Дж. Чаней - Посланная Небесами

— Но…

— Некоторые вещи просто должны произойти.

— Но ведь можно же что-то сделать! Ты мог бы появиться и остановить Грега, привести его в чувство!

— Нет, я не мог, — нахмурился Джон. — Больше того, я не стал бы этого делать, даже если бы мог.

— Почему?

— Потому что, — вздохнул Джон. — Я не могу спасти всех. Ты не можешь спасти всех. Иногда приходится позволять всему происходить своим чередом.

Мне очень хотелось снова заплакать или закричать. Но у меня правда не хватало сил ни на то ни на другое.

— Ты знал? — задала я глупый вопрос. — Ты знал, что Грег собирается кого-то убить?

— Да.

— И ты даже не попытался остановить его?

— Нет.

— Но разве мы не должны пытаться предотвратить это? Неужели мы не должны поступать справедливо?

— Да, мы всегда должны делать все правильно. Но иногда это невозможно.

Что-то в его тоне подсказало мне, что дискуссия окончена.

— Никогда больше не прикоснусь к живому человеку снова, — сказала я, помолчав пару минут. — Грег мертв, потому что я решила покопаться у него в голове, чтобы проверить, о чем он думает. Я больше не хочу оказываться в подобной ситуации.

— Незнание — блаженство?

— Точно, — твердо ответила я.

— Но благодаря тебе Лора жива.

Я должна была дать ему это понять. Это хорошо. Мне удалось спасти жизнь моей подруги.

— Тем не менее я больше не хочу знать, что кто думает. Это неправильно. Это все равно что… — Я подумала об Алеке, и мой голос сорвался. — Это все равно что подсматривать за кем-нибудь в туалете, когда человек не знает, что ты тоже там. Это унизительно.

— Но это значительно упрощает многое, — заметил Джон. Он всем своим видом показывал, что абсолютно не заинтересован в том, что я говорю.

— Не важно. Больше я этого не сделаю.

— Ты — мертвая. Ты не можешь разговаривать с живыми. Ты — невидима. — Джон усмехнулся. — Спорим, что через день ты снова попытаешься выяснить, что некто думает.

— Один день? Ну дай хоть несколько.

— Ладно. Через пару дней.

Я скорчила гримасу и зашипела на него.

— Виделась с Алеком и Руфусом недавно? — спросил Джон небрежно. Слишком небрежно.

Я удивилась внезапной перемене темы, но постаралась не показать этого.

— Нет. Не видела их.

Итак, я солгала. Не знаю, почему я это сделала, но так оно было. Мне показалось, что я совсем не хочу рассказывать Джону, что произошло. Он был парень ничего, но у него были свои странности. Да и какой вред был бы от моей безобидной лжи?

К тому же мне совершенно не хотелось, чтобы Джон узнал, как Алек провел пальцем по мой шее и о том приятном ощущении, которое это прикосновение вызвало в моем теле. Это было личное. Да я просто под землю провалюсь, если расскажу Джону об этих интимных делах.

— Правда? А я думал, что ты можешь наткнуться на них. — Он определенно не был убежден в моей правдивости. Или я была скверной обманщицей, или Джон уже знал о том, что произошло.

— Да. Я была там одна. Совсем одна.

— Зачем ты мне лжешь, Анжела?

— Что ты ко мне привязался, Джон? Я действительно порядком устала от всей этой дряни. Ну и что? Ничего не случилось.

— Алек очень опасен…

— Если мне нужно будет, чтобы ты обращался со мной как с ребенком, Джон, я дам тебе об этом знать. А теперь, будь добр, не лезь в мои дела. Я уже большая девочка. Могу сама о себе позаботиться.

— Ты не знаешь…

— Мне больше не нужны твои наставления. Под твоим руководством я видела, как человек совершил самоубийство. Мне кажется, что твоя работа, Джон, не такая уж важная, — крикнула я со злостью. — Если ты сможешь помочь мне перебраться на высокий уровень, это будет просто здорово.

И это достало Джона. Когда он поднялся с травы, у него дрожали руки. На секунду мне показалось, что он сейчас набросится на меня или хотя бы ударит. Но он глубоко вздохнул и сделал несколько шагов назад.

— Я поговорю с тобой позже, — сказал он.

— Куда ты уходишь?

— На Земле шесть миллиардов человек, которые были бы гораздо счастливее, если бы получили мой совет, Анжела, — с горечью произнес он. — Возможно, я навещу некоторых из них.

И он ушел.

Всего за несколько дней Джон стал для меня кем-то вроде отца. И это заставляло меня отвечать ему в духе подростка, у которого проблемы, связанные с авторитарностью. И сейчас — совсем как после ссор с матерью — я чувствовала себя виноватой из-за своего несдержанного языка.

Думаю, что не имеет значения, какого возраста человек или как долго он мертв, — полной дрянью можно быть в любом возрасте.

Глава 30

Той ночью я пошла в полицейский участок посмотреть на брата. Джек сидел в камере один, и это само по себе было неплохо. Мне бы не хотелось, чтобы он испытал на себе ужасы тюрьмы, о которых все наслышаны. Вдоль стены на ржавых железных цепях висела кровать, а напротив нее находился унитаз в ужасающем состоянии. Поистине пятизвездочные апартаменты.

Джек лежал на кровати, повернувшись лицом к стене. Папа или, может быть, Джесси принесли ему одежду, а возможно, полицейским было неприятно видеть его в нижнем белье — как бы там ни было, но на нем теперь были спортивные брюки и футболка. Я ждала, пока он заснет, так я смогла бы поговорить с ним. Он лежал на продавленном матрасе, и глаза его были плотно закрыты, но он не спал, даже намека на сон не было. И я нарушила обещание, данное Джону менее часа назад, — дотронулась до Джека. Каждый раз, когда я прикасалась к нему, моя рука проходила сквозь него, и я ощущала слабое дуновение его мыслей. Он был расстроен. Опустошен. Унижен. Но в какой-то момент я уловила мысль, которая полностью выбила меня из колеи, — он подумывал о самоубийстве. Это не была главная, основная идея, тем не менее она присутствовала, притаилась где-то вдалеке, как облачко дурного запаха.

Я должна была выяснить, кто убил меня до того, как Джек совершит непоправимое.

Глава 31

Мне было одиноко и страшно, особенно после того, как я так нагрубила Джону и провела целую ночь с братом, слушая его печальные мысли. Мне необходимо было чем-то заняться, отвлечься от того ужаса, который буквально переполнял меня. И я решила наведаться в квартиру Дэнни. Я тихонько войду туда и попытаюсь выяснить, не был ли он тем самым человеком, который устранил меня и вышел сухим из воды. Мне было несколько не по себе, когда я представила, что, вполне возможно, столкнусь там с Алеком и Руфусом, но какова вероятность, что я снова встречусь с ними так скоро?

Если бы я только знала.

Едва огни тюрьмы зажглись навстречу новому дню, а Джек сел на кровати, я перенеслась к Дэнни. Если не он убил меня, я отправлюсь к Фреду, самодовольному бездомному хлыщу, единственному подозреваемому, который остался в моем списке. А если оба, и Фред, и Дэнни, невиновны, тогда, пожалуй, я не знаю, что делать дальше. Мне придется прыгнуть через тот мост, когда я подойду к нему. Или перейти по нему? Взять препятствие? Или будь что будет.