Лори Хэндленд - Темная луна

— Хорошо. 

— Но... — Уилл запнулся и снова посмотрел мне в глаза. — Если тебе все же желали смерти, почему тогда тотем так похож на тебя в волчьем обличье? Совпадение? 

— Вряд ли. 

— Угу. — Уилл зашел в тупик, впрочем, как и я. — Как тебе удалось оказаться на улице, когда здание полыхнуло? 

— Подопытные волки словно взбесились. Они выли, рычали, прятались, бросались. Вели себя так, словно... — я взглянула на Уилла, — чуяли врага. 

— Но какого именно? 

Я широко развела руки: выбирай на вкус. 

— Полагаю, если мы разгадаем эту загадку, — продолжил Уилл, — то узнаем, кто взорвал базу, и, может быть, даже его мотив. 

— Это не так-то просто. 

— Да, не просто. — Уилл указал на тотем. — Можно? 

Я замялась. Если тотем на раз-два превратил меня в волка, кто знает, как он подействует на Кадотта? С другой стороны, кто лучше него годился для эксперимента? 

В конце концов Уилл взял тотем из моей руки, и ничего не случилось. Но эта статуэтка не имела с ним ни малейшего сходства. 

Уилл изучал крошечного волка с восхищавшим меня вниманием. 

— Ты мне все рассказала? 

Кое о чем я умолчала — о том, что тревожило меня больше всего. 

Уилл окинул меня внимательным взглядом. Очки в тонкой проволочной оправе придавали его темным глазам еще более серьезное выражение.

— Можешь мне доверять. 

Эдвард всегда предупреждал: «Никому не доверяй. Никогда». 

Правда, шеф во всём видел происки врагов. И на то имелись причины. 

Я столько времени провела за каменными стенами базы, что не знала, кому можно верить. Но если с кем и делиться тайной, и особенно информацией о тотеме, то только с Уиллом. 

— Моя рука изменилась, — выпалила я. 

— Как? 

Я скрючила пальцы и зарычала. 

— Ты смогла трансформировать одну часть тела? 

— Да. 

— Никогда не слышал о таких способностях оборотней. — Уилл протянул амулет. — Покажи. 

Примерно минуту я глядела на белого волка, потом взяла его в руки. Закрыв глаза, подумала о луне. Я ожидала, что фигурка нагреется, шевельнется, может быть, заскулит. В итоге же... 

— Ничего. — Я открыла глаза. — Думаешь, я сумасшедшая? 

Уилл рассматривал меня с непроницаемым выражением лица. 

— Думаю, уже утро.

Глава 15

Я выглянула в окно, обнаружила, что рассвет уже занялся, и пролепетала: 

— Да. 

Уилл продолжал вглядываться в меня. 

— Тебе надо познакомиться с одним человеком. Ее зовут Кора Копвэй. Она очень старая, очень мудрая. Состоит в Мидевивине. — Видя мое непонимание, он уточнил: — Великом шаманском обществе. В прошлом — тайном религиозном братстве, которое занималось целительством посредством познания потустороннего мира. Кора посвятила жизнь изучению древних текстов и беседам с духами, приходящими к ней в видениях. 

Для большинства людей встреча с женщиной, черпающей информацию у мертвецов, могла бы показаться странной. Но, обрастая мехом каждое полнолуние, быстро переосмысливаешь понятие «странный». 

— Если кто и может рассказать о тотеме, — снова заговорил Уилл, — то только Кора. 

Раздался шорох шин подъезжающего автомобиля, и Уилл ринулся к двери. 

— Джесси вернулась. 

Нахмурившись, я взглянула на часы. Оперативно.

— Эдвард? — поинтересовалась я. 

— Его нет. Ника тоже. 

Даже не рассчитывая на появление Ника, я все равно ощутила разочарование. 

— Давай перескажем ей твою историю, — предложил Уилл. 

Я поспешила вслед за Уиллом по лестнице, а потом через дорогу. Едва мы вошли в коттедж, Джесси торжественно объявила: 

— Миссия выполнена. 

Я не видела Ника целых семь лет и не должна бы грустить после нескольких дней с ним. Не должна, но грустила. 

— Где Манденауэр? — спросила я. 

Джесси, кажется, удивилась. 

— Я думала, он с вами. 

— Он собирался к тебе на подмогу. 

— Я его даже не видела. 

Где-то в затылке возникло неприятное ощущение. 

— Плохо дело. 

— Это еще ни о чем не говорит. Кроме того, что я в глубоком дерьме, если не учуяла хвост. 

— Куда он мог подеваться? 

— Кто его знает. Он либо объявится, либо позвонит. Как обычно. 

Тревога слегка улеглась, но окончательно она исчезнет лишь тогда, когда Эдвард войдет в дверь с моими разработками. Опасность всегда шла за ним по пятам. Его долгую жизнь можно назвать чудом или огромной удачей. Но рано или поздно фортуна способна от него отвернуться. 

— Покажи ей тотем, — предложил Уилл. 

Джесси притихла. 

— Еще один? 

Я вытащила фигурку из кармана и протянула Джесси. Она осторожно взяла амулет, посмотрела на него, потом на меня и снова на него. 

— Твой? 

— Не совсем. 

Уилл рассказал Джесси всё, что мы знали, и всё, что случилось. 

Она сжала пластмассового волка в руке. 

— Я ничего не чувствую. 

— А должна? 

— Предыдущий был... жуткий. Он двигался и даже ползал. 

Джесси имела в виду черный тотем, который я изучала в Монтане, и который сейчас, вероятно, обратился в пепел, а может, и нет. На той статуэтке имелись письмена маниту мачи-овишук. 

Строго говоря, «маниту» означает «тайна», «подобие божье», «сущность». Легенды оджибве пестрят подобного рода созданиями. Все эти существа полезны, за исключением двух: вендиго (или великих каннибалов) и мачи-овишук, известных как злые маниту. 

Одна из оборотней Менгеле воспользовалась тотемом мачи-овишук, замышляя стать волчьим богом и править миром. 

Да что такое с этим мировым господством? Каждому психу его подавай. 

— На мне эта штука двигалась, — пробормотала я, отбирая волка у Джесси. — А еще рычала и что-то бормотала. 

— Может, мне следует подержать его у себя? — спросил Уилл. 

Я сунула фигурку волка в карман. 

— Тотем остается у меня. 

Джесси и Уилл переглянулись. 

— В чем дело? — задала я вопрос. 

— Амулет увеличивает силы и способности. 

— Что ж тут плохого? 

— Точно не знаю, — вздохнул Уилл. 

— Что плохого в том, что становишься сильнее и способнее? 

— Огласить весь список? — буркнула Джесси.

— Не сумей я так быстро измениться, когда Билли напал, нас с Ником ждала бы верная смерть. 

Некоторое время Уилл и Джесси рассматривали меня, затем Джесси пожала плечами: 

— Пускай хранит тотем у себя. Если мне придется в кого-то стрелять, то лучше в нее, чем в тебя. 

Джесси подмигнула. Понятия не имею, как это следует понимать. 

Меня захлестнула усталость. Я должна была хоть немного поспать, даже если сейчас шесть утра.