Мишель Роуэн - Ночной дурман

Меня захлестнул ужас.

И это было только начало. Несколько секунд вампир жадно втягивал мой запах и облизывал горло холодным влажным языком, пока я всхлипывала и царапалась, пытаясь вырваться на свободу. Затем острые зубы царапнули кожу.

Деклан, пожалуйста… помоги…

Не знаю, говорила ли я это вслух или только мысленно. Но в любом случае, он мне не помог. Не ворвался в комнату, чтобы спасти.

И тут я ощутила боль.

Я заорала и забилась на столе, когда клыки вампира вонзились глубоко в мою плоть. В следующий миг меня будто парализовало. Я не могла двигаться, не могла сопротивляться. Но все еще чувствовала происходящее.

Боль была острой, пронзительной и жгучей, словно два лезвия прокручивались в горле. Потом раздались жуткие прихлебывающие звуки, и вампир принялся лакать мою кровь. Рукой, которой до этого гладил меня между ног, он расстегнул пуговицу на моих брюках и нетерпеливо забрался внутрь.

А я не могла шелохнуться. Попросить, чтобы он прекратил. Я даже кричать не могла.

Пожалуйста, нет… 

— Так сладко, — хрипло прошептал он. — Ты такая вкусная. Пахнешь здорово. А на вкус еще лучше.

И ничего не происходило. Никто не бросался мне на помощь. Они собирались дать ему напиться моей крови, потом изнасиловать… и убить.

Все это время в полной безопасности наблюдая из-за зеркала.

И вдруг вампир замер. Он оторвался от моей шеи, вытащил руку из штанов и, шатаясь, отступил. Пару секунд я не могла двигаться, но потом онемение отступило. Я соскользнула со стола и на четвереньках поползла прочь, прижимая руку к шее — с той же стороны, куда вчера воткнули шприц.

Губы вампира были перепачканы моей кровью, и под лампами дневного света она выглядела гораздо темнее обычного. Он поднял руку к губам, вытер их и уставился на пальцы.

— Что?.. — Черные глаза распахнулись, и он, как подкошенный, рухнул на колени. Я испугалась, что сейчас он поползет ко мне, но нет. Вампир оставался на месте, прижимая к животу руку.

— Нет. Твою ж мать. Нет… прошу…

Он словно бился в агонии, выглядел так, будто испытывал не меньшую боль, как я в тот момент, когда мне вкололи формулу. Что, черт возьми, с ним такое?

А потом он заорал, и из его рта вырвалось пламя, которое разлилось по всему телу, пока вампир не превратился в огненный столб. В следующую секунду Тобиас взорвался облаком искр и пепла, которые закружились в опасной близости от меня. Я замахала руками, отгоняя их, словно рой жалящихся пчел.

Вампира больше не было. Он умер. Исчез.

Моя кровь — неестественно темная кровь — оказалась для него ядом. Она его убила. Других объяснений случившемуся я не видела.

Я едва дышала. Горло отчаянно болело от укуса. Паника, ужас и шок до такой степени теснились в груди, что я должна была дать им волю, иначе взорвалась бы, как только что Тобиас.

Я завизжала.

Секундой позже дверь распахнулась, и в комнату вошел Карсон, а за ним Деклан и доктор Грей.

Дрожащая и вся на взводе, я наблюдала, как они приближаются. Я медленно пятилась от них, пока не оказалась загнанной в угол.

— Прости, что так вышло, Джиллиан, — успокаивающим тоном заговорил Карсон. — Но нам пришлось на это пойти. Мы должны были выяснить, прав ли я, и действительно ли теперь твоя кровь ядовита для вампиров, или «Ночной дурман» совсем не оправдал наших затрат и усилий.

— Он… он же меня чуть не убил, — бессвязно залепетала я.

— Но не убил ведь. Мы бы ему не позволили. Чтобы осушить тебя до смерти, ему потребовалось бы немало времени. Мы бы вмешались прежде, чем это случилось, уверяю тебя.

— Он хотел…меня изнасиловать. — По щекам текли горячие слезы.

— Жажда крови обычно толкает вампиров на удовлетворение других, сексуальных потребностей. Это правда. Но опять-таки, мы бы этого не допустили. Остановили бы его прежде, чем он зашел слишком далеко. — Карсон опустился рядом со мной на корточки и положил руку на плечо. Сквозь слезы я увидела, как он улыбается. — Эксперимент прошел успешно, разве не видишь?

— Да пошли вы все! — Оттолкнув его, я принялась трясущимися руками застегивать штаны.

— Карсон, — резко заговорила доктор Грей. — Она права. Нам стоило вмешаться раньше. Не было причин столь сильно ее травмировать.

Он обернулся к ней:

— Дело сделано. И разговоры о том, как надо было бы поступить, уже неуместны.

Она воззрилась на него, скрестив на груди руки, но затем повернулась ко мне, и ее взгляд смягчился.

— Простите, Джиллиан. Вы и так многое пережили, а тут еще и это.

— Но оно того стоило, — настаивал Карсон. — Это невероятный прорыв. Мы теперь знаем, что «Ночной дурман» действует именно так, как предсказывал Андерсон. Он пробуждает у вампира дикие голод и похоть, а стоит ему только поддаться им, как формула уничтожает эту тварь. Мы только что видели настоящее чудо.

— Держитесь нахрен от меня подальше, — огрызнулась я.

Он поджал губы:

— Знаю, Джиллиан, наши методы могут показаться экстремальными, но ты даже не представляешь, с чем мы боремся и как давно пытаемся найти идеальное оружие против этих существ. И твой испуг — крайне малая цена за огромный шаг к избавлению мира от вампиров раз и навсегда. — Он оглянулся на доктора Грей. — Вы ведь согласны со мной?

— Эксперимент прошел успешно, — кивнула она.

— Вы не имели права запирать меня здесь, не предупредив. — Ярость с каждым словом разгоралась все сильнее.

— И ты бы согласилась? — спросил он.

— Нет, конечно. Ни за что.

— В твоей ванной есть аптечка, — заметила доктор Грей. — Правда, укус выглядит неопасным. Вампиры обычно наносят совсем небольшие раны. Хотя — какая ирония — они легко могут стать причиной смерти. В слюне вампира содержится фермент, который, кроме того что временно парализует жертву, еще и способствует быстрому заживлению. Укус полностью затянется через день-другой.

Карсон посмотрел на Деклана, стоявшего словно солдат по стойке смирно, вытянув по бокам руки и с пустым взглядом.

— Пожалуйста, проводи мисс Конрад в ее комнату.

И никаких «простите, что бросили вас в яму с голодным саблезубым монстром».

Только «промой рану, залепи пластырем и хватит ныть».

Пусть Карсон Рейс был очень умным мужчиной, имеющим перед собой благороднейшую цель, но это не мешало ему оставаться редкостной сволочью.

Деклан помог мне подняться на ноги и повел из комнаты, так и не сказав ни слова. Я все еще тяжело дышала, сердце бешено колотилось, горло сдавливало.

Пока мы поднимались по лестнице на второй этаж, Деклан молчал. Открыв дверь, он прошел прямиком в ванную и достал из шкафчика аптечку, про которую говорила доктор Грей. Намочив вод краном полотенце, Деклан вернулся ко мне.