Дж. Чаней - Посланная Небесами

Едва огни тюрьмы зажглись навстречу новому дню, а Джек сел на кровати, я перенеслась к Дэнни. Если не он убил меня, я отправлюсь к Фреду, самодовольному бездомному хлыщу, единственному подозреваемому, который остался в моем списке. А если оба, и Фред, и Дэнни, невиновны, тогда, пожалуй, я не знаю, что делать дальше. Мне придется прыгнуть через тот мост, когда я подойду к нему. Или перейти по нему? Взять препятствие? Или будь что будет.

Было еще довольно рано — в любом случае Дэнни собирается на работу или завтракает.

Но он не делал ни того ни другого. Он все еще оставался в постели.

С женщиной.

Что ж, мне правда стало противно, когда я как следует рассмотрела отброшенное белье в гостиной — все говорило о том, что он находился в том состоянии, когда страсть обуревает человеком настолько, что он буквально срывает с себя одежду, и эту страсть вызвала та шлюха, с которой он провел ночь. На люстре прямо над журнальным столиком висел лифчик ярко-розового цвета, а на ковре валялась пустая упаковка от презервативов. Я внимательно рассмотрела ее. С запахом черешни. У-у-у.

Я в сырой земле всего неделю, а это, по моим представлениям, слишком небольшое время, чтобы мой дружок уже утешался в постели с новой девчонкой. Будь я жива, ворвалась бы прямо в спальню и разодрала ее лицо до крови, кем бы она ни была. Но я не могла этого сделать, потому спокойно прошла через закрытую дверь.

И чуть не получила сердечный приступ. Я хочу сказать, что, если бы мое сердце билось в груди, у меня точно случился бы инфаркт.

С Дэнни в постели была женщина, но это была не просто женщина. Это была Джесси.

Моя сестра.

Я не могла этому поверить. Я просто не могла этому поверить. Конечно, те возможности, которые я приобрела после смерти, заставили меня иначе посмотреть на то, что я не хотела замечать при жизни. И что дальше? Узнаю ли я, что мой отец издевается над котятами или поджигает кусты роз?

— Как вы могли поступить так со мной? — выкрикнула я. Не знаю, обращалась ли я к Дэнни или к Джесси. Я просто направила свой голос в их сторону. — Почему вы так поступили со мной?

Джесси была в постели Дэнни, удобно устроившись как раз на том месте, где в последние несколько месяцев я провела так много времени. Они лежали на боку лицом друг к другу. Совершенно очевидно, что оба были голые. И оба выглядели абсолютно счастливыми. И это еще сильнее огорчило меня.

— Как ты думаешь, хорошо, что мы этим занимаемся? — с тревогой в голосе спросила Джесси. — Ты ведь был близким другом Анжелы, и мне бы не хотелось причинять ей боль.

— Конечно. — Дэнни провел пальцами вверх и вниз по руке Джесси, и я увидела, как на ее коже вступили мурашки. — Анжела хотела бы, чтобы мы оба были счастливы. Если бы она могла видеть нас сейчас, она была бы рада, что мы нашли друг друга.

— Да неужели я выгляжу счастливой? — вскрикнула я, ни к кому не обращаясь. — Хорошо ли мне, когда я обнаружила мою сестру в постели с моим другом?

— Я совсем не плохой человек. И обычно не тороплю подобные события, — медленно произнесла Джесси. — Но с тех пор, как увидела тебя, я чувствую связь между нами. Звучит глупо, да? — спросила она.

— Ой, ой! Как нехорошо! Никогда не поверю, что моя красивая умница-сестра способна произнести такую романтическую чушь. Казалось, что я наступила в середину одной из этих книжек с бумажной обложкой, на которой изображен Фабиан в расстегнутой до пупа рубашке, обнимающий одной рукой грудастую блондинку.

— Ты заслуживаешь того, чтобы быть счастливой, — прошептал Дэнни. — И я заслуживаю счастья. Не знаю, что мы делаем, но похоже, что это правильно. Понимаешь, что я хочу сказать?

Вот сволочи!

Я чувствовала себя вывалянной в дерьме, слушая, как эти двое предателей обмениваются любезностями, и это меня задело. Дэнни и близко ничего подобного не говорил мне и, уж конечно, никогда не заявлял о своей вечной ко мне любви. Мы с ним просто занимались сексом — молча.

Наверное, мне давно пора было привыкнуть к этому. Джесси всегда была «икрой».

А я — консервной банкой с блеклым тунцом.

Я вышла из комнаты — и не только потому, что была ужасно расстроена. Дэнни и Джесси стали целоваться, и то, как они ласкали друг друга… да, так они в скором времени примутся за дело, понимаете, о чем я. Но мне совершенно не хотелось стоять там и смотреть, как они это делают. Я люблю секс, но я не извращенка. Ни при каких условиях я не стала бы наблюдать, как моя сестра кувыркается с моим же другом.

Я вышла из гостиной, без сожаления оставив страстные стоны и вздохи позади. Если вас когда-нибудь били в живот так, что весь воздух покидал ваши легкие, вы сможете представить себе, что я чувствовала. Я споткнулась и почти что упала на груду одежды на полу, но тем не менее устояла, упершись одной рукой в стену. Другой рукой я прикрыла лицо, потому что плакала.

Ненавижу плакать, правда. От слез моя кожа покрывается пятнами и краснеет, а нос распухает так, что годится только для Санта-Клауса. Терпеть не могу смотреть фильмы, где плачут актрисы — это так ненатурально. Они все так хорошо выглядят, когда плачут. Но я — нет. Я выгляжу просто жутко.

— Что случилось?

Звук этого голоса заставил меня подпрыгнуть. Он прозвучал рядом со мной, и я ощутила жаркое дыхание в ушной раковине. Сначала мне показалось, что это Джон заглянул ненадолго, чтобы проверить, как у меня идут дела, но, когда вытерла слезы и оглянулась, вскрикнула от удивления.

Это был Алек.

— Что… что ты здесь делаешь? — запинаясь, спросила я, пытаясь отстраниться от него подальше. Но я стояла в углу, зажатая между ним и стенами комнаты. — Мне нужно идти.

— Да не волнуйся ты. Я не собираюсь причинить тебя зло. — Алек выставил руки вперед, как бы защищаясь. Думаю, он пытался выглядеть дружелюбным и безобидным, но я-то на такое не покупаюсь. — Я один. Руфуса со мной нет.

Он, должно быть, увидел, как я в отчаянии озираюсь. Наверное, я выглядела как крыса, которую посадили в клетку, а она пытается из нее выбраться.

— Почему ты здесь? — спросила я.

— Хотел увидеть тебя.

Это был бесхитростный ответ, но был ли он честным? Я не могла понять.

— Что случилось? — повторил он вопрос.

Не знаю, почему вдруг все выложила Алеку, но я это сделала. Я его совершенно не знала, он охотился за мной, но дело в том, что я мертвая. А он просто невероятно привлекательный. И настроен благожелательно.

И красивый. Но об этом я уже, кажется, говорила.

— Там мой приятель — с моей сестрой. — Препятствие, которое сдерживало мои эмоции, внезапно рухнуло, и, еще не поняв, в чем дело, я оказалась в объятиях Алека, безутешно рыдая, уткнувшись в его обнаженную грудь. После всего того плохого, что случилось со мной за последнюю неделю, было так приятно чувствовать себя под защитой пары сильных рук, обхвативших меня. — Они… они там занимаются ллллюбовью. А я — ммммертвая всего лишь одну неделю.