Галина Гончарова - Кольцо безумия

Ознакомительный фрагмент

Дед пожал плечами.

- Ты знаешь, я не местный.

Знаю. Дед в свое время нарочно уехал подальше от места, где погибла его семья.

- Валь? - повернулась я к оборотню. Но и тот только развел руками.

- Юля, последние лет двести тут была площадь. А до того? Кто знает! Надо копаться в архивах, искать, думать… я не историк.

- А кто?

- Твоя подруга. Настя.

- Ей сейчас нельзя. У нее дети.

- Но сказать где и что искать - она может.

- Валь, если ты ее потревожишь до родов - ты у меня сам родишь. Составишь конкуренцию Шварценеггеру! - зашипела я.

- Ладно, уговорила, - отмахнулся оборотень. - Пусть наводит справки после родов. И тебе услугу окажет, а то она так переживает - мол, обязана, должна, по гроб жизни…

- после родов - ладно. Но не раньше.

Оборотень кивнул - договорились. А я тупо смотрела, как на площади, под гугнеж губернатора, спешно разбирают старой укладки камни. Зрение соскользнуло опять в тот же режим. И я увидела то, на что раньше не обратила внимания. Почему кусты? Почему это все было - невысоким?

Потому что лежали старые камни. А там, где их вынимали, черная дрянь поднималась, расправлялась, словно рвалась на свободу! То есть они сдерживали эту пакость!? Да наверняка! Я бы не слишком удивилась, обнаружив на внутренней стороне камней (той, которая была погружена в землю) знак креста или что-нибудь еще в таком духе. Да хоть и египетский символ вечной жизни! Твою мать!

Двести лет.

Двести лет назад вымостили эту площадь. И хорошо вымостили. Она и войну, и революцию и коммунизм пережила. И еще бы лет двести простояла. Если бы не наш придурок-губернатор, котором обязательно раз в год надо хоть что-нибудь построить - а то как же!

Под это ж можно выпросить денег у государства, поделить их между своими, а отчитаться - как за громадное дело! Чуть ли не горы свернул, весь на навоз изошел… хотя ему и исходить не обязательно.

Ну не люблю я нашего губернатора! Не люблю! И - за дело.

А что он еще тут раскопает…

Хоть бы нас сейчас не накрыло! Я сильно подозревала, что заорать: 'Бегите все отсюда к чертовой матери, там и то уютнее!!!' - можно. Но результата не будет. Разве что меня запихнут в психушку. Это - не выход. Но и сидеть тут?! Совсем рядом? Когда начнут копать? А если - накроет?

Я вдохнула. Выдохнула. И медленно представила себе прозрачный купол, опускающийся на меня, деда и Валентина.

Накатила слабость. Закружилась голова. Сильно затошнило. Но - есть Бог на земле! Теперь я видела все происходящее на площади, словно из-под стеклянной чаши. Чуть искаженным.

Я вцепилась в руки мужчин, сидящих рядом. В первую очередь я буду закрывать их - и себя. Все остальные меня не волнуют.

- Что бы ни случилось - не отходите от меня. Ясно?

Валентин кивнул. Дед недоуменно поднял брови.

- почему?

- потому, что кончается на 'у'. Дед, поверь мне на слово, прошу тебя!

Этого оказалось достаточно.

- помощь нужна?

- Нет. Просто - не отходи от меня.

- Как скажешь.

За что я люблю своего деда - это за то, что в глубине души он так и остался разведчиком. И людей делит по принципу Высоцкого. Ты бы пошел с ним в разведку? Нет - или да?

Опасность? Что ж. Если внучка говорит про опасность, значит надо прислушаться. Полное доверие напарнику, который знает больше - и готовность повиноваться приказам. А сколько людей махнули бы рукой - что ты, мол, ахинею собираешь?

И погибли бы.

Еще погибнут, - мрачно оскалилась в глубине души женщина со звериными глазами.

И я не могу это предотвратить. При всем желании я не смогу растянуть купол на большое число людей. У меня нет таких сил, таких знаний, такого умения…

А черное сияние разворачивалось все яростнее и ярче. Что-то гнусил еще один чиновник. И я могла подумать только об одном - оно уже зацепило губернатора. И еще многих. Чиновники, бизнесмены, все, кто сидел в первых рядах или терся радом со сценой. На миг там мелькнуло лицо Доси.

Зацепило не сильно. Пока только ноги. Но я отчетливо видела, как щупальца пульсируют на человеческих аурах. И понимала происходящее.

Они питались.

И пока им хватало. Но потом, чуть позже, они могут и разрастись. И что будет происходить - бог весть.

А люди пока даже ничего не чувствуют. Может быть - легкую усталость. Сонливость, отупение, возможно - дурноту, но кто ее не чувствует на таких церемониях? Пока щупальца еще не вросли в ауру, они не будут проявляться - резко. А вот когда врастут…

Я уже не слышала ни одного слова. Зато отлично видела, как вышли что-то спеть Миша Пила и Дося. Видела, как Мише дарят цветы - и узнала в одной из дарящих - Наташку. А, вот чего она сюда приперлась… Кумир поет! Извольте слушать.

А потом губернатор махнул рукой. Экскаватор выкатился к разобранному месту - и ковш вонзился в землю.

Я не закричала. До боли впилась ногтями в руку, хорошо хоть не свою, а Валентина, но не заорала. А хотелось!

Потому что из земли во все стороны брызнуло нечто, напоминающее нефтяной фонтан. Только - ментальное. Я это видела, а остальные даже и не подозревали, что черная липкая гадость брызжет по сторонам, задевает без разбора чиновников, актеров, журналистов - и ни в чем не повинных рабочих, корежит их энергетические оболочки и прожигает дыры в ярких и не очень аурах…

На нас бы попало. Но мой щит выдержал. И мне казалось, словно черная липкая грязь течет по светлому стеклянному куполу - и соскальзывает вниз, не в силах удержаться.

В ушах шумело. Перед глазами заплясали светящиеся мушки. Больно не было. Только тяжело. Словно что-то навалилось - и старается уплющить в грунт. И надо - держать эту тяжесть. Просто - держать.

Потом произошло что-то странное. Все кинулись вперед, под эту мерзость - и стали весьма заинтересованно на что-то глядеть. Но на что!?

Хотя мне - наплевать! Важно другое! Как скоро я смогу уйти отсюда? Надолго меня не хватит!

Я повернулась к оборотню. И произнесла, четко артикулируя губами - я не знала, говорю я вслух - или только пытаюсь, а им меня не слышно.

- Уведи меня отсюда. Мне стало плохо…

Оборотень кивнул, подхватил меня на руки - и потащил прочь. Я крепко вцепилась в руку деда, так, что он вынужден был идти за нами. И так же вместе с нами двигался наш щит. Так же шлепались на него черные комья - и опадали вниз, бессильные. И - полные яростной холодной злости. Их лишали пищи. И это было им невыносимо.

Ну и пусть подохнут от возмущения! Раз не могут вынести облома!

На этой ярости я продержалась еще метров сто - до стоянки. А там было уже безопасно. Щит исчез - и я расслабилась на руках оборотня.

- Хвала богам! Живы!