Самая страшная книга 2022 - Сергей Владимирович Возный

Красовалась в замшевых сапожках — интересно, здесь выдают рабочую обувь? То-то Денис Никитич на нее запал — охмурил и завлек. Макс думал, тут народ в спецовках, как на заводах, шастает, кругом нечистоты по каналам плывут, а здесь… Сосны вдоль дорожек.

Стеклянные двери разошлись в стороны. В холле сверкали зеркала и металл, плакаты на стенах демонстрировали виды с птичьего полета: то круглые озера-отстойники, то прямоугольные сооружения — с грязно-бурой водой.

Макс перешагнул порог. За шиворот капнуло — чертовы кондиционеры. Он ладонью смахнул влагу.

В холле пахло сладковато, будто сероводородом. Он поморщился: в памяти всплыл недавний разговор.

— Я не сплю с ним, Макс. Это работа, понимаешь? Он — настоящий профи, даже фанат. — Личико Леры заострилось, сделав ее похожей на лисицу. — Учиться у него — кайф. Тебе на настоящее дело пофиг, вот и не лезь в мои дела.

— Не пофиг, — отрезал он. — Устроюсь на практику и тоже вникну.

«Я тебя уведу, — мысленно добавил Макс. — Твой кумир тебя не получит».

— Денис Никитич не возьмет. — Его имя-отчество Лера выговаривала округлым, напевным голосом. С Максом она так не разговаривала.

— Возьмет, — отрезал он. — Госконторы обязаны студентов брать. Очистные — на балансе города, все получится.

Лера потускнела. Макс тогда плюнул в сердцах, хлопнул дверью.

Что за привычка? Полюбила другого — скажи прямо, зачем жилы тянуть. Нет, все отрицала, но домой возвращалась позднее и позднее. Порой целые сутки на дежурствах пропадала.

Макс представил, как швыряет Дениса Никитича в серую с пеной воду. Тот задыхается в грязных бурунах — выплыть нельзя, воздух бьет со дна как гейзер, а глубина — метров шесть. Ха.

Он вздрогнул. Мысленная картинка пробирала натуралистичностью. Откуда это? Денис Никитич — главный технолог очистной станции, считай — царь и бог здесь, так что вопрос — кто кого выкинет. Макс скривился. Наверняка мелкий человечек этот Денис Никитич, мутный, как вода в его хозяйстве.

Макс постучал в дверь.

— Заходите, — низко велели из кабинета.

Светлый пол, стулья и массивный стол были завалены чертежами. Макс пожал протянутую руку Дениса Никитича, пытаясь улыбнуться сведенными губами.

«Человечек» оказался выше на голову, жилистый, с точеным лицом и седыми стрижеными висками.

«Ясно, — промелькнуло в мозгу, — Лера влюбилась в него как кошка. На таких девчонки сами вешаются».

Ладонь заныла от зверского пожатия.

— Выпускник? — спросил Денис Никитич.

— Диплом через год, — отчитался Макс. — Нужна реальная практика. Лера очень вас хвалила как руководителя. Помните? Лера Ситникова.

Взгляд Дениса Никитича стал жестким.

— Молодой, говорю сразу. Мои очистные двадцать лет в очереди на финансирование, техника в заплатах. Работает чудом на голом энтузиазме — нашем, как понимаешь. Я тебе все покажу, но ты здесь будешь выживать. Будь осторожен. Тогда не случится, как с Лерой.

Макс стиснул зубы. Кивнул.

Денис Никитич запрокинул голову, разминая шею как боксер перед выходом на ринг.

— Еще одно, молодой. Согласишься сейчас — ты наш с потрохами. Никаких побегов в чистенький офис и к мамочке. Так что?

— Я согласен, — твердо ответил Макс. — Хочу знать, как все в реале — не на чертежах.

Под полом зародилась глухая вибрация, словно скрепляя договор, и тут же стихла.

Макс тряхнул головой.

«Век бы не видел ваши очистные».

— Ладно, — прищурился Денис Никитич. — Покажу диспетчерскую. Встречаемся через десять минут на парковке.

На слове «парковка» мозг забуксовал — что, настолько большая территория? — но Денис Никитич быстрым шагом покинул кабинет. Макс припустил следом.

Диспетчерская понравилась: просторно, окна до полу, посреди — длинный ряд терминалов, как в кино про авиацию и диспетчеров. На экранах мигали разноцветные схемы, выскакивали цифры. Место слева пустовало — не нашли нового оператора на место Леры.

Душно здесь. Странный сладковатый запах — что напоминает, не понять никак? И операторы — сплошь парни, уставились в мониторы, а отвернешься — лопатки чешутся. Ну да, привели новичка, развлечение…

— Ты постоянно тут торчишь? — спросил Макс у сидящего с краю парня. Прочитал надпись на бейдже: — Валентин?

Повисла тишина. Валентин медленно распрямился и перевел взгляд на Макса. Глаза у него были водянистые.

— Как положено, — с расстановкой сообщил он. — Наше дело — наблюдение, ясно? Контроль и управление. Ясно?

Парень демонстративно нацепил наушники.

Макс молча развернулся кругом. Чей-то взгляд уперся в спину, как отвертку воткнули.

Ни один из операторов не проронил ни слова.

Он вылетел на улицу. Сладковатый запах въелся в нос. Макс постоял, глотая ветер открытым ртом, — и не сразу понял, что воздух горчит.

— Проклятье. — Он побрел к парковке, пытаясь отвлечься от дурноты.

Солнце сверкало над зелеными лужайками, кое-где пересеченными здоровенными трубами. Стоянка обнаружилась за углом. В серебристом «Рено Логане» сидел Денис Никитич, выставив наружу длинные ноги в потертых джинсах. Он прижимал телефон к уху. Ветер сносил обрывки слов.

— Присмотришь… Он пригодится… Не сейчас! Запас пока есть. Не пускай, пока не найдем.

Макс споткнулся.

Денис Никитич в упор взглянул на него через лобовое стекло. Будто иглы вонзились в затылок, скользнули под воротник. Макс с независимым видом сунул руки в карманы. Воздух горчил на языке, мешался со знакомым сладковатым привкусом. Желудок противно сжимался.

— Эй, молодой, садись. Покажу цепочку от и до, потом ребятам сдам.

Макс осторожно кивнул.

Денис Никитич вдавил газ так, что Макса впечатало в сиденье. Он схватился за поручень, часто сглатывая. Нет, его не стошнит. Не перед этим… кумиром Леры, чтоб его. Да, уверенность прет во все стороны — девушки таких любят, но сразу видно — сволочь. Наверняка попользует девок, перешагнет и свалит обниматься к своим любезным насосам и отстойникам.

Тормоза взвизгнули. Макса бросило вперед, так что руку прострелило болью — как бы не вывихнуть.

— Приемное отделение, — объявил Денис Никитич. — Отсюда смотри, внутри ремонт. Пока что. Опасно.

Над бетонной коробкой парило облако. Оно поднималось невысоко, как туман в низине. Макс вывалился из машины, стараясь отдышаться. В голове шумело, земля под ногами мелко дрожала. Проклятье.

— Конфетку? — спросили над ухом.

Макс подскочил. Денис Никитич протягивал пачку леденцов.

— Всех мутит поначалу. Потом привыкают.

— С-спасибо, не надо.

Денис Никитич не ответил — уставился куда-то за спину Максу.

— Костян, когда запуск? — вдруг заорал он.

Макс отпрянул и залился краской — так что уши загорелись.