Мишель Роуэн - Ночной дурман

Пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, Деклан молчал. Открыв дверь, он прошел прямиком в ванную и достал из шкафчика аптечку, про которую говорила доктор Грей. Намочив вод краном полотенце, Деклан вернулся ко мне.

— Может, рана и небольшая, но ее надо промыть. — Он поднял полотенце, собираясь вытереть мне шею.

Оттолкнув его руку, я замахнулась и изо всей силы заехала ладонью по уродливому изрезанному шрамами лицу.

— Сукин ты сын! — заорала я. — Как мы мог позволить им такое со мной сделать?

Я била его снова и снова, кулаками и открытыми ладонями, по лицу, груди — везде, куда только могла дотянуться. Он не пытался меня остановить. Просто стоял и позволял себя дубастить, пока у меня не заныли руки. Тогда Деклан перехватил мои запястья.

— Хватит, — сказал он.

Я в жизни не была столь взбешена. Конечно, мне доводилось сердиться, приходить в уныние и переживать целую гамму эмоций, но такое? Эта кипящая ненависть, застилавшая глаза красной пеленой и требующая пустить Деклану кровь, вынудить его скривиться от боли и заставить чувствовать хоть что-то — со мной это было впервые.

— Он хотел меня убить! — завопила я.

— Я бы этого не допустил.

— Он меня укусил. Пил мою кровь. Знаешь, каково это? Ты нас видел?

Он стиснул зубы, но в единственном глазу все так же отражалось безразличие.

— Я был в комнате для наблюдения. Да, я вас видел.

Я замахнулась снова, но он перехватил мне руку прежде, чем я успела его ударить.

— Значит, ты видел, что еще он пытался со мной сделать? — Голос у меня задрожал. — Еще бы пара секунд, и он принялся бы меня насиловать. А ты бы стоял и наблюдал? Ненавижу тебя!

— Этого бы не случилось. — Он заговорил громче, но голос по-прежнему был до отвращения спокойным. — Я бы не позволил ему причинить тебе вред.

— Но он причинил. Он меня всю облапал. И искусал!

— А твоя кровь его убила, как и предполагал отец.

— Твой отец, — процедила я, — холодный бессердечный ублюдок.

— Посторонним его методы могут показаться радикальными…

— Радикальными? Ты что, слепой? — От рыданий у меня срывался голос. — А хотя да, так оно почти и есть. Хотя правый глаз у тебя вроде как на месте. Стоило поверить первому впечатлению о тебе. Ты безжалостный убийца. Ничем не лучше этих гребаных вампиров.

Секунду Деклан молчал.

— Я лучше.

— Ничего подобного. Ты сидишь на своей сыворотке, думая, что она тебя исправляет. Но с ней ты вообще не человек. Ты робот, запрограммированный делать то, что прикажет отец. Для этого он ее и разработал, заставил тебя все эти годы принимать ее. Ведь без нее ты думаешь сам. Становишься личностью. Начинаешь жить. А сыворотка все это стирает.

— Ты не понимаешь, что говоришь.

— Он с самого начала промывал тебе мозги. Подсадил на препарат, превративший тебя в оружие, которое он может использовать в своих интересах. Машину из плоти и крови, которая беспрекословно подчиняется его приказам. Импотента, ты ведь даже ни разу к женщине не прикасался, потому что это идет вразрез с планами твоего папаши. А то вдруг ты предпочтешь ему женщину.

Деклан прищурился.

— Ты его не знаешь.

— И не хочу знать. Он тебя уничтожает.

— Он дал мне — ребенку-дампиру — шанс выжить, в то время как другие просто хотели меня убить. Та тварь, что заперта внизу — ты ведь слышала, как она пытается вырваться. Я мог стать таким же.

Мороз пробежал по коже, когда я вспомнила о дампирах — гибридах, о которых говорил Карсон.

— Ты это называешь жизнью? Жить — это не просто следовать приказам. Это больше, чем убивать вампиров, зарабатывая при этом шрамы и увечья. Больше, чем стоять и смотреть, как кого-то эксперимента ради терзает вампир.

— Без сыворотки я превращусь в монстра.

Я пронзила его взглядом.

— Сегодня с ней ты больший монстр, чем был вчера без нее.

— Если я прекращу ее принимать, стану таким же, как другие дампиры. Или, по крайней мере… таким, как Тобиас. — Его взгляд окаменел. — Я могу сделать с тобой то же, что пытался он. Или что мой настоящий отец сделал с матерью.

— Ты ведь не знаешь этого наверняка. И, как я уже слышала, ни разу не потрудился даже проверить. Делаешь только то, что велит Карсон.

— Это лучший вариант, — произнес Деклан. — Так безопасно.

Я затрясла головой, чувствуя, что этот разговор уже надоел мне до чертиков.

— Ты корчишь из себя безжалостного убийцу, а на самом деле просто долбанный трус.

Наверное, мне стоило аккуратнее подбирать слова. Я ведь уже видела, как он убил троих человек. И понятия не имела, как он отреагирует на столь грубые оскорбления. Однако он все так же стоял на месте, не выказывая ни единого признака гнева. Кто-то другой на его месте за подобную дерзость уже давно бы дал мне оплеуху-другую. А Деклан даже бровью не повел.

— Хорошенько промой и перевяжи рану. Я передам Ною, чтобы попозже принес тебе обед.

Деклан развернулся и вышел из комнаты, заперев за собой дверь.

Глава 12

Я могла бы позлорадствовать, что мне удалось так круто припечатать Деклана, может даже повредить его непробиваемые доспехи, но я не стала. Прошла к кровати, свернулась клубком поверх покрывала и проплакала как маленькая девочка, что боится монстров, спрятавшихся в шкафу, пока не провалилась в сон.

Когда я проснулась, на столике в противоположном углу комнаты уже стоял поднос с едой, рядом лежала стопка новой одежды и записка.

«Не хотел тебя будить. Деклан попросил кое-что для тебя купить. Надеюсь, тебе понравится. Ной».

Ага, как же. Учитывая, что я снова заперта в этой комнате, хрена лысого мне что-нибудь понравится. Новый приступ ярости из-за произошедшего утром сжигал меня до тех пор, пока я не посмотрела на обновки. Чистая одежда. Он даже трусики мне купил, смелый мальчик. Хотя не стал заморачиваться на лифчик. Я выбрала зеленую майку, достаточно просторную, чтобы это не бросалось в глаза. Стильными вещи не были. Скорее простыми. Спортивные брюки и велосипедки. Футболки. Трикотажные трусы.

Ной даже притащил с десяток бульварных романов, в одном из которых история велась о злоключениях финансового воротилы из Греции, помешанном на мести, которого поставила на колени любовь женщины, предназначенной им на роль любовницы. Книги были похожи на те, что я читала раньше, например, во время отпуска.

В прошлой жизни.

Я чуть поела: откусила от бутерброда с курицей, поклевала картофельный салат. Выпила воды. Почистила апельсин.

И, мечась по комнате, ждала, когда же мой гнев разгорится с новой силой.