Максим Субботин - Радужные Мосты

— Ну, что хмурной такой стал, воин? — улыбнулся хозяин. — Езжай-ка в столицу, да наймись в городскую стражу — теплая койка да ломоть хлеба с мясом и пивом тебе гарантированы. Нет там никаких фей, — он махнул рукой куда-то на восток. — Может, и были когда-то, но не теперь. Лишь гниль, тлен, да зловоние на многие мили в сторону от Малого тракта. Не дело, когда добрый воин сам голову в петлю сует. Послушай доброго совета — позавтракай, отдохни и в столицу.

— Наелся я этой службы, — ответил Маркус. Его голос звучал отстраненно и даже немного зло.

Хозяин трактира открыл было рот, чтобы узнать причину столь неожиданной реакции на собственный, как ему казалось, дельный совет, но тут же прикусил язык. Собеседник уже разворачивался, направляясь к двери. Не попрощавшись и не проронив больше ни слова, он покинул таверну. Пиво так и осталось нетронутым.

В суете предпоходных приготовлений день пролетел незаметно. Маркус почти все время потратил на шатание по небольшому городку. Он искал любые — самые мельчайшие крохи информации, касающейся дороги до Радужных Мостов. Не сказать, что ему улыбнулась удача, но кое-что раздобыть удалось. Оказалось, что никаких карт или даже приблизительных схем не существует. Кто-то что-то слышал, кто-то что-то знал. Больше слухи, которые усугублялись разнообразием описываемых опасностей, нежели действительно полезная информация. Местные охотники и следопыты не рисковали соваться глубже, чем на милю-две на восток от Малого тракта. Да и какой смысл шататься по лесу, где давно перевелась вся живность, а пригодность в пищу ягод и грибов вызывала большие сомнения? Благо, угодий и для охоты и собирательства хватало без этого бесовского места.

Реакция местных жителей при упоминании Радужных Мостов чаще всего была схожей. Первое удивление сменялось растерянностью, а потом либо заинтересованностью, либо раздражением. Некоторые многозначительно крутили пальцем у виска, посмеивались.

Теперь же Маркус сидел за столом одной из харчевен и пытался сопоставить все полученные им за день сведения. А заодно и поужинать. За всей этой беготней он совсем забыл о еде, и сейчас с энтузиазмом наверстывал упущенное. Харчевня хоть и имела куда как более приятное название: «Горячий пудинг» — качеством обслуживания и чистотой сильно проигрывала «Сердцу Тьмы». Грязные столы, шатающиеся лавки, тусклый, с трудом пробивающийся через мутные окна свет. И все это в окружении множества, не самых приятных запахов и шумов. Собственно, а на что можно рассчитывать в месте, где после работы отдыхает мастеровой люд? Мужики галдели, опрокидывая кружки с пивом и закусывая полупрожареным мясом с чесноком. Но встреча была назначена именно здесь, а потому Маркус старался не выказывать недовольства и раздражения, не желая нарваться на неприятности. Не то, чтобы он их опасался — не хотелось огласки.

Трапеза была прервана звуком вонзающегося в деревянную столешницу ножа. Маркус вскочил на ноги, вперился взглядом в толпу. Вокруг то и дело сновали люди — десятки заинтересованных и безучастных лиц, но никто из них не обратил внимания на нервного посетителя. Или старательно делал вид, что ничего стоящего не случилось. Случайные зеваки всегда и в любом городе собирались поглазеть на представление. Будь то выступление заезжих циркачей или потасовка со смертельным исходом. Пока же ничего интересного не было. Так зачем же останавливаться?

Маркус исподлобья осмотрел харчевню и далеко не сразу выудил взглядом знакомую ухмыляющуюся физиономию.

— Будь ты неладен! — он ударил кулаком по столу. — Ненавижу, когда ты так делаешь, Бриг! Иди сюда и не стой столбом! Сейчас я тебе этот нож в ухо засуну — поищем мозги твои куриные. Найдем, как думаешь?

Из людской толчеи выделилась мужская фигура. Ее обладатель с равным успехом мог сойти, как за мастерового, так и за торговца средней руки — ничем не примечательное лицо, чистые холщовые одежды. Только лишь когда он начал двигаться, то внимательный взгляд заметил бы стелющуюся уверенную походку опытного воина.

— Давно никто руки не ломал? Где уважение к командиру? — спросил Маркус, указывая на скамью напротив. — Ты когда-нибудь попадешь в неприятности со своими выходками.

— Я люблю неприятности. Знаешь, когда-то я был очень неплох в своем ремесле. Пользовался уважением и спросом, — ответил Бриг и потянулся. — А командир ты только в дороге.

— Спросом, — передразнил его Маркус, — как уличная девка?

— А какая разница что продавать? — Бриг ничуть не обиделся. — Свое тело или свое умение? Все мы что-то продаем. Главное, чтобы в конечном итоге клиент остался доволен.

— Сволочь же ты! Рассказывай, что узнал?

Бриг поднял руку и сделал заказ тот час подбежавшей девчонке. Вскоре перед ним на столе появился ломоть еще дымящегося жареного мяса, зелень, хлеб и запотевший кувшин с пивом. Сделав добрый глоток, убийца начал:

— Походил я, послушал. Сами по себе разговоры о Радужных Мостах или дороге к ним не возникают. Только после пары-тройки нужных слов и некоторого количества пива языки развязываются. Но опять же — все больше домыслы. Многие вообще считают эту страну страшной сказкой для доверчивых простаков. Ну, а что люди в восточных лесах пропадают — так это чего не случается в дикой местности. Может, разбойники шалят или звери какие.

Бриг замолчал, потер ладони и на несколько минут замолчал, отдавшись процессу поглощения пищи. Ел он быстро, но аккуратно и даже как-то красиво, несмотря на то, что орудовал всего одной грубой вилкой.

— Мне хозяин одного из местных трактиров слюнями брызгал, что мертвяки там ходят, людей пожирают, — сказал Маркус.

— Слышал, слышал, — продолжил Бриг, доев мясо и ополовинив кувшин. — Только оказалось, что этих самых восставших мертвецов никто в глаза не видел. Только по россказням вернувшихся горе-путешественников и знают о них. Никто не видел, но все верят — вот как…

— Да, у меня, в общем-то, те же сведения, — протянул Маркус и рассказал все, что успел узнать сам. — Видимо, от местных не будет особого прока.

— Не скажи, — улыбнулся Бриг и заговорщически подмигнул, — нашел я тут одного пьянчужку. Доходяга — жалко взглянуть, но мозги еще не все пропил. Так вот он говорил, что ходил в земли лесных фей. Ну, то есть пытался дойти до них. Даже карту мне накидал, пока еще был в состоянии. Заикнулся я было, что, мол, пойдем с нами, так протрезвел паршивец в миг, сделался белым, глаза шальные и все. Как ни тряс я его — больше ни слова не услышал.

Маркус заинтересованно взглянул на протянутый Бригом кусок дырявого мятого пергамента, испещренного знаками и пометками.