Гайя Антонин - Вызов

   - А что там, в колокольне, Мастер? - спросила я, когда он уверенно свернул за строительный заборчик, окружающий башню. - Она же закрыта на реставрацию...

   Ингемар смолчал. Мы вошли в башню. Ингемар без слов положил перед сидящим на входе мужиком деньги. Тот, читающий газету, даже не сразу понял, в чем дело.

   - Э, вы куда?!

   Я указала ему на купюру, лежащую перед окошком его вахтерской будки. Мастер взял меня за руку и повел по лестнице вверх. Пару раз я едва не шлепнулась: ступени были своеобразными. Мы подымались долго, я даже слегка запыхалась.

   На самом верху колокольни Ингемар выпустил мою руку и пригласил меня полюбоваться потрясающим видом, открывающимся на Киев.

   - Эту колокольню строили в 18-м веке и не просто так, - сказал Ингемар, подходя ко мне.

   Я стояла у одного из окон, обдуваемая злым ветром. Из этого окошка было видно Родину-Мать - 100-метровую скульптуру женщины с мечом в поднятой руке.

   - Не просто так?..

   Ингемар оперся локтем о стену и сдвинул "борсалино" на затылок.

   - Восемь окон как восемь сторон света. Через каждое окно можно увидеть какой-то значимый объект. То есть, не так. Строго по центру каждого окошка находится значимый объект, даже если его и не видно.

   - Восемь... Тетраграмма?

   - Вроде того. Киев ведь не просто так любим вампирами и прочей... нечистью...

   При слове "прочей" я встрепенулась.

   - Изначально город был раскинут поверх множества мест силы. Здесь рождалось больше людей с паранормальными способностями, нежели в других крупных городах Европы. Да оно и ясно. Одна из... моих знакомых говорит, что если бы в Средневековье не уничтожили стольких женщин с магическими способностями, то мы жили бы сейчас в ином обществе. В Киеве же инквизиции не было.... Была, но общего с европейской было мало - лишь название. Именно поэтому так часто поминают "киевских ведьм", - Ингемар усмехнулся. - Очень много женщин рождается в этих аномальных местах с особыми способностями.

   Я глядела то на него, то в окошко.

   - То есть, ведьмы существуют на самом деле?

   - Ну, экстрасенсы, целители, знахари, провидцы - называй как хочешь, суть одна, - Мастер помолчал, - знаешь, как у Гумилева? "Из логова змиева, города Киева..."

   - "Я взял не жену, а колдунью", - закончили мы цитирование хором. - То есть, они и не прячутся?

   - Нет. Я думаю, и вампирам в этом мире скепсиса со временем местечко найдется. Все живут бок о бок с такой грозной силой, как маги, в ус не дуя. Может, и нам удастся сойти за кучку психов, которым надо питаться кровью?.. - Ингемар задорно улыбался.

   - О, я бы не стала на это рассчитывать. Популярность вампиров сейчас такова, что - о-ля-ля...

   - Это и к лучшему. Может, выйдя из тени, мы получим обожание, а не толпу людей с дрекольем и факелами, - Ингемар откровенно забавлялся. - Не слишком многим из нас удавалось выжить после такой встречи...

   - Одно дело - нежный Эдди Каллен или там... Эрик Нортман, твой современник и соотечественник, чувствующий себя почти человеком рядом с любимой, - я осторожно поправила шарф на Ингемаре. - Другое дело - вы.

   - Ну, знаешь, я тоже чувствую себя человеком, - Мастер прижал мою руку к своей груди, чуть склонясь ко мне. - Особенно рядом с женщинами, от которых хочется не только крови.

   Я мило улыбалась, потому что Ингемару надо лишь улыбаться, это я чувствовала. И поменьше умничать. Притвориться слабой и глупой. Этот викинг никогда не станет человечнее, не стоит и надеяться.

   - Я замерзла, - жалобно пропищала я, отмечая, что лицо уже горит от ветра, вольно гуляющего по верхней площадке колокольни.

   Ингемар без слов повел меня вниз.

   - А какова высота колокольни? - спросила я, спускаясь и опираясь о руку Мастера, который шел впереди.

   - Почти сто метров.

   Я подавила стон - зря я сапоги на таком высоком каблуке надела.

   На улице, кажется, было теплее, чем на верхушке колокольни. Я вцепилась в снисходительно и покровительственно улыбающегося Мастера. Нет, нет, все-таки хорошо, что я надела столь неудобную обувь - давай же, видь во мне ту, которой я никогда не была и не буду.

   - Теперь ты знаешь мою историю, Гайя. И теперь ты понимаешь, что я не отдам никому Киев. Мало кто знает об этом, но был момент, когда я был князем пустого города - в 13-14 веках здесь были разруха и пустошь. И тогда я не покинул город и сумел поднять его.

   Мы шагали обратно к воротам.

   - Ты должна быть максимально осторожной, чтобы не попасться Траяну. Ты можешь быть использована как разменная монета в нашей игре. Берегись. Я с радостью отдам всех и вся ради того, чтобы оставить Киев себе, понимаешь? Даже дампира отдам.

   Я кивнула. Да, я понимала.

   - Мог бы и не говорить, мастер Ингемар. Я таких иллюзий по поводу себя никогда не питала. Гордыней не страдаю.

   - Хахах! - Ингемар прижал меня к своему плечу небрежно. - Еще пара таких фраз - и я точно не отдам тебя никому.

   Мана, где Мана?..

   - А почему ты выбрал имя "Ингемар"?

   - Потому что отца Святослава звали Ингваром. Игорем. Мужа Ольги. А я заменил Святославу отца. Я многому его научил. Обратить не успел.

   Я посмотрела на Мастера. Ох, сдается мне, не так отца Святославова звали...

   Мы уже почти приблизились к воротам, как навстречу нам попалась какая-то согбенная старушка. Она шла себе по своим старушечьим делам с большой котомкой за спиной - как вдруг резко остановилась перед нами с Ингемаром.

   - Ты! - вдруг крикнула (словно каркнула) она. - Ты стой.

   Я в замешательстве остановилась, стал и Ингемар. На лице Мастера отразилась радостная, но хищная улыбка.

   - В тебе темнота! - голос у бабушки был - будь здоров. - Ты - мертв!

   На нас уставились все, кто в этот субботний день оказались у ворот Лавры - а таких было много. Ингемар протянул бабке пару крупных купюр.

   - На, мать, хоть купишь себе шкурку потеплее...

   Бабка ударила сухой кистью по руке Ингемара.

   - Не нужны мне твои деньги, нечистый ты! Нечистый! Упыряка! Мертвый, а ходит!..

   Я в страхе огляделась по сторонам. Люди как-то нехорошо на нас начали посматривать. Дьячок какой-то перекрестился. Я схватила Ингемара за локоть:

   - Идем, идем, видишь, она не в себе!

   - Да возьми, - Ингемар опять сунул ей деньги, - считай, от королевны Евы подарок...

   Бабка отчего-то захлопнула пасть, взяла мигом деньги и, низко, до земли, поклонившись Ингемару, поковыляла себе дальше. Ингемар смеялся. На него со страхом и любопытством глядели две девушки лет 20-ти в платочках и парео, обмотанных вокруг бедер под короткими куртками.