Арч Стрэнтон - Кошмар на улице Вязов

— Привет, Мардж, — поздоровался Дональд. — Здравствуй, милая.

Он обеспокоенно посмотрел на дочь.

— Ты плохо выглядишь.

— Я почти не спала, — ответила она.

Дональд понимающе кивнул.

— Убийца все еще на свободе, — спокойно констатировала девушка.

Лейтенант изучающе рассматривал ее, словно видел в первый раз.

— Ты говорила, что кто-то другой убил Тину. — Нэнси кивнула. — И ты знаешь, кто это?

— Я не знаю его имени, но этот человек весь обожжен. Лицо, шея, руки. У него странная шляпа и очень грязные красный свитер. А еще ножи на пальцах, как огромные когти. Он — убийца детей. Больше я не знаю ничего.

Дональд смотрел, как дочь забралась в машину и уставилась в какую-то точку на приборном щитке.

Ничего нового. Все это содержалось в записках Крайсвела. А шляпу и тому подобные мелочи она могла придумать, хотя удивительно точно угадала. В любом случае, этот вариант ему ничего не дает. Человека, о котором говорит Нэнси, нет. Уже нет.

Он повернулся к затянутой в траур жене.

— Здравствуй, Дональд, — довольно резко сказала Мардж. — Как у тебя дела?

— Лучше не спрашивай. Третьи сутки на ногах. Эти убийства в конце концов доконают меня самого.

— Выглядишь ты неважно.

— Я знаю, — он быстро посмотрел на дочь через поднятое боковое стекло. — Знаешь, ты бы подержала ее дома несколько дней, пока она не придет в себя.

— У меня есть идея получше, — нервно дернула головой женщина. — Я покажу ее врачам.

Она, не попрощавшись, обошла «вольво» и села на водительское место. Машина заурчала и мягко покатилась по асфальтовой дорожке к выходу с кладбища.

Дональд продолжал стоять, засунув руки в карманы черных траурных брюк, глядя вслед широкому вишневому автомобилю.

На повороте «вольво» притормозил, и лейтенант увидел глаза Нэнси. Девушка, обернувшись, смотрела на него через заднее стекло пикапа.

На ее лице было написано отчаяние. Не сдерживаемое, самое настоящее отчаяние. Черное, как дождливая полночь.

Дональд вздохнул и сжал кулаки.

Да. Своим рассказом она очень точно попала в яблочко. Ему даже стало чуть-чуть не по себе. На месте Мардж он бы запретил дочери выходить из дома, пока убийца не будет пойман. Настоящий убийца.

Лейтенант взглянул на часы. Ровно в семь утра все полицейские силы города, кроме тех, кто был на ночном дежурстве, начали прочесывание города. Проверялись все, у кого на открытых участках тела были даже самые незначительные ожоги, порезы и царапины. Досматривались личные вещи. Искали грязный красный свитер. Обыскивались котельные, бойлерные. Всех людей, имеющих отношение к работе с углем, доставляли в участок, если появлялось малейшее сомнение в надежности их алиби, хотя бы на одну из двух ночей.

Но пока поиски не принесли никаких результатов.

Дональд увидел, как «вольво» исчез за поворотом, и направился к стоящей неподалеку патрульной машине.

Огромный стеклянно-бетонный куб Кейтийского института по исследованию нарушений сна возвышался посреди не менее огромного светло-зеленого парка уверенным сильным великаном. Со всех сторон его окружали желтые песочные дорожки и асфальтовые подъездные пути. Они сплетались в один многокилометровый лабиринт, приводящий в итоге к одному и тому же серо-коричневому зданию.

Мардж он понравился своей уверенностью и спокойствием.

Нэнси, напротив, почувствовала к нему неприязнь. Ей институт показался хвастливым и безразличным.

Тысячи людей исследовали в нем то, что, наверное, можно загнать в ЭВМ, но — уж точно — нельзя понять и исследовать. Все равно, что пытаться выпить океан или объять необъятное.

Вишневый «вольво» медленно прополз мимо служебной стоянки категории «А» (для высшего начальства и ведущих специалистов), которая была заполнена шикарными «роллс-ройсами» (людей солидных и пожилых), спортивными «феррари», очень дорогими «поршами» и другими, столь же роскошными, машинами (людей не менее солидных, но более молодых).

Свернув на боковую дорожку, в соответствии с указателем, извещавшим, что она ведет «к стоянке для посетителей», «вольво» миновал небольшой лесок, стоянки «Б» и «С» (для специалистов среднего ранга и обслуживающего персонала) и выехал у западного крыла института перед площадкой, оказавшейся стоянкой «Д» (для посетителей!).

К удивлению Мардж, машин на ней почти не было. Приткнувшись между салатовым «доджем» и кремовым «бьюиком», женщина заглушила мотор и, повернувшись к застывшей напряженной дочери, сказала:

— Не бойся, милая. Эти люди тебе помогут.

Нэнси лишь быстро взглянула на мать и выбралась из салона, резко хлопнув дверцей.

Внутри институт казался еще огромней. Высокие светлые потолки и спускающиеся вниз невероятным каскадом люстры придавали ему величавый вид. Большие мягкие ковры скрадывали шаги, словно подчеркивая, что люди здесь занимаются серьезным важным делом.

Мардж это успокаивало, Нэнси подавляло. Кичливый и холодный, институт не проявлял теплой доброжелательности. Лишь безразличное любопытство. По крайней мере, так казалось девушке. Сославшись на легкое недомогание, Нэнси зашла в блестящую чистотой уборную и, вытряхнув из пузырька три таблетки «феномина», запила их ледяной водой прямо из-под крана.

Они уже не могли удержать ее на поверхности реального мира, но все еще позволяли быстро проснуться. В этом Нэнси смогла убедиться сегодня на кладбище.

И все-таки, здесь люди. Как ни велика была ее антипатия к этому зданию, но в самой глубине истерзанного мозга жила слабая надежда. А вдруг… Кто знает?

Нет, Нэнси понимала, ни один из докторов мира не смог бы помочь расправиться с убийцей, но они могли бы помочь ей в другом, а именно — вообще перестать видеть сны. Избавиться от них раз и навсегда. Если эти люди исследуют сон, то наверняка обладают каким-нибудь подобным средством.

Доктор Кинг, импозантный молодой мужчина, к которому их направили, подтвердил справедливость ее догадок. Такое средство, действительно есть, но…

— Видите ли, миссис Томпсон, я мог бы дать эти таблетки Вашей дочери, но подобный шаг чреват довольно сильными психологическими и, что еще хуже, физиологическими изменениями в молодом организме. Да, да.

Доктор Джулиус Кинг был очень хорошим и очень дорогим специалистом. Это подтверждал и серебристо-голубой спортивный «порш» последней модели, стоящий, естественно, на стоянке «А».

Несмотря на довольно молодой — не больше тридцати пяти, определила Мардж — возраст, за ним закрепился авторитет отличного, очень грамотного специалиста, разбирающегося во многих тонкостях процесса сновидений.