Николас Конде - Щупальца веры

— Продолжай, — сказал он. — Расскажи им.

Рики просияла.

— Сегодня у нас праздник. Мы назначили день свадьбы.

— Это здорово, — сказал Кэл, широко улыбнувшись. Он поцеловал Рики и пожал руку Уэйну.

— А я могу быть шафером? — спросил Крис без всякого смущения.

Кэлу стало неловко, но Уэйн и Рики рассмеялись. Уэйн извинился перед Крисом, что эта роль уже занята его братом, но Крис, казалось, был вполне удовлетворен, когда ему сказали, что он может быть в свите жениха и идти рядом с цветком в петлице.

— Через пять недель, считая с этой субботы, в «Сент-Реджисе», — сказала Рики. — Потом будут ужин и танцы.

— Вы собираетесь играть свадьбу в отеле? — спросил — А почему не в церкви? — Он не забыл благочестивых возражений семейства Ханауэр против его собственной женитьбы на Лори.

— Так будет проще, — ответила Рики, — устроить все в одном месте. Но, конечно, это будет религиозная церемония.

Разговор о религии напомнил Кэлу его беседу с Джоном Винером, и когда улеглось возбуждение, вызванное объявленной Рики новостью, и наступила пауза, Кэл спросил, не слышали ли они, что вудуизм широко практикуется в Нью-Йорке.

— Вудуизм? — Уэйн поставил на стол свою чашку кофе. — Это правда?

— Да, конечно, — сказала Рики. — Я слышала об этом. Один человек предложил в наш журнал статью о здешних последователях Вуду. Но эта тема нас не заинтересовала.

Крис оторвал взгляд от своего блюдца с шоколадным кремом.

— Вуду. Это когда втыкают булавки в кукол. Как в фильме «Живешь только дважды».

— Здесь есть кое-что, Орех. Это религия. — Он обернулся к Уэйну и Рики. — Я разговаривал сегодня на конференции с одним человеком. Он сказал, что это, возможно, самая древняя религия в мире. Я полагаю, что из этого может получиться хорошая тема для исследования.

Рики посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Для твоего исследования?

— А почему вы заинтересовались этим? — спросил Уэйн.

— На самом деле это произошло случайно. Помнишь тот пожар на складе, Рики? — Кэл вкратце описал последовательность событий, приведшую его к разговору с Джоном Винером: как он увидел ритуальные предметы в руках у полицейских, узнал похожие предметы в botánica, позвонил полицейскому, который упомянул о Сантерии.

Рики сказала:

— Не понимаю, зачем тебе связываться с чем-то, имеющим отношение к уб… — Она осеклась, украдкой бросила взгляд на Криса и увидела, что он сосредоточенно копается в своем креме. — Тебе совершенно ни к чему с этим связываться, Кэл. Пусть фараоны сами расследуют.

— Рики, — ответил Кэл, — исследование культовой практики вовсе не означает, что я окажусь хоть как-то связанным со случаем на складе. Наоборот, когда я разговаривал с полицейским, я понял, что он вовсе не заинтересован в какой-то помощи со стороны. — Кэл замолчал. — Я почти уверен, честно говоря, что ему не хотелось обсуждать это дело — независимо от того, могу ли я чем-либо ему помочь.

Уэйн вынул из нагрудного кармана две сигары и предложил одну Кэлу, который поблагодарил и отказался.

— Я могу понять, почему фараоны должны быть щепетильны, — сказал Уэйн, освобождая свою сигару от целлофановой обертки.

— Что вы имеете в виду?

— Первую поправку, — ответил Уэйн; его слова прозвучали невероятно, так как он обхватил губами сигару, чтобы раскурить ее.

— Скверную травку? — переспросила Рики, повторяя то, что ей послышалось в словах Уэйна.

Крис весело хихикнул.

Уэйн кончил раскуривать сигару, держа свою золоченую зажигалку «данхилл» на полдюйма ниже кончика сигары, чтобы не подпалить обертку.

— Первую поправку, — снова произнес он и торжественно продекламировал: — «Конгресс не должен принимать никаких законов, касающихся установлений религии или запрещающих свободное отправление религиозных обрядов». Ну а из того, что сказал Кэл, понятно, что это убийство имеет какое-то отношение к религии. Это означает, что полицейским приходится проявлять крайнюю осторожность в том, как они собираются это расследовать. Они, например, не имеют никакого права допрашивать кого-либо насчет религиозной практики. Я могу вообразить, что все эти ограничения могут превратить такого рода дело в почти безнадежное, и нетрудно представить, что они не очень-то будут рады обсуждать его по телефону с посторонним человеком.

Кэл наклонился вперед.

— Но ведь речь идет об убийстве. Будут ли они осторожничать, если информация приведет к раскрытию такого преступления?

— Они будут предельно осторожны, — сказал Уэйн. — Верховный суд будет столь же тверд в этом случае, как и в отношении любого вопроса, затрагивающего конституцию: вы имеете право исповедовать любую веру и исполнять любые обряды, какие сочтете нужными. — Уэйн изучил кончик своей сигары, чтобы убедиться, что она правильно горит. — Конечно, это порождает некоторые трудности в обеспечении исполнения законов. Религиозные объединения не облагаются налогами, так? Поэтому теперь появляются такие группы, которые объявляют вас священником, а значит, вы можете не платить подоходный налог. Пошлите куда надо сто долларов, и вы получите листок бумаги, где сказано, что вы являетесь священнослужителем, а ваш дом церковью, и тогда вы можете требовать всевозможные налоговые льготы и прочие привилегии. Или возьмите эти культы любви, которые сманивают детей из семей в расположенные в сельской местности приюты и подвергают их идеологической обработке, внушая им свои убеждения. Последователи секты Муна обратились в Англии в суд, когда одна газета обвинила их печатно в похищении детей и промывании мозгов этим детям. Сектанты вчинили газете иск о клевете в печати — и проиграли. А, смею вас заверить, когда речь идет о клевете в печати, английские суды бывают очень строги. Стало быть, у суда были прямые доказательства промывания мозгов, поскольку это обвинение было подтверждено. Но в этой стране недостаточно назвать преподобного Муна и его последователей опасными похитителями детей. Вы не можете сделать так, чтобы полиция или ФБР обыскали один из их приютов и вытащила оттуда ребенка, родители которого заявляют, что он был похищен.

Кэл покачал головой.

— И все же, когда дело связано с убийством…

— Я уверен, что полиция делает все, что может, для расследования этого случая, — сказал Уэйн. — Я не утверждаю, что они не стремятся расследовать каждый случай.

Но им приходится работать очень осторожно, в строго ограниченных рамках.

Рики, видимо, была сыта по горло разговорами на столь мрачную тему.