Дарья Беляева - Крысиный волк

Потом она стала ждать. Через полчаса Амти почувствовала себя настолько тоскливо, что взяла глянцевый журнал Эли и принялась бессмысленно его листать. На последней странице, точно после грустных девичьих историй о ссорах с родителями и первой любви, Амти увидела рекламу телефона доверия для подростков. Несколько секунд Амти тупо смотрела на последовательность цифр, а потом механически принялась их набирать. Ей ответили сразу. Молодцы, знают же, что подростки — нервные. Усталый мужской голос поздоровался с ней, назвавшись оператором под номером девятнадцать, и предложил изложить свою проблему. Амти некоторое время молчала, на другом конце трубки ей отвечали тем же.

— Я, — сказала она. — Если честно не совсем понимаю, зачем звоню.

— Но ведь зачем-то вы позвонили, — с бесконечным терпением ответил оператор под номером девятнадцать. — Подумайте.

Амти снова помолчала. Тишина была такая, что Амти, казалось, слышала треск электричества в проводах. Наконец, она сказала:

— Я беременна от лучшего друга моего отца.

— Над вами было совершено…

Прежде, чем Амти услышала слово «насилие», она сказала:

— Нет.

Надо же, как ловко — обезличенная фраза вместо «вас изнасиловали?».

— Все было по обоюдному согласию. Просто как-то случайно.

Амти помолчала еще, ее слушали внимательно. И ей вдруг захотелось выговориться:

— Но на самом деле я всегда хотела секса! Ну, не всегда! Но года три уж точно! И я хотела его! Я о нем мечтала! Поэтому я сама виновата! Понимаете, я его вроде как напоила. Ну или вроде того. Скорее — вроде того. И сама напилась. А после секса я сбежала! Через окно. Но там был первый этаж, поэтому я в порядке. Извините, что я вам все это говорю. Вы, наверное, слышите достаточно таких дурацких историй. Но мне правда больше не к кому обратиться! Понимаете, всем, кого я люблю сейчас не до этого, у них большие проблемы, и я не хочу отвлекать их, они бы мне помогли, но им тяжело и без меня! И все становится еще хуже! И я совсем не знаю, что делать! Я сама виновата, нечего было хотеть этого дурацкого секса! От него одни проблемы! Теперь я всех подвела! И если я скажу, то это будет стыдно! А что делать одной я не знаю! Но это не так срочно, конечно, но однажды ведь придется что-нибудь делать! Нельзя все время бегать от проблем. Хотя, в основном, именно этим я и занимаюсь. Мне сейчас все так непонятно. Понимаете?

— Не скажу, что понимаю все, но общий смысл от меня не ускользнул, — ответил оператор под номером девятнадцать. — Вы говорили об этом с отцом?

— Если честно — я сбежала из дома.

— Вам есть где жить? Может быть, вам подсказать адреса приютов?

Голос показался Амти смутно знакомым, будто она слышала его во сне, по радио, в телевизионной передаче. Где-то не совсем в реальности.

— Нет. Мне есть, где жить. Я живу со своими друзьями, большинство из которых алкоголики.

Голос в трубке помолчал, потом спросил:

— А поговорить с другом вашего отца вы не пробовали? По меньшей мере, это такая же его ответственность, как и ваша. Кроме того, он старше и наверняка поможет вам.

— Я боюсь ему говорить. Не могу ему сказать. Точно. Он психопат. Вообще-то я думаю, он шизофреник. Шизофрения передается по наследству?

— Да.

— Ужасно. Хотя скорее я думаю, что он аутист.

— Аутизм тоже наследственное заболевание.

Амти радовалась, что голос на том конце трубки не осуждает ее, не ругается. Теперь она говорила почти с вызовом.

— Так вот, — сказала Амти. — Вкратце — моя жизнь. Именно так!

— Вы действительно попали в очень сложную ситуацию. Сейчас для вас главное…

А потом до Амти внезапно дошло, где ей доводилось слышать этот голос в прошлый раз, и она выпалила:

— Ашдод?!

И, наверное от неожиданности, он спросил:

— Амти?

Она тут же бросила трубку, будто та была мерзким, отвратительным насекомым.

— Идиотка, — сказала Амти. — Что сказал бы Мелькарт? Ты просто невообразимо тупая. Почти невозможно добиться такой тупости, обладая хотя бы одним функционирующим куском мозга.

Но Мелькарт сказал:

— Подожди, я все объясню! Давай-ка поговорим, а? Ты же любишь языком трепать!

Амти услышала его голос, потому что больше он напоминал громкий, собачий лай. Все очень плохо, подумала Амти. Она вышла из комнаты, подошла к лестнице и замерла, облокотившись на перила. У двери в холле стоял Аштар. На его бежевом пальто все еще был снег, видимо, он только пришел. Недалеко от него был Мелькарт, он замер с поднятыми руками. Из кухни выглядывал Шайху, с любопытством осматривая обоих. Когда к нему присоединилась Яуди, она спросила что происходит, но Шайху только шикнул, приложив палец к губам.

Как будто фильм смотрел, придурок. А сама Амти что?

— Ты ведь не задумывался о том, что злить меня сейчас не лучшее решение? — спросил Аштар по-особенному сладко, а потом добавил:

— Наверное, нет.

Выглядел он вполне уравновешенным, Амти даже успокоилась. Но уже в следующую секунду он метнулся к камину, выхватил из подставки кочергу.

— Это моя сестра, Мелькарт! Я тебя убью!

— Подожди, подожди, я…

Амти метнулась вниз по лестнице, а Шайху из кухни. Но даже при условии, что Шайху был намного ближе к ним, вряд ли он бы успел предотвратить неизбежное. Мелькарт, впрочем, оказался достаточно расторопен, чтобы увернуться от первого удара. Аштар воткнул кочергу в стену рядом с ним, ровно там, где секунду назад была его голова. Влево и право от места удара по стене поползли трещины, будто змеи, спешащие ретироваться из потревоженного гнезда.

Аштар без усилий вынул кочергу и развернулся к Мелькарту.

— Ты отправил детей побыть приманками для маньяка?! Серьезно?! Серьезно, Мелькарт?

В этот момент Амти и Шайху добежали до Аштара, вцепились в него крепко, но когда он сделал шаг вперед, Амти почувствовала, как скользит по паркету.

— Аштар! — сказал Мелькарт. — У меня все было под контролем! Я за ними следил! Я же не знал, что эту суку не берут пули!

— А кто знал?! — рявкнул Аштар. Шайху и Амти попытались его удержать, но Аштар легко стряхнул их обоих.

— Если моя сестра мертва из-за тебя, Мелькарт…

— Она жива! — запищала Амти. Шайху посмотрел на нее с пониманием, и Амти почти видела как у него на лбу загорелось «ложь во спасение», но Амти мотнула головой.

Аштар обернулся к Амти, она уставилась на кочергу в его руке и живо представила, как он проломит ей череп.

— Помолчи, Амти, — сказал Аштар сладко. — А ты сдохнешь, Мелькарт!

— Но я серьезно! Я звонила Шацару, и он сказал, что похититель не убивает девушек…

Амти не добавила, что Шацар сказал «скорее всего».