Уильям Ходжсон - Свистящая комната

Задыхаясь, я прислонился к стене коридора: мои нервы не выдерживали этого крика… «Священные предметы не могут защитить тебя, если Чудовище имеет способность говорить через дерево или камень». Так утверждает отрывок из Зигзанда. По опыту я знал, что это правда. Ничто не защитит вас от бесформенного явления Демона. Но все же можно прибегнуть на короткое мгновение — время «пяти ударов сердца», как указывает Зигзанд, — к священной защите, воззвав к Непознанной Последней Фразе Ритуала Саама. Но эта защита не всегда эффективна, к тому же ужас перед опасностью может парализовать вас.

Теперь внутри комнаты стоял задумчивый непрерывный свист. Потом он прекратился, но тишина была еще нестерпимей, поскольку отчетливо подчеркивала гнетущую и порочную злобность, исходившую оттуда.

Скрещенными волосками я запечатал напоследок и дверь, пробежал нескончаемый коридор и завалился в постель.

Кое-как я заснул. Но ближе к двум часам ночи меня пробудил свист, проникший сквозь закрытые двери. Свист заставлял замок вибрировать в ритме ужаса. Казалось, все демоны вселенной собрались в конце коридора на шабаш.

Я поднялся и сел на край кровати. Не нужно ли проверить печати, наложенные на двери комнаты, спрашивал я себя, когда ко мне постучал и вошел Тассок. Поверх пижамы на нем был накинут халат.

— Я подумал, что вы проснулись. И пришел поболтать с вами, — сказал он. — Я не могу спать. Прекрасно, не правда ли?

— Чрезвычайно, — ответил я и протянул ему портсигар.

Он закурил. Мы проговорили более часа. И все это время в конце коридора продолжался шум.

Неожиданно Тассок встал.

— Давайте возьмем револьверы и сходим проведаем эту скотину, — сказал он, направляясь к двери.

— Нет, ради всего святого… НЕТ! Я пока еще ничего не знаю в точности, но думаю, комната…

— С привидениями… Она действительно с привидениями? — спросил он без своей обычной иронии.

Я не мог ответить ни отрицательно, ни утвердительно, но вскорости надеялся составить об этом окончательное мнение. Я прочел ему маленькую лекцию о Ложной Рематериализации Одушевленной Силы через Неодушевленную Инертность. И тогда он начал понимать всю опасность столкновения с этой Материализацией Злых Сил.

Примерно через час свист резко прекратился, и Тассок вернулся к себе. Я тоже лег и ненадолго заснул.

Утром я отправился в комнату. Я нашел печати, приложенные к двери, в неприкосновенности. Я вошел. Печати на окнах и волоски оставались нетронутыми, кроме седьмого на каминном колпаке, который был порван. Это заставило меня задуматься: волосок мог лопнуть оттого, что я натянул его чересчур сильно. Но и что-нибудь другое тоже могло его порвать. Все же маловероятно, чтобы какой-либо человек сумел проникнуть в комнату, не разорвав всех волосков, которые были совершенно незаметны.

Я снял остальные волоски и печати. Затем влез в камин, труба которого поднималась совсем прямо, и увидел вверху синеву неба. Не было ни уголка, ни закоулка, который мог бы послужить тайником. Но я перестал бы себя уважать, доверившись наружному осмотру. После завтрака я натянул свою спецодежду и вскарабкался по трубе до крыши. Я простучал внутренние перегородки, но не нашел ничего подозрительного.

Я спустился вниз и перерыл всю комнату: паркет, потолок и стены.

Молотком и пробойником я прозондировал, квадратами по шесть дюймов, все площади поверхности комнаты. Все было нормально.

За три недели так же тщательно, я обшарил весь замок, ничего однако не обнаружив. Я пошел дальше: однажды ночью, услышав начавшийся свист, подключил микрофон. Если свист производился каким-либо механизмом, я бы непременно выявил способ его действия. Это, как вам еще предстоит узнать, современное средство обследования.

Конечно же, я не думал, что кто-нибудь из соперников Тассока установил такой механизм, но не исключалось другое решение: годы назад могли спрятать свисток, призванный отпугивать любопытных и внушать, что комната с привидениями. И в этом случае кто-либо знакомый с секретом мог использовать его, чтобы сыграть с Тассоком демоническую шутку. После того как микрофонный анализ стен ничего не дал, у меня больше не осталось никаких сомнений: комната была с привидениями.

Тем временем каждую ночь, а иногда и в течение всей ночи, свист нестерпимо скрежетал на весь замок. Злой Дух бесился из-за моих исследований? Несколько раз бесшумно, в одних носках, я поднимался на цыпочках к запечатанной комнате. Когда я подбирался к ней, свист превращался в издевательский, словно Оно видело меня сквозь закрытую дверь. Часами я простаивал там неподвижно, прислушиваясь к комнате с таким ощущением, будто потревожил шабаш.

К концу первой недели я натянул волоски вдоль всех стен и потолка. Напротив, на полу из полированного камня, я разложил маленькие бесцветные облатки для запечатывания писем, повернутые липкой стороной вверх. Каждая облатка была пронумерована и расположена в строго определенном порядке, что могло позволить мне проследить приходы и уходы Живого Создания. Таким образом, было невозможно проникнуть в комнату, не оставив следов. Но ничто не было потревожено, и я уже начинал склоняться к мысли, что мне придется провести ночь в Магнетической Пятиконечной Звезде. Представляете? Это отдавало несомненным сумасшествием, но я уже настолько исчерпался, что готов был испробовать что угодно.

Однажды вечером, ближе к полуночи, я разорвал печать на дверях, чтобы бросить быстрый взгляд в комнату. Вой безумия встретил меня. Стены, казалось, разбухали, словно намереваясь меня раздавить. Должно быть, это следствие моего воображения, но и одного воя вполне хватило, чтобы я сразу же захлопнул дверь. Ноги стали ватными. Вам, вероятно, знакомо это ощущение.

Я уже достиг той стадии, на которой обычно решаются на самые отчаянные поступки, как вдруг совершил открытие, показавшееся мне важным.

Было около часа ночи, я медленно обходил замок снаружи, ступая по мягкой траве. Я подошел к восточному фасаду. Прямо надо мной в темноте раздавался ужасный свист комнаты. Неожиданно в нескольких шагах от меня заговорил какой-то человек; он явно ликовал:

— Черт возьми, друзья, лично я не хотел бы ввести свою жену в подобный дом.

Акцент выдавал образованного ирландца.

Послышалось восклицание и шум шагов, разбегающихся во все стороны. Очевидно, меня заметили.

Целую минуту я чувствовал себя смешным: это они устроили розыгрыш с призраком. Каким идиотом я был! Конечно же, это соперники Тассока, а я уже готов был поклясться, что дело в чародействе! Затем припомнил множество деталей, снова заставивших меня сомневаться. В любом случае, шла ли речь о естественном или сверхъестественном, оставалось большое количество моментов, требующих прояснения.