Грэхэм Мастертон - Джинн

— Это означает, что джинн на свободе? — спросил я. Кволт, она его выпустила?

— Пожалуйста, не говорите так громко! Нет, это не означает, что джинн свободен. Может быть, и так, но я сомневаюсь. Это нечто такое, что прилетело на вызов мисс Джонсон с помощью ночных часов. Вот что она имела в виду, когда говорила о поддержке свыше. Это такой зверь или дух, который избавит ее от злого воздействия джинна Али-Бабы. Сторожевой пес, если вы понимаете, о чем я говорю, защищающий потусторонний мир.

Я снова услышал звуки.

— Сторожевой пес, — прошептал я.

Мое сердце колотилось, как бешеное. Хорошо, Анна не видела в темноте мое лицо! Она держала меня за руку, ее пальцы крепко впились в мою ладонь.

— Там! — У Анны перехватило дыхание. — Там, над камином!

Я снова зажег спасительный огонек и поднял зажигалку.

Что-то я увидел. Я был уверен — там что-то было. Но в сумерках не мог разобрать, что это такое. Оно было похоже на скрюченного, уродливого ребенка, сливавшегося с тенями рядом с камином. Оно издавало те самые хлопающие звуки. В нервном порыве я направил свет от зажигалки в сторону видения. Зажигалка тут же погасла.

— Скорее! — заорал профессор Кволт. — Скорее выбираемся отсюда!

Мы стали продвигаться сквозь темноту к окнам. Я налетел на кресла и опрокинул его, Анна дрожала от страха, на мы продолжали путь.

Хлопающий звук стал неистовым, и я почти чувствовал, как что-то дергает меня за одежду. Не разворачиваясь, я попытался отбиться от нападавшего, замахал руками в пустоте.

— Поддержите меня! — приказал Кволт.

Я стал спиной к окну, а профессор Кволт уперся своей спиной в мою и чем-то швырнул в окно. Раздался зван разбитого стекла и шум падающих осколков. Затем он тростью ударил еще раз пять по деревянным ставням. Когда они наконец распахнулись, в лица дохнул свежий морской ветер.

— Анна! — крикнул я, поймав в темноте ее руку.

Мы взобрались на усыпанный осколками подоконник и спрыгнули вниз. Приземлились на мягкую травянистую почву.

Когда Кволт вслед за нами появился в оконном проеме, он орал что была мочи. Хоть было темно, я все же заметил что-то светлое, прижавшееся к его плечу. Профессор тяжело спрыгнул вниз и еще какое-то время катался па земле, борясь с кем-то, прежде чем встал на ноги. Я подполз к нему.

— С вами все в порядке?

— Теперь да, — промычал Кволт. Его лоб блестел в свете луны. Я помог ему присесть, и он осторожно ощупал сваи локти и колени, проверяя, все ли цело.

— Кажется, я что-то видела, — сказала Анна. — На вашей спине, когда вы выпрыгивали из окна.

— Не спорю, — сказал Кволт. — А теперь посмотрите, что меня спасло.

Он показал на небо. Мы оглянулись, но ничего необычного не заметили. Синие облака, несколько звезд, далекие деревья…

— Луна, — сказал Кволт. — Сегодня ночью прекрасный полумесяц. Полумесяц — это магический символ, который побеждает зло. Луна избавила меня от врага, осветив его.

Анна дрожала.

— Вы хотите сказать, что если бы в небе не была полумесяца, та вы бы…

Кволт неуклюже поднялся на ноги.

— Не знаю, — сказал он. — Я не знаю, что это было на мне, и надеюсь, никогда больше с этим не встречусь. У него были когти или маленькие острые пальцы. Думаю, оно собиралось убить меня. Лучше не спрашивайте. Пусть это было недолго, но мне хватило.

Мы медленно спустились по песку к пляжу. Отсюда, со стороны моря, при свете серебряной луны, нам был хорошо виден Зимний Порт и готическая башня. Окна башни, отражающие блеск луны, превратились в слепые квадраты, а что было там внутри, мы не видели. Но некоторые окна второго этажа осветились бледно-оранжевым светом, что, вероятно, означало, что мисс Джонсон все еще готовилась к грандиозному акту страшной мести.

— Скорее всего она сейчас благословляет свою саблю, предположил профессор. — Знаю я эти старинные персидские церемонии, они занимают кучу времени. Если поспешим, может, успеем вернуться в дом прежде, чем она начнет.

— Вернуться в дом? — спросил я без особого энтузиазма. — Мы еле выбрались оттуда!

Анна взяла меня за руку.

— Гарри, — проговорила она. — Мы должны быть там. Мы не можем допустить, чтобы мисс Джонсон сама открыла кувшин. Она вряд ли знает, что делает. Пожалуйста, мне нужна твоя помощь!

Я вздохнул. Анна была так привлекательна, и ветер так красиво трепал ее темные волосы. После нашего маленького сражения она глубоко дышала, ее прекрасная грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, что было весьма трудно оставить без внимания. Кроме того, мне было не по себе от того, что какая-то недовольная старая дева с торчащими вперед зубами заперла меня в доме моих крестных родителей.

Мне и самому уже хотелось маленькой мести. А над нами жалобно поскрипывал флюгер на готическом куполе, печально стучал разбитыми ставнями Зимний Порт.

— Ну, хорошо, — сказал я. — Раз надо, пошли.

Мы обошли слева Зимний Порт и выбрались на главную лужайку. Сухая трава стегала по ногам, и каждая птичка или мышь, выскакивающая из-под наших ног, заставляла шевелиться волосы на моей голове и стучать сердце быстрее.

Темное облако наползло на одинокую луну, и лужайка погрузилась во мрак. Но дом продолжал светиться странным беловатым светом, видимо, все старые дома днем как бы вбирают в себя солнечный свет, а потом отдают его по ночам.

Мы подошли так близко к стене дома, что поначалу не могли увидеть оттуда ночные часы. Но когда добрались до гравиевой дорожки, профессор Кволт неожиданно оглянулся.

— Посмотрите, — сказал он, взяв меня за руку. — Ночные часы…

Я повернулся и вздрогнул. На середине лужайки, возле белой каменной палочки солнечных часов, стояла высокая фигура, в глубоком раздумье склонившаяся над арабскими письменами на пьедестале ночных часов. Одна была в длинном плаще с капюшоном, закрывавшим лицо.

— О боже! — воскликнула Анна. — Он действительно существует! Он здесь!

— Почему он ничего не делает? — прошептал я Кволту. — Видимо, он даже не заметил нас.

Кволт напряженно вглядывался в темноту.

— Он занят ночными часами, — сказал он. — Когда занимаешься ими, больше ничто тебя не тревожит. Видите, что он делает? Он посылает силу звезд на башню. Это та сила, которая необходима джинну Али-Бабы, чтобы выйти на волю.

— Значит, мы должны остановить его, — решительно сказал я. — Джинн с космической силой меня мало устраивает.

Я побежал по лужайке к высокой фигуре, пыхтя, задыхаясь и моля бога, чтобы он дал мне смелость и чтобы этот верзила в капюшоне не поразил бы меня на бегу.

А фигура, видимо, не замечала меня. Но тут следом за мной припустил Кволт, И этот монстр поднял голову в капюшоне, уставив на нас скрытое тенью лицо. Неизвестно почему, наверное, от ужаса, я начал вопить и кричать на него, махая на бегу руками.