Клод Сеньоль - Меченая

Однако около свинарника парня вдруг охватывает страх, и он замедляет шаг. Антуан догоняет его и ударом по спине подгоняет вперед. Люка подходит к низенькой дверце, нагибается и исчезает внутри. Галиотт и Анриетта переглядываются и понимают друг друга без слов: если камни там, то этим объясняется внезапная болезнь, со вчерашнего полудня обрушившаяся на свиней, кожа которых покрылась странными широкими пятнами лишаев. Антуан думает о другом, но кулаки его сжимаются. Парень выволакивает мешок на свет. Джутовая ткань вымокла в навозе. Внутри погромыхивают обломки.

— Вот, — говорит Люка и со страхом добавляет: — Только не рассказывайте Жанне, что я показал место, где она велела спрятать мешок… Мне не хотелось бы…

От пощечины он замолкает. Антуан готов влепить ему еще одну, но Анриетта останавливает мужа.

— Оставь его в покое, ничего уже не изменить… Пока нужно избавиться от камней… И безотлагательно…

Антуан отталкивает жену. Люка знает Антуана. Он знает, что тот готов его нещадно отлупить, переломать ему ноги, а то и убить. Он прячется позади Галиотт, стоящей в стороне. Старуха словно завороженная смотрит на мешок, из которого бесшумно вытекает адский гнев, и он уже…

— Послушай, — кричит Люка Антуану, — послушай, скажу тебе: Меченая сделала и кое-что похуже…

Анриетта успокаивает мужа и подходит к парню. Она уже забыла об обломках статуи. Ее глаза вдруг наполняются материнским гневом. Она взвивается как гадюка.

— Ну-ка скажи, что похуже сделала Жанна, быстро рассказывай, чтобы Антуан мог наказать тебя и за трусость, и за ложь.

По лбу Люка стекают крупные капли пота. Они заливают ему лицо. Он хотел бы промолчать, но уже не может. Его спасение в признании. Пора повернуть гнев на поджигательницу. Тогда его оставят в покое, даже наградят. Он пытается заговорить уверенным тоном, но ему не хватает силы. Наконец он решается.

— Жанна… это она, кто…

И в этот момент позади раздается издевательский голос:

— Что же совершила эта злобная девица?

Люка подносит руку ко рту, словно пытаясь удержать слова, готовые сорваться с языка. Жанна, посмеиваясь, направляется к свинарнику. И на ходу расчесывает гребнем длинные шелковистые волосы. В ее жестах нет ни малейшего смущения. Вчерашних страхов как не бывало. Только виднеется полоска засохшего ила на полах юбки.

— Ну как, малышка? — спрашивает вдруг подобревший фермер.

— Посмотри на него, — Анриетта возмущенно тыкает пальцем в Люка. — Он сказал, что ты совершила кое-что похуже, кроме того, что нашла эти камни…

И приказывает парню:

— …Продолжай, что она сделала? Выкладывай, мы хотим знать…

Слова застряли в глотке обвинителя, он видит, что в глазах Меченой разгорается такое же пламя, какое разгоралось в скирде пшеницы.

— Говори, Люка… — издевательски подзадоривает его Жанна. — Скажи им, что скирду прошлой ночью подожгла я… Можешь обвинить и Галиотт… или Антуана… даже жандармов из Ангийона… Кто знает… когда парень вроде тебя начинает рассказывать про самое худшее, можно ожидать любого…

— Я не собирался ничего говорить… — пытается объяснить Люка, опуская голову.

Анриетте становится легче, но у Антуана чешутся кулаки. Жанна понимает его намерения и начинает снова:

— Это ничего не даст… спросите лучше, в чем он хотел меня обвинить. Если скажет, вам крупно повезет…

— Плевал я на его россказни. — Антуан уже успокоился. — Я только хочу, чтобы никто больше не делал глупостей и не таскал на ферму камни вроде тех, что в мешке… Конечно, ты не могла знать, но Люка!.. Надо отнести их и выбросить туда, где им место. Это доставит удовольствие матери и старухе. Не так ли, женщины?

Антуан не говорит, что и ему это доставит удовольствие. Анриетта и Галиотт согласно кивают.

— А ты, — сухо продолжает он, повернувшись к Люка, — отнеси этот мешок к Мальну… Принес его, тебе и тащить обратно. Выкинешь камни в воду… как можно дальше…

— И я пойду, — восклицает Жанна.

Парень защищается. Голос у него звучит глухо.

— Я не смогу туда вернуться… не хочу туда возвращаться…

Жанна подходит к Люка, смотрит ему прямо в глаза и плюет в лицо.

— Мне не нужна помощь труса, — заявляет она.

Меченая с трудом катит тележку с обломками от самого Лану. Она с презрением вспоминает о трусости Люка и обеих женщин. Вспоминает об Антуане с его бесполезными приступами гнева и чувствует себя совершенно одинокой. И вдруг ее сердце наполняется радостью — она заметила на повороте дороги Блеза. Он искал Жанну и зовет ее. Но та делает вид, что ничего не слышит и никого не замечает. Ее переполняет удовольствие.

Блез догоняет девушку.

— Куда идешь? — В его голосе звучит неподдельная радость.

Жанна не отвечает. Блез останавливает ее и перехватывает ручки тележки — он управляется с нею куда ловчее. Жанна идет вслед за ним. Глаза отсвечивают пурпурными блестками. Взгляд прикован к легкому в ходьбе, крепкому и гибкому телу Блеза. Парень очень красив, он идет без всяких усилий, словно и не толкает тяжелую тележку. Жанна уверена, он сделает все, о чем она попросит, будь то дело доброе или злое. А в голове у нее бродят только дурные мысли. В странно расширенных зрачках девушки играет красное пламя, которое раздувают крылья демона. Пурпуром налилась и звездочка во лбу.

Блез вдруг ощущает силу ее адского взгляда. Затылок у парня горит, словно его припекает огонь. Внезапно Блез оборачивается. И тут же попадает под власть горящих глаз девушки. Он видит только их и танцующее в них пламя. Блез уже видел это пламя накануне. И побаивается его. Жанна опять готовится нанести ему удар прямо в сердце. Парень замедляет шаг. Почему она так поступает с ним в последние дни? А ведь раньше!.. При этой мысли он глубоко и шумно вздыхает.

— Ты недоволен? — зло спрашивает Меченая. — Не хочешь — можешь дальше не идти.

Блез останавливается и выпускает ручки тележки — те с глухим стуком ударяются о землю.

— Ты дразнишь меня, Жанна, ты же знаешь, что ради тебя я готов на что угодно.

И при последних словах вдруг вспоминает, о чем просила его Жанна вчера. В голосе Блеза появляются нотки уверенности.

— Кстати, вчера ты меня здорово насмешила, когда попросила поджечь наш дом…

Меченая подходит ближе, не спуская с Блеза пристального взгляда. Он чувствует ее сладкое дыхание.

— Ты никому не говорил об этом… у себя дома?

— Конечно, нет… они бы не поняли шутки.

Жанна хватает парня за руки.

— Это вовсе не шутка… и ты правильно сделал, никому не сказав… не стоит, чтобы они догадались… что ты… сын…