Арч Стрэнтон - Кошмар на улице Вязов

Я НЕ ХОЧУ ВСПОМИНАТЬ ЭТО! НЕ ХОЧУ!

— Миссис Томпсон! Миссис Томпсон! — Одетый в красные спортивные шортики и белую футболку с надписью «Поцелуй меня»…

— «Кому пришло в голову надеть на малыша такую…» — светловолосый мальчик бежал к ней, прижимая к груди яркий красно-зеленый мяч.

«Нэнси ошиблась, ему всего четыре. Он просто здорово подрос за это лето.»

— Давайте поиграем в мячик!

— А где твой папа, Бобби-бой? — она потрепала мальчугана по светлой пушистой голове.

— Он снова возится с цветами в саду, миссис Томпсон. Поиграйте со мной в мячик.

— Знаешь, Бобби-бой, по-моему, тебе лучше бежать к папе. На улице может быть небезопасно. Я тороплюсь, а вечером мы с тобой обязательно поиграем, о'кей?

— Хорошо, миссис Томпсон… — малыш улыбнулся и, смешно виляя попкой, побежал по тротуару.

Она проводила его взглядом и зашагала к своему дому.

Я НЕ ХОЧУ ВСПОМИНАТЬ ЭТО!

Завеса памяти опустилась, скрывая за собой сонм воспоминаний. Страшных, уродливых, словно полуночный кошмар.

— Мама! — крикнула Нэнси. — Ответь мне!

— Я — НИЧЕГО — НЕ — ЗНАЮ, — повторила Мардж. — И тебе лучше не знать этого.

Лицо девушки окаменело. Она резко отвернулась и вышла.

Почувствовав, как внезапно слабеют колени, женщина опустилась на стул.

Теперь ее мучил смутный страх. Она понимала — необходимо что-то делать. Но что? Может быть, обратиться к врачу? Пусть осмотрят дочь и… что? Что они скажут? Объяснят ли они, откуда Нэнси знает о Бобби Вудворте? Возможно, все гораздо проще, чем ей кажется? Конечно, нужно поехать в Кейт, показать Нэнси специалистам.

Мардж задумчиво подняла глаза к потолку.

Наверху Нэнси, устроившись в кресле, пыталась привести в порядок свои мысли.

Вчера ночью ей удалось выяснить одну очень важную вещь: убийца не может находиться в двух местах одновременно! И поэтому он снится только ей! Тем не менее, ему удалось убить Рода, а значит, так же легко он может расправиться с Гленом.

Нэнси почувствовала, что начинает засыпать. Вскочив на ноги, девушка прошлась по комнате. Достав из кармана бутылочку, она вытряхнула на ладонь две таблетки «Феномина», отправила их в рот и запила водой.

Но ОН все-таки не может появляться сразу в двух снах. А значит, этот убийца действительно призрак. Фантом, привидение, упырь.

Этот ублюдок когда-то был живым человеком. И с ним случилось что-то, из-за чего он преследует ее и Глена. Тину и Рода убийца уже настиг.

Наполнив кофеварку, Нэнси щелкнула кнопкой включателя и остановилась, глядя на красный ровный огонек.

Дети. Она же видела детей в саду, и там, в ванне.

Этот человек был убийцей детей. Когда? Где? Здесь. Нэнси почти уверена. Но… только почти. Для того, чтобы знать это наверняка, ей нужно выяснить о мальчике с мячом. А узнав это, она, возможно, поймет и все остальное.

Почему же мать отказалась поговорить с ней о мальчике? МАРДЖ ЗНАЛА, КТО этот мальчик. Безо всякого сомнения. Но предпочла молчать. Что за ужасная тайна скрывалась за этим молчанием?

Кофейник запыхтел, огонек погас. Девушка налила горячий дымящийся напиток в небольшую чашку и сделала глоток. Кофе обжег губы и язык, но Нэнси даже обрадовалась этому. Лишний шанс не уснуть.

Лейтенант Томпсон вглядывался в ровные ряды строк, написанных — вчера еще такой уверенной — рукой коронера.

Он и раньше понимал слишком мало, а сейчас запутался окончательно. Действительно, если верить Крайсвелу, убийца — человек, обладающий прямо сверхъестественными способностями.

А РАЗВЕ УБИЙСТВО В КАМЕРЕ НЕ УБЕДИЛО ТЕБЯ?

Дональд вернулся на предыдущую страницу. «Лицо, а скорее всего, и кисти рук убийцы, сильно обожжены.»

Так. Так. Так. Значит, лицо и руки.

Полицейский снял трубку и набрал номер больницы.

— Алло? Добрый день! Полицейское управление, лейтенант Томпсон. Будьте любезны, посмотрите, не обращался ли кто-нибудь за последние два-три месяца с сильными ожогами лица или рук. Да. Хорошо, я подожду. — Дональд взял карандаш и приготовился записывать. — Да, да. Я готов.

Карандаш быстро побежал по странице.

«Вашингтон-стрит, 784. Брайн Шелдон.»

— Все? Спасибо. Если вдруг к вам обратятся с подобными вещами… Хорошо. Еще раз спасибо.

Лейтенант повесил трубку и задумчиво поскреб щеку, покрытую короткой щетиной.

Надо побриться. Побриться бритвой. Бритва и параллельные порезы на теле трупа.

Дональд взял листок и пошел в дежурную часть. Гарсиа уже сменился, и на его месте восседал Том Гардиенс. Дональд посмотрел на потухшие экраны мониторов и вздохнул.

Положив лист на конторку, он повернулся к дежурному.

— Вот что, Том. Передай эти данные кому-нибудь из патрульных, пусть проверят этого человека. Все. Ожоги, царапины. Все. И алиби. Где он был две последние ночи.

— Хорошо, лейтенант. — Гардиенс взял лист и прочитал запись. — Я займусь этим немедленно. Вот еще, лейтенант. Звонил Гарсиа, по поводу родственников погибшего.

— И что? — Дональд сунул руки в карманы форменных брюк.

Сегодня был очень плохой день, и лейтенант не надеялся, что он как-нибудь облегчит ему жизнь. Скорее наоборот. Дональд мог бы поставить десять против одного, что ответ будет отрицательным.

— Никто не знает, где они. Соседи говорят, что парень жил один уже примерно год. Родители его якобы уехали по новому месту работы, а я так думаю, что они просто смылись.

— Ладно, — лейтенант снова поскреб щеку и добавил. — Позвони в муниципалитет, пусть организуют похороны на завтра.

— Хорошо.

Дональд кивнул и направился к себе, бросив на ходу:

— Как только выяснится что-нибудь об этом парне, Шелдоне, сразу ко мне на стол.

— О'кей, — сержант снял с пульта микрофон и принялся вызывать патрульные машины.

Шелдона проверили быстро. Уже через два часа Дональд знал, ожоги у подозреваемого почти зажили, и никаких царапин на теле не обнаружено. А самое главное — у него было железное алиби.

Нэнси постучала в дверь. Видимо, гостей не ждали, поскольку ей пришлось стоять довольно долго. Наконец, щелкнул замок, и удивленная миссис Ронсон выглянула на улицу.

— А, Нэнси, — узнала она соседку, — здравствуй. У тебя какие-то проблемы? Я могу чем-нибудь помочь?

— Миссис Ронсон, я хотела спросить, Вы случайно не знали маленького мальчика, который шепелявил, произнося звук «с» и все время ходил с красно-зеленым мячом?