Кэт Ричардсон - Полтергейст

— Хорошо. — Такман с кислым видом уступил. — Завтра днем состоится очередной сеанс. Я устрою так, чтобы вы могли понаблюдать из аппаратной…

— Я бы предпочла находиться в комнате.

— Исключено. Любое нарушение привычной обстановки может свести на нет ПК-активность. В эксперимент нельзя вмешиваться — поэтому-то вы мне и нужны. Все записывается. Все документируется. У меня тут хранятся видеоматериалы с ранних сессий; мой ассистент выберет самые характерные записи, чтобы вы их изучили. Но я не допущу, чтобы вы появлялись в комнате во время сеанса. По крайней мере пока есть другие возможности.

Я ощутила разочарование, но на этот раз решила уступить.

— Ладно. Значит, говорите, ваша группа действительно добилась появления полтергейста собственными силами?

— Да. Вполне достоверного и воспроизводимого: постукивания по столу, движение, световые вспышки и тому подобное. — Рот Такмана скривился в самодовольной ухмылке. — Участники группы продемонстрировали выдающиеся результаты, особенно учитывая, как мало у них было времени на то, чтобы сработаться.

— А может, все явления — результат действий самой группы?

— Нет, НЕ может.

Так обычно говорят люди с зашоренным разумом — а я-то надеялась, что наука спасет человечество. Пока не повзрослела.

— Почему вы так считаете?

— Активность слишком серьезная, слишком мощная. Человеческий разум не в силах приложить подобную физическую силу без физического же контакта. Вы все поймете, когда увидите сами.

Я подозревала, что пойму куда больше Такмана.

— Группа большая?

— Восемь человек. Семь участников исследования и один ассистент — я посчитал Марка Луполди среди участников, хотя он… он мой особый ассистент.

— Тот, кто имитирует спецэффекты.

— Да.

— Хорошо. Не забудьте сделать пометку в списке. Можете показать мне помещение, где проходит эксперимент?

— Нет. У меня через пятнадцать минут лекция.

— Я могу сходить одна, если вы дадите мне ключ и объясните, куда идти. Или в комнате есть что-то, не предназначенное для чужих глаз?..

— Если вы хотите сразу взять быка за рога, я возражать не буду. — Такман взял связку ключей с подноса (на столе у него царил прямо-таки невротический порядок), снял два больших желтоватых ключа и протянул их мне. — Держите. Аудитория двенадцать в административном корпусе. В это время суток вход в здание свободный, но вам понадобятся ключи, и от аппаратной в том числе. На ключах есть номера аудиторий. На входе и выходе отметитесь. Да, и оставьте ключи у проктора, когда будете уходить.

Он открыл ящик стола и вытащил аккуратненькую папочку из манильской бумаги, на которой заглавными буквами было отпечатано: «СЕЛИЯ».

— Кто такая Селия? — спросила я.

— Нашего призрака зовут Селия Фалуэл. Довольно долго пришлось искать имя, которое не примелькалось в Интернете.

— А при чем здесь Интернет?

Такман раздраженно мотнул головой.

— Я не хотел, чтобы они гуглили имя и бессознательно ориентировались на информацию из сети. Они должны были сами постепенно воссоздать личность призрака. — Такман посмотрел на наручные часы. — Мне некогда. — Он достал из папки компьютерный диск и лист бумаги, взял дорогой портфель, обшитый мягкой кожей, убрал в карман связку ключей и встал из-за стола. — Я должен быть на лекции.

Жестом поторопив меня на выход, Такман закрыл кабинет, а затем передал бумагу и диск секретарю факультета.

— Дениз, пожалуйста, сделайте копию для мисс Блейн, а оригиналы положите в мой ящик.

Дениз неласково на него взглянула.

— Хорошо. — Ей было за тридцать, но причесывалась, одевалась и красилась она, как двадцатилетняя. Как только Такман отвернулся, Дениз скорчила гримасу отвращения.

— Увидимся завтра на сеансе. Если возникнут вопросы, позвоните мне вечером, — сказал Такман и, легонько кивнув, удалился, оставив меня наедине с неразговорчивой злюкой-секретаршей.

Дождавшись, когда Дениз сделает для меня копии, я направилась в административный корпус.

Тихоокеанский северо-западный университет был основан в 1890 году ярыми кальвинистами. Видимо, они слишком буквально восприняли пожар 1889 года, когда центр города выгорел до основания, и, посчитав его карой божьей и предвестником геенны огненной, решили, что Сиэтл нуждается в спасении через науку, поскольку ни воздержание, ни проповеди особого действия не возымели. Впрочем, религиозность не слишком прижилась: сейчас это довольно светское учреждение, по размерам и по престижу сильно уступающее расположенному поблизости Вашингтонскому университету. Многие принимают скромный кампус ТСУ за частную школу. Его внешний вид обманчив: на самом деле университету принадлежит немало крупных зданий по соседству, в которых расположены общежития, лаборатории и кабинеты.

Широким шагом я направилась на запад через университетский двор, раскидывая свежеопавшую листву и примечая краешком глаза суетливые серые тени. В многолюдных местах обычно скапливается слой-другой призраков и потусторонних вещей, и кампус ТСУ не стал исключением. Глядя прямо перед собой, боковым зрением я могла уловить жутковатую расплывчатую фигуру, плывущую рядом. Стоило повернуть голову, как она исчезала — впрочем, такова обманчивая природа Мглы. Пока мне хотя бы удавалось держать дистанцию. Едва я остановилась у нужного здания, призрак развернулся и, тая, пронесся сквозь меня, заставив поежиться от леденящего холода.

Административный корпус представлял собой приземистое строение из желтого кирпича в стиле ар-деко, со странными непропорциональными окнами. По-видимому, замыслом архитектора было здание теплых тонов, золотистое, с мерцающими окнами, которые бы наполняли помещение светом. Время и долгая эксплуатация сделали свое дело: здание выглядело неряшливым, а из-за занавешенных окон еще и полуслепым. Я продолжала всматриваться, позволив холодку и туманному свету Мглы окутать меня. Из Мглы здание выглядело почти так же, как и из обычного мира, не считая привычных вспышек истории и яркого, пышущего жаром желтого луча, который торчал из одного из верхних окон, как стрела из мишени.

Мне не хотелось углубляться во Мглу, чтобы разглядеть получше этот желтый сгусток энергии. Я и так стояла в людном месте и глазела, не хватало еще стать прозрачной и раствориться во Мгле у всех на виду. Я не имела ни малейшего представления, что увидят другие, если я погружусь на глубину. Зато я знала, что увижу сама: зияющую пустоту и сеть полыхающих линий, мир, разрисованный горячими красками энергии и нереализованной магии — необъяснимо живой субстанции, которую я не могла описать ни Маре, ни кому-либо еще. Сияющий желтый луч выглядел как часть этой сети, и я готова была поспорить, что он тянулся прямиком к аудитории двенадцать.