Василий Шахов - Душехранитель

Сухими губами он убирал с её щек градом катившиеся слезы.

– Останови время, мой душехранитель! – просила она. – Хоть на секунду!

Саша ничего не мог сделать. Время не любило, когда его побеждали. Оно было чемпионом в тяжелом весе, до сих пор еще никем не опрокинутым на обе лопатки. Его можно было только обмануть, и то ненадолго.

– Куда же все это делось?! – спрашивала девушка, пока время, опомнившись, не вернуло все по своим местам, пригрозив жестоко наказать нарушителей за обман.

И снова этот флигелек, тесная каморка, низкая кушетка…

– Куда все это делось потом? Что стало с этим Городом?

Саша обнял её и покачал головой:

– Все это осталось только в наших душах… И… больше нигде…

Рената, словно ища пристанища, прижалась к нему и закрыла глаза.

– Нигде… Совсем нигде?..

– Может, еще в легендах… – он спрятал лицо у нее на плече, и, быть может, ей только показалось, что его губы шепнули:

– Я люблю твою душу, Возрожденная!..

И вновь под колеса стелится бесконечное серое шоссе, путь-дорога в неизвестность.

Рената переключала радио и вспоминала последние три дня. Наверное, они запомнятся ей, как самое счастливое время в ее жизни… В саду за флигелем Саша учил её той захватывающей китайской технике движения – «тайцзи-цуань» или «тай-чи». И с каждым разом у нее получалось все лучше и лучше!

Путь порождает Одно, Одно порождает Два, Два порождает Три, Три порождают всю тьму вещей…

Так говорил Лао Цзы… Принято считать, что он это говорил, заметил Саша, но ничего к этому не добавил – ни своего мнения, ни чьего-нибудь опровержения…

Чем сильнее прячешь, тем больше теряешь…

Когда-нибудь закончится мой сон… Я знаю, что Время скупо, что оно не дает слишком много счастья…

Снова в уме всплывает картинка. Воспоминание? Сон? Вот он – мой бог, мой царь, мой демон – широкая черная рубашка, завязанная узлом под грудью, развевается на ветру, солнце золотит пепельно-каштановые, почти совсем светлые волосы… Он счастлив. Он раскинул руки, впитывая всем своим телом прохладный осенний воздух. Мне казалось, Саша вот-вот взлетит – к солнцу, к огню. Ветер треплет его рукава, но он не чувствует холода.

– Всю жизнь бы петь парусом на ветру! – он почти не повысил голоса, но сквозь шум дальнего города тот все равно пробрался ко мне.

Я крикнула:

– Ты – самый лучший!

Я сидела на траве, боясь нарушить гармонию его беседы с чем-то невидимым.

– Ты мало кого знаешь, – как всегда, повторил Саша, приподнял голову и чуть округлил раскинутые руки – словно птица, которая собирается взлететь, распускает крылья.

И я боялась вздохнуть, пока он не подхватывал меня и не вовлекал в свой странный танец…

Рената посмотрела на него, управляющего послушной грудой покалеченного металла.

– Ты никуда не денешься? – вдруг спросила она.

Сашины веки слегка поморщились от улыбки:

– Ты этого не хочешь?

– Конечно, нет! Не верю я этой цыганке!

Он что-то знал и, видимо, поэтому опустил глаза.

– Я должен успеть. В этот раз – или никогда…

– Успеть – что?

– То, о чем ты спрашивала…

– Не знаю, что ты имеешь в виду, но я готова делать это вместе с тобой, помочь тебе…

В первый момент он не понял, затем лицо его ожило и засветилось:

– Готова? Серьёзно готова? Это – не легкие слова, не те, что говорят, не подумав?

– Нет.

– Тогда я преклоняюсь пред тобой, моя повелительница! – пошутил Саша и коснулся фалангами чуть согнутых пальцев её щеки. – Это был бы единственно возможный выход, если вместе… Все верно: ты – юная душа, у тебя все впереди.

– Может, у нас?

– У меня впереди всё то же – и ничего. Пока ты не догонишь, я – только твое отражение. И я тебя охраняю.

За двадцать пять дней…

Москва, чудовище-мегаполис, разрушила ту сказку, которую они, словно забыв о грозящей опасности, воздвигли в своем уединенном мире. И снова вспомнился проклятый «дипломат», неутомимые, жаждущие крови преследователи, смерти отца, Артура, Дарьи… Снова, чтобы выжить, надо быть на взводе, на грани фола…

Саша бросил джип на первой же автостоянке. Парни-сторожа критически оглядели эту рухлядь от техники и выдали ему квитанцию.

– Что теперь? – спросила Рената.

Он обнял ее за плечи и указал на автобусную остановку. Они подошли к таксофону, и телохранитель набрал какой-то номер. Из разговора девушка узнала, что Сашиного собеседника зовут Михаилом и что он готов их встретить.

– Объясни, как к тебе добраться… Нет, не на машине. На метро…

– Кто это? – поинтересовалась Рената, когда он повесил трубку.

– Мой бывший однокурсник, Мишка. Он нас ждет.

– Актер?

– Тоже нет. Сама увидишь.

Однокурсник оказался долговязым блондином с широкими плечами, квадратным хмурым лицом и круглыми очками в стиле Пьера Безухова. Он пропустил гостей в свою однокомнатную квартирушку и крепко пожал руку Саши.

– Ну. Привет! Ты где. Пропал.? – «печатал» он отрывистые, очень членораздельные фразы трубным, слегка раскатистым голосом. Это было похоже на сеанс чревовещания.

– Знакомьтесь: Миша – Рената, – Саша повел рукой от «чревовещателя» к Ренате и обратно.

Миша взглянул на нее колючими голубыми глазами, еще более едкими из-за сильно увеличивающих линз, и, протянув ей ладонь, представился самостоятельно:

– Михаил. Фобосов. Приятно познакомиться.

Рената очень постаралась удержать свою улыбку в пределах приличия: его манера «вещать» ужасно её рассмешила.

– У вас такая фамилия… веселая!

– Это – не фамилия. Это – псевдоним. Я – журналист.

– А-а, – понимающе кивнула девушка.

– Заходите на кухню. Ребята.

Поставив чайник на газовую плиту, Фобосов пристально оглядел Сашу:

– Ну, Александр. Продолжаешь удивлять. Где же ваши вещи?

– Все свое ношу с собой, – садясь на табуретку и откидываясь на стену, ответил телохранитель. – Собственно, мы хотели попросить у тебя некоторой помощи… Скорее, одолжения….

– Тачка – нужна. Угадал? – Михаил победно сверкнул очками.

– Ты выслушай до конца. Во-первых, ты разрешишь Ренате некоторое время побыть в твоей квартире?

– У? – тут Миша понял, что теперь пора отвечать:

– А! Ну да! Неужто. Мне жалко.?

– И ещё. Если у тебя есть вещи, которые ты уже не носишь, которых тебе не жалко, дай мне их на пару дней. Хочу переодеться…

– Если только. Не костюм. Мой на тебе. Будет. Болтаться.

– Мне без разницы.

– Отощал.! Откуда вы?!

– Из Челябинска. У нас неприятности.

– Судя по вашему. Виду. Вы бегаете от. Серьезных дядей. В пиджаках свободного покроя.

– Почти в точку.

– Пошли. Покурим. Расскажешь.