Джо Шрайбер - Без окон, без дверей

Позади скрипнули старые сосновые доски. Скотт вздрогнул и оглянулся.

— Привет, — сказала из дверей Колетта. Глаза яркие, щеки яблочные, она слегка запыхалась, словно долго бежала. Как ни странно, это на пользу, она стала живее, моложе. — Что ты тут делаешь?

— Смотрю. — Он сунул руки в карманы. — Извини. Надо было дождаться тебя. Просто я подумал…

— Успокойся. Я только что вернулась, увидела перед домом твою машину. — Она вытянула шею, разглядывая чертежи на полу. — Что это?

— По-моему, какие-то планы, — сказал Скотт, почему-то по обыкновению чувствуя необходимость утаить информацию. И впервые заметил в ее глазах точно тот же голод, который испытывал сам.

— Пойдем в дом.

— Зачем?

— Думаю, ты должен кое-что увидеть.

— Я действительно не могу. — Он вспомнил тетку, погребенную в спальне среди старых афиш и глянцевых снимков, в облаках импортного табака и воспоминаний о местном убийстве. — Собственно, мне уже надо ехать.

— Куда вечно торопишься? — Она улыбнулась по-лисьи, но чистосердечно, словно предчувствуя каннибальский пикник. — Пошли, дурачок. Разве не видишь, что я хочу помочь?

Из дома выброшены цветы. Похоронный тошнотворно-приторный запах, сгустившийся в воздухе в прошлый раз, испарился, сменившись еще более мерзким зловонием давно сгоревшей материи, камня, человеческой кожи, волос, да не важно чего, раз уж оно сгорело.

Скотт задержался в дверях и заглянул в гостиную. На стене висит экран, на него наведен шестнадцатимиллиметровый проектор из тех, которые на его памяти крутили в школе профилактические фильмы об опасности незащищенного секса и вождения в пьяном виде. Где-то в батискафе сознания беспокойство переросло в смертный страх.

— Садись, — сказала она. — Поудобней устраивайся.

Он ткнул пальцем в проектор.

— Зачем это?

— Сегодня годовщина пожара в «Бижу».

— Знаю.

— Опусти, пожалуйста, шторы.

— Зачем это? — повторил Скотт, слыша, что голос звучит слегка напряженно и сдавленно не только в углах, а повсюду, и полагая, что в нынешних обстоятельствах это вполне допустимо. Фильм, который хочет показать Колетта Макгуайр-Фонтана, не обязательно тот, который хотелось бы видеть.

— Сам увидишь.

Она включила проектор, зубчатые барабаны знакомо застрекотали, как лопасти вентилятора, куда что-то попало. Яркий луч света протянулся по комнате. На экране появилась надпись крупным белым рубленым шрифтом «Рука помощи», послышалась жестяная оркестровая музыка. Скотт понял, что на каком-то уровне сознания ждал этого, потому что заслуживал в определенном смысле.

— Фильм твоего внучатного дядюшки Бутча, — громко объявила Колетта, перекрикивая музыку. — Тот, которого ты никогда не видел.

— Откуда он у тебя?

— Из «Бижу». Твой брат нашел коробку под обломками в проекционной будке. Пленка почти не пострадала.

— Оуэн нашел?

— Это часть истории нашего города. — В голосе появился звонкий экскурсоводческий оттенок, отчего Скотта слегка затошнило. — Разумеется, тетя Полина потребовала, чтобы мы приобрели его для городского архива.

Камера схватила ряды низкодоходных домов, которые перестраивали команды миссионеров под руководством внучатного дядюшки Бутча. Послышался его голос, цитирующий Писание, рассказывающий о важности тяжелого труда и христианского милосердия. Скотт втиснул пальцы в собственные раны, крепко сжал кулаки, и ногти утешительно окрасились кровью.

— Ты была в тот вечер в кинотеатре? — спросил он. — При пожаре?

Колетта не оглянулась. Стоя позади нее, чуть правее, Скотт видел, что скула и челюсть сменили цвет на экранные серо-белые оттенки, а голову окружил дымчатый световой ореол.

— А ты где был в тот вечер? — спросил откуда-то издалека ее голос.

— Я тогда уже в колледж уехал.

Она оглянулась и бросила на него долгий, пристальный взгляд.

— Даже не потрудился вернуться?

— Знаешь что, — выдавил Скотт, — выключай. — Голос дрожал, голова болела, глаза горели, будто смотрели прямо в прожектор, сжигавший сетчатку. — Незачем мне это видеть.

— Тогда уходи, — улыбнулась она. — Я потом расскажу, чем все кончилось.

Но он не шевельнулся. Колетта дотянулась до его руки, подняла ее, рассмотрела в пыльном свете проектора.

— Пошли, — мягко, почти ласково сказала она. — У меня есть бактерицидный пластырь.

Глава 21

Соня без календаря знала, какой нынче день. Когда Оуэн ворвался в «Фуско» и начал заказывать выпивку по две порции сразу, никто ни слова не сказал. Подав ему первый стаканчик виски и бутылку пива «Будвайзер», она увидела, как они за секунду исчезли. Хозяин смотрел в восхищении из-за карточного стола.

— Где Генри? — осведомилась Соня с максимальной небрежностью.

Оуэн взглянул на стул рядом с собой, как бы ожидая увидеть там мальчика, и кивнул на дверь:

— В фургоне.

Она накинула пальто и выскочила на улицу. Повсюду крутились и падали крупные хлопья мокрого снега, липли к волосам и ресницам, сглаживали края и швы окружающего мира, скругляли углы.

— Генри! — окликнула Соня. — Эй, малыш…

Пассажирская дверца открыта.

Кабина пуста.

Соня побежала вокруг бара к своей «королле» на служебной стоянке, натянула пониже рукав, смела с лобового стекла толстый слой снега. Несмотря на погоду, двигатель сразу завелся, и она покатила по улице, надеясь заметить где-нибудь на тротуаре куртку Генри.

Не в первый раз Оуэн оставляет мальчика в фургоне и тот убегает. В последний раз, в августе, Соня нашла его перед витриной закрытого магазина игрушек, к которой он прижался носом, разглядывая электрические поезда. Только теперь не лето, крепчает мороз, температура падает с каждой минутой.

Она набрала номер Скотта, не получила ответа. Неохотно позвонила Реду.

— Привет, — сказал он издалека. — Что стряслось?

— Генри пропал.

— Кто?

— Сынишка Оуэна.

— А… — разочарованно протянул Ред. — Ты на работе?

— В данный момент езжу ищу его.

— Кого? Мальчишку?

В груди остро кольнуло нетерпение.

— Где ты?

— Делаю кое-какие покупки по Интернету. Как ты относишься к белому золоту?

— Слушай, ребенку пять лет, — сказала она. — Он не должен оставаться один.

— Угу…

Соня вздохнула, поняв, что надо говорить прямо.

— Ты не мог бы как-нибудь помочь?

— А сам Оуэн где? — раздраженно спросил Ред. — Стой, попробую угадать: на полпути между стулом и полом.

— Когда тебе нужно, всегда находятся люди, готовые помочь. — Не совсем так, скорее наоборот, но она рассчитывает на его сентиментальность. — Может, хотя бы звякнешь своим приятелям в пожарном департаменте?