Либба Брэй - Великая и ужасная красота

Я с некоторым напряжением вытаскиваю ожерелье из-под высокого воротника.

— Оно принадлежало моей матери. А ей его подарила какая-то сельская женщина много лет назад.

Мисс Мур наклоняется, чтобы получше рассмотреть ожерелье. И даже легонько трет большим пальцем кованый полумесяц.

— Да, точно, оно самое.

— Но что это такое? — спрашиваю я, снова пряча ожерелье за ворот платья.

Мисс Мур выпрямляется, поправляет шляпку.

— Легенда утверждает, что Око Полумесяца — это символ Ордена.

— Символ чего? — скривившись, переспрашивает Сесилия.

— Вы никогда не слышали об Ордене? — удивляется мисс Мур, как будто это нечто такое же общеизвестное, как арифметические правила.

— Ой, расскажите нам, мисс Мур! — загорается Пиппа.

Она согласна на что угодно, кроме рисования.

— Да, Орден… Это действительно интересная история. Если я достаточно хорошо помню фольклор… ну да, когда-то давным-давно, на заре времен, жили несколько очень могущественных волшебниц. Предполагается, что они умели проникать в некий мистический мир, расположенный рядом с нашим миром, — мир, состоящий из множества сфер, где эти чародейки могли творить свою магию…

Картик упоминал о сферах… и о них же говорится в дневнике Мэри Доуд. Я холодею, мне отчаянно хочется узнать побольше…

— А что это за магия? — слышу я собственный голос.

— О, величайшая из всех — сила иллюзии.

— Ну, мне это не кажется чем-то уж очень особенным, — фыркает Сесили.

Элизабет складывает руки на груди. Видно, что им рассказ мисс Мур не слишком интересен.

— В самом деле, мисс Темпл? А вот этот гребень в ваших волосах — это ведь последняя мода, не так ли?

Сесили польщена.

— Ну да, это так.

— И он делает вас модницей? Или он просто создает иллюзию, что вы модно выглядите?

— Я что-то не понимаю, что вы имеете в виду.

Глаза Сесили зло вспыхивают.

— Не сомневаюсь, что не понимаете, — кивает мисс Мур с сухой улыбкой.

— А могли они делать что-то еще? — спрашиваю я.

— О, да. Эти женщины могли помочь духу перейти в другую жизнь. Они обладали силой прорицания и ясновидения. Для них завеса между нашим миром и миром сверхъестественного была прозрачной. Они умели видеть и чувствовать то, что недоступно другим.

Во рту у меня пересыхает, как будто над языком пронеслась песчаная буря.

— В видениях?

— Ты ужасно любопытна, — насмешливо произносит Элизабет.

Фелисити сильно дергает ее за локон, и Элизабет, взвизгнув, умолкает.

— Но как они могли проникать в другой мир?

Это заговорила Фелисити, задав тот самый вопрос, который хотела задать я. По рукам пробежали мурашки.

— Ого! Я, кажется, разожгла небольшой пожар, — смеется мисс Мур. — Но разве у вас не было суровых нянюшек, которые рассказывали вам страшные сказки, чтобы заставить угомониться и по вечерам сидеть тихонько? Боже, да что же стало с гувернантками Империи, если они разучились пугать девочек до полусмерти?

— Пожалуйста, расскажите нам, мисс Мур! — умоляюще произносит Пиппа, бросая осторожный взгляд на Фелисити.

— Что ж… если верить легендам — и моей собственной злобной нянюшке, да упокой Господь ее недобрую душу! — сестры Ордена могли взяться за руки и особым образом сосредоточиться, и перед ними открывалась некая дверь, своего рода портал, переход в иные сферы.

Дверь в свет…

— А им нужно было что-то еще делать, чтобы перейти туда? Надо им было что-то говорить, ну, нечто вроде заклинания, возможно? — продолжаю расспрашивать я.

За спиной Марта передразнила меня по своему обыкновению, и если бы я не была так сосредоточена, я нашла бы способ ей ответить.

Мисс Мур мягко смеется и качает головой.

— Помилуйте, да откуда мне знать? Представления не имею! Это же просто миф. Как и все эти символы на стенах. Какие-то обрывки разных историй доходят до нас через многие поколения. Или теряются по дороге. Легенды исчезают понемногу перед лицом индустриализации.

— Вы хотите сказать, нам следует вернуться назад, на прежние пути?

— Я ничего подобного не говорю. Вернуться обратно невозможно. Мы всегда движемся только вперед.

— Мисс Мур… — Я не в силах остановиться. — А как вы думаете, почему кто-то мог подарить моей матушке Око Полумесяца?

Мисс Мур немного думает.

— Полагаю, кому-то показалось, что ей может понадобиться защита.

У меня возникает ужасающая мысль.

— Но предположим, что некая женщина осталась без этого вот ожерелья… без его защиты. Что могло бы случиться с ней?

Мисс Мур качает головой.

— Я и не предполагала, что вы можете оказаться настолько впечатлительной, мисс Дойл.

Девушки хихикают. Я вспыхиваю.

— Подобные символы ничуть не более эффективны, чем, например, кроличья лапка. Я бы не стала возлагать слишком много надежд на защитную силу вашего амулета, как бы симпатично он ни выглядел.

Но я не желаю отступать.

— А что, если…

Мисс Мур перебивает меня.

— Если вы, леди, хотите узнать побольше о древних легендах, то есть одно место, где вы найдете помощь. Оно называется «библиотека». И я уверена, что в школе Спенс такое место имеется.

Она достает из холщового мешка с принадлежностями для рисования карманные часы. Я никогда прежде не видела, чтобы женщина носила с собой мужские часы, и это лишь делает мисс Мур еще более загадочной.

— Нам уже почти пора возвращаться, — говорит она, решительно закрывая крышку часов. — Интересно, почему это мы принялись рассуждать о древних богинях, когда пришли сюда для того, чтобы восхититься примитивным искусством? Я хочу сделать еще небольшие зарисовки у входа в пещеру. А вы ко мне присоединитесь, когда соберете свои планшеты и угли.

Зажав сумку под мышкой, она решительным шагом направляется к выходу, оставив нас одних в полутьме. У меня так дрожат пальцы, что я с трудом укладываю рисовальные принадлежности. Я почти не замечаю присутствия других девушек. А они перешептываются, сплетничают, их голоса гудят вокруг, как сердитые мухи.

— Ну, мне кажется, мы напрасно тратим тут время, — бормочет Сесили. — Могу поспорить, миссис Найтуинг было бы очень интересно узнать, чему учит нас мисс Мур.

— Она вообще удивительное существо, — соглашается Элизабет. — Странное.

— А мне все это показалось очень интересным, — заявляет Фелисити.

— А моему будущему мужу это не понравится, — ворчливо произносит Сесили. — Ему захочется, чтобы я могла нарисовать что-нибудь очаровательное, чтобы произвести впечатление на наших гостей. А не испортила всем ужин, рассуждая о каких-то кровожадных ведьмах.