиммонса, чтобы теневой кабинет не повлиял на правительство в вопросе о гранках, а во-вторых, он хотел раздобыть не правленный экземпляр с пресловутым абзацем и, если можно, открытку сэра Джайлса. Кеннет чувствовал, что и то, и другое пригодится ему в ближайшем будущем. Ведь он не герцог, который выше закона, и не архидиакон, который живет по иным законам. Да, занятно умыкнуть свою собственность на виду у полиции, но полиция, скорее всего, этого так не оставит. А кроме всего прочего, Кеинету самому хотелось прочитать тот абзац.

В издательство он незаметно проскользнул черным ходом и в кабинете Рекстоу вскоре отыскал гранки. Потом, уже от себя, позвонил секретарше и попросил поднять всю деловую переписку по «Священным сосудам». Через несколько минут мальчишка-рассыльный принес папку.

— Эй, послушай-ка, — обратился к нему Кеннет, — ты не знаешь, начальство сегодня здесь? Посмотри, где Персиммонс, и сообщи мне, ладно?

Посыльный отправился выполнять поручение, а Кеннет тем временем просмотрел бумаги. Письма, в основном, были деловые, от автора — резковатые, от Лайонела Рекстоу — холодноватые. Никаких упоминаний о Граале, никакой черной магии, ничего подозрительного, только споры об иллюстрациях да последняя открытка. Кеннет изъял ее из папки, снял с полки сигнальный экземпляр самой книги и к возвращению посыльного полностью подготовился к разговору с начальством.

Директор издательства оказался у себя в кабинете.

Когда Кеннет, постучав, открыл дверь, Стивен с удивлением взглянул на него.

— Чего ради вы появились? — спросил он. — Я думал, вас до конца следующей недели не будет.

— Я тоже так думал, — ответил Морнингтон. — Но вот, приходится вас беспокоить по частному делу. Вчера я был у вашего отца и до сих пор не успокоился.

Стивен торопливо выбрался из-за стола.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил он. — В чем дело?

Кеннет тактично объяснил. Он не стал обвинять Грегори, но дал понять, что сэр Джайлс жаждет крови, а после утренней погони Грегори, пожалуй, тоже от нее не откажется. Призвав на помощь всю свою деликатность, он намекнул, что надеется на Стивена, тот ведь не оставит своих сотрудников без защиты. К сожалению, такая перспектива не вызвала у Стивена особого восторга. С необычной для него прямотой он спросил:

— Вы что же, хотите сказать, что отец потребует вашего увольнения?

— Вполне возможно, — отвечал Кеннет. — Никто еще не жаждал моей смерти так, как сэр Джайлс. А он, надо сказать, человек упрямый.

— Да при чем тут Джайлс! — воскликнул Стивен. — Я не увольняю сотрудников по его указке.

— От него немалый доход, — напомнил Кеннет. — Вероятно, он настроит против меня вашею батюшку.

Стивен вернулся за стол и поворошил бумаги.

— Дорогой Морнингтон, уверяю вас, мой отец и не подумает вмешиваться. Не станет он встревать в наши дела, да еще настаивать, чтобы я уволил старого сотрудника.

Интонация показалась такой неубедительной ему самому, что он снова вылез из-за стола, подошел к окну и посмотрел на улицу. Его оплот — дела, планы, замыслы — как-то заколебался при мысли о нависшей угрозе. Конечно, если отец что-то решил, то сам он бессилен; но знал он и другое: напролом отец не пойдет. Зачем? Он сделает проще — станет пугать финансовой нестабильностью. Стивен давно ощущал, что отец очень экономно расходует силы и редко тратит больше энергии, чем нужно. Из-за этого иногда и кажется, что он ко всему относится с ленцой. Ведь человек, передвигающий книгу одним пальцем, представляется нам более праздным, чем тот, кто перекладывает ее двумя руками.

Но угроза потерять Морнингтона всколыхнула в сознании младшего Персиммонса целый букет тревог и волнений. Конечно, Кеннета жаль особенно, он чуть ли не самый нужный сотрудник в издательстве, и очень приятный человек. И если все-таки придется с ним рассчитаться, хорошо бы как-то избежать вполне заслуженного в этом случае презрения. Чем это может обернуться для самого Морнингтона, Стивен со своим птичьим взглядом, естественно, не думал. «В крайнем случае, найду ему работу…» — решил он и вернулся к собственным тревогам.

Пока длилось молчание, Кеннет понял, что рассчитывать он может только на собственные силы, разве что Грааль поможет.

— Ну что ж, — произнес он, — я вам все рассказал.

Если зайдет речь, вы знаете нашу точку зрения.

— Нашу? — переспросил от двери насмешливый голос. — Это чью же? Архидиакона и вашего титулованного приятеля?

При звуках этого голоса Стивен едва не подпрыгнул и резко повернулся от окна.

— Здравствуй, — растерянно произнес он. — Я… я не ждал тебя.

Грегори Персиммонс изобразил на лице разочарование.

— Вот как? А я-то думал, ты всегда прислушиваешься к шагам в коридоре, поджидая меня. Мне бы хотелось так думать. Наверное, так и есть. Ладно. Мне нужно позвонить от тебя по одному личному делу. — Он положил на стол шляпу и перчатки.

Кеннет не утерпел.

— Новая шляпа, мистер Персиммонс? — спросил он. — И новые перчатки? Не иначе как от начальника полиции.

Грегори, садясь в кресло, искоса взглянул на него.

— Да, — сказал он сыну, — нам придется экономить.

Расходы просто ужасные. Я хотел бы просмотреть ведомость, сколько ты кому платишь.

— Сейчас пошлю за ней, — нервно улыбнулся Стивен.

— Да не стоит, — небрежно сказал Грегори. — У меня всего пара вопросов, а сегодня и вовсе ограничимся одним.»

Можно бы прямо сейчас с ним и покончить. Я тут подумал, не слишком ли много мы платим Морнингтону?

— Ха-ха! — криво усмехнулся Стивен. — Что вы на это скажете, Морнингтон?

Вопреки его ожиданиям, Морнингтон молчал; зато заговорил Грегори.

— Дело даже не в том, сколько мы ему платим. Я думаю, его придется уволить. Он нечист на руку.

— Отец, — начал Стивен, — как ты можешь так говорить? Он же здесь все-таки…

— А что такого? — сказал Кеннет. — Именно так ваш отец и говорит теперь. Напоминает сэра Джайлса, но, должен вам сказать, в особой оригинальности его никто и не подозревал. Мужчина он, конечно, видный, а издатель — третьесортный, тут уж никуда не денешься. Что же до нечестности…

Грегори неохотно улыбнулся.