Максим Субботин - Радужные Мосты

Посетителей еще не было — обычные завсегдатаи только-только продирали глаза в своих жестких постелях.

Маркус неспешно подошел к стойке, два раза стукнул по ней ладонью. Из кухни весь красный, скорее от смущения, нежели от жары, выбежал долговязый паренек лет пятнадцати. Его веснушчатое лицо расплылось в улыбке, которую он, видимо, считал радушной. На деле же щербатый рот больше походил на дырявый забор.

— Чего угодно? — осведомился он.

— Пива, — осматривая парнишку, сказал Маркус. — И еще. Уважаемый, могу ли я видеть хозяина сего славного трактира? — в его руках блеснуло серебро.

— Разумеется, господин, — мальчишек ловко подхватил предложенную плату и, крикнув в кухню, чтобы принесли кружку пива, опрометью бросился по скрипучим ступеням на второй этаж. Монету он зажимал в кулаке.

В таверне чувствовался достаток и обилие платежеспособных клиентов. Это тебе не обычная придорожная забегаловка с прокопченными стенами и бычьими мочевыми пузырями на тех дырках, которые именовались окнами. В той вполне можно было обойтись несколькими медяками или даже подзатыльником.

Пиво принесла полноватая женщина средних лет. Поставив кружку перед Маркусом, она оценивающе взглянула на него.

— Господин что-то еще желает?

Как показалось Маркусу, ее голос звучал излишне угодливо. Так, словно она предлагала не только еду или комнату, но и что-то большее.

— Нет, благодарю.

Женщина развернулась и, не говоря ни слова, удалилась. Однако Маркус успел заметить промелькнувшую на ее лице тень разочарования.

Хозяин появился не сразу. Недовольно пыхтя и на ходу пытаясь пригладить редкие взъерошенные волосы, он тяжело ступал по лестнице. По всей видимости, его безжалостно вытащили из постели и теперь, находясь в крайне дурном настроении, он готов был разорвать любого наглеца, окажись тот хоть демоном, хоть ангелом.

Маркус, который ожидал чего-то подобного, сразу выложил на стойку полновесный золотой. Хозяин тут же растерял остатки сна, лицо расплылось в приветливой улыбке. Ладонь накрыла монету, затем смахнула ее куда-то под столешницу.

— Чем могу служить?

— Радужные Мосты — вы знаете, как добраться до них? — спросил Маркус, пристально следя за реакцией собеседника. Тот с самым удивленно-непонимающим видом пялился в ответ и молчал. Грузный мужчина, обремененный огромным животом, туго обтянутым белоснежным фартуком, стоял и тупо смотрел на своего гостя.

«И зачем ему с утра фартук? — подумал Маркус, почесывая щетинистый подбородок. — Привычка — страшная вещь».

— Я не расслышал. Не могли бы вы повторить вопрос? — наконец проговорил хозяин.

— Радужные Мосты. Плохо смекаешь, милейший?

— Нет, разумеется, — неуверенно ответил мужчина, вытирая о фартук отчего-то вспотевшие ладони. Он постепенно приходил в себя, успокаивался. — В том смысле, что не знаю. Не знаю, о чем вы.

Теперь хозяин с нескрываемым интересом разглядывал раннего гостя, пытаясь понять — шутит тот или просто дурак. Уже почесть лет пять никто не интересовался этим проклятым местом, а вот на тебе — с утра пораньше да без окольных вопросов, сразу в лоб. Тут кто угодно на его месте впал бы в ступор.

— А позволь спросить, добрый человек, на кой тебе понадобились владения лесных фей?

Маркус внутренне ухмыльнулся. Было ясно, что хозяин таверны попросту набивает себе цену. Ну и сколько угодно. За информацию уплачено достаточно. Помедлив с ответом — Маркус вовсе не собирался исповедоваться перед этим толстяком — он сказал:

— Дела у меня там, уважаемый, дела. Так, говоришь, не знаешь?

— Да будет ли вам, милостивый государь, известно, что оттуда еще никто не возвращался? — повышая голос, начал хозяин. Он уже далеко не в первый раз повторял одну и ту же прописную, как ему казалось, истину. — Многие отправлялись, но никто, вы слышите, никто не пришел обратно и не сказал, чего там нашел, чего видел. Не странно ли это? А наши матери пугают этим проклятым местом нерадивых детей. И скажу я вам — не напрасно пугают.

— Как же никто? — возмутился Маркус. — Уважаемый, а как же те, кто не дошел до Радужных Мостов, развернувшись на полпути? Я сам разговаривал с этими людьми. Что же касается страшилок и баек — так их везде хватает. И если каждой верить, то нос на улицу лучше вовсе не показывать.

Хозяин усмехнулся, и все его раздражение пропало, как по волшебству.

— Правильно, ты и не верь. Тут каждый пьяница после пары стаканов расскажет, как он в свою великую бытность ходил к волшебной стране, но что-то ему помешало. Если верить даже половине из того, что они говорят, то дорога до владений фей кишит неупокоенной нежитью. А эти милые создания только и мечтают, что сожрать всех проходящих по их землям.

— Значит, все рассказы — выдумка?

— Все, не все, но места там действительно гиблые. И насчет нежити не все брехня.

— Что же вы тогда не изведете ее? Прошение подали бы Большому Собранию, да и выписали магов.

— Подавали, выписывали, приходили, — с готовностью ответил владелец таверны. — Две группы туда ушло. В одной было пять человек, в другой десять. Вернулся только один — из второй. Весь оборванный, побитый, покусанный. Люди-то поначалу бросились к нему, окружили, а как разглядели раны — так в рассыпную с криками. Да и правду сказать — страшен он был. Кожа с него слезала вместе с кусками мяса. Лицо раздулось, что бычий пузырь. И запах… ну словно покойник не первой свежести, в жаре лежалый. Собственно говоря, недолго он протянул. А пока жив был — все время о какой-то границе повторял и ее защитниках. Никто толком его речей не понял — бредил бедняга постоянно. Да только ясно всякому разумному человеку: дорожишь жизнью — нечего соваться туда. Вы что себе думаете? Сокровища вас там ждут? Как бы ни так — сожрут и не подавятся.

— Так, а что маги те? — не унимался Маркус. — Все без толку?

— А бес его знает, из местных никто специально не ходил, не проверял. Да только сорвиголовы, что пытались потом дойти до Мостов, все одно пропадали. А новых магов Собрание более не присылало. Может, испугались, а может силы свои прикинули, да и решили, что не стоит овчинка выделки. Кто их, силы имущих ведает.

Маркус стоял задумчивый, подперев голову руками. Вся бравада и веселость, что были вместе с ним по приезду — улетучились, уступая место озабоченности. Не сказать, что многоопытный воин испугался, скорее наоборот — рассказы хозяина зажгли в нем искру азарта. Однако и задуматься заставили. Он-то шел сюда с мыслями, что все россказни — пустые слухи, а дорога до Радужных Мостов пусть сложна, но не смертоносна. А тут оказывается, что не простые разбойнички ее охраняют, а какие-то твари немертвые. Или врет?