Чарльз Уильямс - Война в небесах

Остальные пришли в движение несколько мгновений спустя. Полковник, надумав наконец нечто, отошел вместе с Грегори в сторонку и наставлял его. Ни один из них ничего не увидел, лишь Кеннет заметил мимолетное движение, которым архидиакон схватил Чашу. Но они услышали, как он бежит, и кинулись вдогонку. Ближе всех к выходу стоял Кеннет, но и он среагировал только после того, как священник прошмыгнул мимо него. Архидиакон, привыкший преодолевать заборы и живые изгороди, мчался по дорожке. А вот Грегори с полковником на первых же шагах сбили дыхание:

Грегори звал на бегу Леддинга, полковник — священника.

Только молодой и длинноногий Кеннет нагнал беглеца на полпути к воротам. До сих пор он не знал, чью сторону занимает в этой истории, но, поравнявшись с архидиаконом, вдруг с непреложной ясностью понял: прав он или нет, никакие силы на свете не заставят его остановить этого симпатичного человека или помешать ему. Приняв решение, он сразу повеселел, в несколько прыжков достиг ворот, распахнул их, подскочил к машине герцога и открыл дверцу.

Герцог, сидя за рулем, писал стихи. Констебль Патенхем неподалеку просто спал на солнышке. Но герцог, размышляя над очередной рифмой, смотрел в сторону ворот и приготовился встретить гостей еще до того, как вопли полковника ворвались в сны констебля.

Едва архидиакон добежал до машины, Кеннет оказался рядом с водителем, захлопнул дверцу и крикнул:

— Гоните вовсю!

Констебль, пробужденный криками «Патенхем», резко выпрямился и увидел начальника, спешащего изо всех сил к воротам.

— Останови его, Патенхем! — орал тот.

Ошарашенный полицейский завертел головой. Вот машина герцога. На заднем сидении — архидиакон, на переднем, рядом с его светлостью, гость, молодой редактор из Лондона. Машина тронулась. Так кого же останавливать?

Не герцога же! Правда, по дорожке впереди полковника бежал Грегори Персиммонс, он как раз появился из-за поворота. Констебль, не долго думая, бросился ему наперерез и поймал.

— Да не меня, обезьяна чертова! — рявкнул на него Грегори.

— Машину держи, бабуин, машину! — сипел подоспевший полковник. — Задержать архидиакона!

Констебль бросил Грегори и кинулся вдогонку за машиной.

— Стой, черт тебя побери! — взвыл полковник. — Назад, кретин!

Совершенно сбитый с толку констебль вернулся на место. Грегори и полковник, отпихивая друг друга, рвались в машину.

— Гони как черт! — крикнул полковник констеблю. — Может, еще поймаем.

— Герцога, сэр? — переспросил на всякий случай ошалевший констебль.

— Этого проклятого лицемера в рясе, — крикнул полковник так, что за четверть мили архидиакон оглянулся, решительно не согласный с таким определением. — Я его сана лишу! — бесновался полковник. — За решетку упеку!

— Да поезжайте вы наконец! — сказал Грегори, с неудовольствием глядя на констебля, и тот поехал.

По английским дорогам уносился прочь Грааль. Охраняли его герцог, архидиакон и редактор, а гнались за ним владелец поместья, начальник полиции и совершенно выбитый из колеи полицейский. Наверное, это нравилось ангелам на небесах.

Во всяком случае, герцогу это нравилось. Спустя две-три минуты он осведомился у Морнингтона:

— Я полагаю, вы знаете, что мы делаем?

— Мы спасаем Святой Грааль, — ответил Морнингтон. — Ланселот, Пелеас и Пелинор, нет, я перепутал, прошу прощения, Боре, Персифаль и Галахад14. Вот так правильно. Архидиакон, конечно, Галахад вам герцог, вполне подойдет роль Персифаля, вы ведь не женаты? Ну а мне остается сэр Боре. Правда, я тоже не женат, а у Борса, помнится, была семья. Впрочем, это неважно. С вами-то понятно, вы — поэт, и никем, кроме Персифаля, быть не можете. А Боре был простым работягой, вроде меня. Так что вперед, вперед в Саррас! — воскликнул Морнингтон и, повернувшись к преследовавшей машине, еще раз прокричал:

— В Саррас! Встретимся в Карбонеке15!

— Господи! Да о чем это вы, наконец? — взмолился герцог.

Морнингтон собрался ответить, но его опередил архидиакон. Он наклонился вперед, к плечу герцога, и вполне светским тоном сказал:

— Милорд, мне неловко пользоваться вашим благорасположением, тем более что вам неизвестны все обстоятельства, из-за которых мы спешим. Мне неловко торопить вас…

— Да? — перебил его герцог. — А мне определенно показалось, что мы торопимся. Конечно, я могу ошибаться, но пока не имею ничего против. — Говоря это, он, не снижая скорости, вписался в крутой поворот дороги. — Так вот, мы явно торопимся. Быть может, дело в том, что за нами кто-то едет…

Морнингтон! Да перестаньте вы смеяться! Лучше бы объяснили, куда мне ехать!

— Но право же, — запротестовал архидиакон, — не лучше ли высадить меня где-нибудь здесь?..

— Нет, не надо, — сказал Кеннет, прекратив смеяться. — Все в порядке, герцог, я не шучу. У архидиакона там и правда Грааль.

— Грааль? — повторил герцог, а потом снова повторил недоверчиво:

— Грааль?

— Да, да, именно Грааль, — заверил его Морнингтон. — Мэлори, Теннисон, Кретьен де Тру а, мисс Джесси Вестон. Как это у нее? «От романа к реальности»? Ну вот, так и получилось. Честное слово, это очень серьезно.

Герцог бросил на него короткий внимательный взгляд.

Час, проведенный в разговорах о почти забытом поэте, чудесным образом сблизил двух его страстных поклонников. Морнингтон тихо и ясно изложил герцогу ситуацию, и тот, выслушав, пожал плечами:

— Хорошо. Раз вы так говорите… Но все-таки, куда мы едем?

Кеннет повернулся, хотел что-то спросить у архидиакона, но передумал и спросил герцога:

— А сейчас куда мы едем?

— Насколько я понимаю, в Лондон, — ответил герцог.

— В Лондон? — переспросил Морнингтон. — Наверное, у вас там есть дом?

— Несколько, на выбор, — ответил герцог.

— Что ж, поехали. Там и поговорим спокойно. А не могут они с дороги позвонить в полицию? — осведомился Морнингтон у архидиакона.

— Едва ли, — отвечал священник. — Персиммонс не захочет впутывать власти.

— Арестовать им нас не удастся, пока мы не остановимся, — резонно заметил герцог. — Но я не собираюсь останавливаться.

— Арестованы на дороге герцог Йоркширский и настоятель Фардля! — выкрикнул Морнингтон. — Необычайное происшествие! Святой Грааль — в Англии? Свидетельствует отставной издатель! Покупайте вечерний выпуск! Да нет, не посмеют они нас остановить, — закончил он обычным голосом.

— Ну что ж, в Лондон, так в Лондон, — покоряясь неизбежному, сказал герцог.

Кеннет оглянулся на машину преследователей. «Архидиакон, конечно, потеряет свой приход, — подумал он. — Работу я уже потерял, а герцог вот-вот потеряет репутацию. Зато старый Персиммонс уже потерял Грааль, а сэр Джайлс Тамалти поубавит свою спесь, если только я доберусь до него».