Гайя Антонин - Вызов

   - Шампанское? Вино? Покрепче?

   Да я так сопьюсь с вами, дорогие кровососы...

   - Шампанское, пожалуйста...

   Ингемар наполнил мой бокал, налил и себе.

   - Как ты поживаешь, Гайя? Твое здоровье.

   - Ваше здоровье. Спасибо, Мастер, хорошо, только очень надоело сидеть дома.

   - Так надо.

   - Я не спорю.

   - А кто же устроил скандал с Би Уэнтворт?

   Я вздрогнула. Ингемар улыбался лукаво.

   - Я даже не в курсе, что там произошло после того, как я выскользнула из машины, чтобы не попасться Траяну на глаза.

   Улыбка с лица Ингемара сбежала.

   - Эти двое сознались потом Киму, что вынудили тебя ехать с ними.

   - Они не вынуждали. Просто я поняла, что должна хотя бы попытаться присмотреть за ними.

   - Это глупо, - резко заявил мне Мастер, - это безумные дети, Гайя. Пока что они в большей мере следуют желаниям, нежели голосу разума. Все мы такими были.

   - Даже вы, Мастер?

   Это был рискованный вопрос. Ингемар отпил из бокала.

   - Называй меня на "ты", Гайя. Не "даже я", а "особенно я".

   Я закусила губу. И опять это странноватое ирреальное чувство - будто я чувствую древний холод, которым веет от этого вампира. А что же будет, если я увижу все-таки Траяна? Что я почувствую, глядя на него?..

   - Ты... Ингемар, ты говоришь так, будто сожалеешь.

   - А я и сожалею. Немного.

   Благородный профиль Ингемара напоминал о чеканных лицах на старинных монетах.

   - Я хотел пообщаться с тобой. Судя по тому, что я слышал, ты интересное создание.

   - О да, я занятная зверушка.

   Ингемар улыбнулся не без иронии, глянув на меня:

   - Самокритично.

   - Иногда меня... коробит отношение вампиров к смертным.

   - Что именно тебя коробит?

   - Жестокость. Потребительство.

   - А что в этом странного? Смертные - жратва, расходный материал, забава...

   - Как в детской присказке: поотрывать крылышки - не жужжит мушка, верно?

   - Ну... Иногда это "не жужжит" расстраивает.

   - Не могу сказать, что я не понимаю вас, но мне это не нравится.

   - Ты не простая смертная, - успокоил меня Ингемар. - Как редкая бабочка. Чтобы оторвать тебе крылышки, надо быть полным кретином...

   - А вот приколоть к фанере и повесить на стенку - совсем другое дело, да, мой Мастер?.. - я нарочито холодно старалась звучать. Никаких лишних эмоций. Это опасно.

   Ингемар засмеялся. Небо, у него был потрясающе жестокий и уничижительный смех. Я отвернулась к окошку, стараясь скрыть горечь и досаду.

   - Гайя, - холодные пальцы Мастера, обхватившие мой подбородок, заставили меня вновь взглянуть на него.

   Волчьи глаза были честны, но жестоки. Ладонь Ингемара легла на мою щеку.

   - От этого никуда не деться. Либо ты приколота к нашей стенке, либо к стенке Траяна... или того, кто без лишних реверансов будет коротать дни исключительно между твоих стройных ног с уже известной тебе целью, - это он уже шептал, потому как губы Ингемара были в двух сантиметрах от моих губ.

   Черт, я извращенка, без сомнений. Это чудовище, на которое века и цивилизация нанесли лишь внешний лоск, почти прямым текстом говорит мне, зачем я пригожусь ему в будущем, нагло заставляя благодарить за его милосердную отсрочку... а я думаю лишь о том, как хочется, чтобы ему возжаждалось коротать дни между моих стройных ног...

   И он поцеловал меня. С душой и прикрыв глаза. Я своих не закрывала, хотя губы Ингемара пьянили больше шампанского. Дикий и жестокий - почему, почему это так заводит?!. Очнулась я от судорожного вздоха Мастера Украины. Он отстранился от меня, облизывая губы и поправляя "борсалино". В следующий миг взглянул он на меня уже с усмешкой. Но в глазах Мастера плескалась неприкрытая похоть. И, сказать по правде, от этого мне было все-таки не по себе. Оставалось только гадать о том, почему Мастер все еще раскланивается в лишних реверансах... И о том, как бы продлить эти реверансы.

   - Надо держаться от тебя подальше, - Ингемар улыбался, но неубедительно, - дампиры как суккубы - это не я сказал, заметь - толкают на грешные поступки...

   - А для тебя, Мастер, существует такая моральная категория как грех?

   - Для меня - нет. Для автора этих слов...

   - Что же удерживает тебя от того, чтобы с головой окунуться в грех?

   Ингемар посмотрел на меня серьезно и внимательно, оценивая.

   - То, что ты все равно никуда не денешься. А торопиться я не люблю.

   - Благодарю за откровенность, Ингемар.

   - Хм, а мне нравится, что ты такая.

   - Какая?

   - Холодная.

   - Я не холодная. Я благоразумная.

   Я улыбалась, чтобы не дать ему понять, что же у меня на сердце на самом деле. Не знаю... мне отчего-то отчаянно захотелось к Мане. Только к нему - со всеми его заскоками и диктатом. О небо... А не Мана ли - та булавка, которой Ингемар приколол меня к фанере? Вот и не торопится наш белокурый Мастер...

   Стало так паршиво и тревожно, что захотелось на ходу выскочить из этой машины. Сделав пару глубоких вдохов, я снова улыбнулась Ингемару. Покорных они не любят. Значит, самое время стать амебой.

   - Можно мне еще шампанского, Ингемар?

   - Конечно. А что ты любишь пить?

   - Мартини и вино. Шампанское тоже люблю, особенно с апельсиновым соком.

   - Учту это на будущее.

   - Ингемар, а куда мы едем?

   Надеюсь, я не исчезну для всех этим утром из Киева. Ах нет, его величество ведь не любит торопиться...

   - Я хотел прогуляться с тобой по Киево-Печерской Лавре.

   О нет, он не шутил. Должна признать, меня несколько поразил такой выбор места для прогулки.

   - Прости... разве вампиры не отрицательно относятся к религии?

   - Те, кто искренне веровал - резко отрицательно.

   - Почему?

   - Потому что атрибуты их религий могут им навредить. Вот такая злая ирония, - Ингемар улыбнулся.

   - Значит, ты не веровал?

   - Когда я приехал сюда, до повального крещения Руси было еще много лет. Позволь, я расскажу тебе все на месте.

   Я согласно умолкла, попивая шампанское, на всю оставшуюся дорогу.

   На скользкой брусчатке, что вела вдоль древних стен с бойницами, шли мы с Ингемаром об руку вниз, как бы в музейную часть Лавры. Я постоянно поскальзывалась, именно поэтому Мастер киевских вампиров счел нужным взять меня за руку. Дул обжигающе холодный ветер, я жалела, что не надела шубу подлиннее. По своей автомобильной привычке я совершенно забросила красивую длинную шубку "под лисицу" из дорогого искусственного меха. Носила короткую темно-красную.

   - Мастер, не хочу показаться наглой или невежливой, но долго ли мы будем гулять? Очень холодно.