Атилла - Волхв

— Ты, похоже, странник, не понял, что мы тут банкуем, — ответил голос. — Козыри у нас, а ты всего один.

— Ты уже наверное понял, с кем имеешь дело, — спокойно ответил Буров. — Тогда должен знать, что я вас всех достану, если мне что-то не понравится. Не знаю, как у вас, а у нас была инструкция номер ноль тридцать пять «с», в которой сказано, что при захвате заложников следует стрелять на поражение, оставив невинно убиенных богу, чтобы он о них позаботился. Хорошая инструкция, верная. Как только в ход пошла, так перестали вороги заложников брать, потому что смысла в этом не стало. Так что кроши, не кроши, а приговор ты себе сейчас подписываешь. Если учесть, что у меня трое твоих бойцов, которые расскажут, где тебя искать, кто ты такой, и с кем связан, то с таким подарком я вообще могу считать операцию законченной. Заберу их, позвоню в город, сообщу о захвате заложников и уйду с твоими ребятами в лес, где ты меня не достанешь. А дальше сам знаешь, что будет происходить, приедет спецназ, и мне уже вообще ничего не придется делать. Ты уже никуда не уйдешь, а если все-таки сможешь прорваться, то тебя все равно найдут, потому что твои парни расскажут и кто ты есть и где тебя искать. Так что ты не спеши, подумай, у кого есть козыри, а у кого их нет.

— Слушай, — Дрын вздохнул. — Я же их и в самом деле покрошу!

— А я значит, автомат брошу и побегу к тебе сдаваться на твою милость, так что ли? — засмеялся Тихомир. — Это же не кино, где американские копы оружие сразу бросают, как увидят, что заложника взяли, в России мочат и заложника и того, кто его взял. Уйти, ты не уйдешь, я не дам, а спецы приедут и выкурят тебя за часик-полтора. Ты же помнишь, как в Чечне делали? Полдеревни развалили, кучу гражданских положили, а по телевизору расскажут, что боевики нейтрализованы и жертв нет.

Буров рисковал, упоминая войну, и вообще вел переговоры на грани риска, но он отслеживал мысленным взором варианты будущего, и видел, как оно менялось.

— Ты мне лапшу на уши не вешай, — фыркнул Дронов. — Как ты ОМОН вызовешь? Сотовой связи здесь сроду не видали, а провода мы срезали. Так что нет у тебя козырей, а у меня есть.

— Может слушал когда про спутниковые телефоны? — Тихомир достал из кармана телефон, который на всякий случай прихватил с собой, когда пошел сюда, понимая, что всякое может случиться, возможно, и губернатору придется звонить, и показал огромному бойцу, который сейчас ворочался, пытаясь порвать крепкий ремень, и сунул ему рацию. — Подтверди своему командиру!

— Дрын, — буркнул тот. — Есть у него телефон, сам видел, он действующий, связь есть, зарядка почти полная.

— Не понял, — командир наемников был озадачен, простая задача вдруг стала невыполнимой, а он сам внезапно оказался заперт в монастыре. Еще час назад он держал все под контролем, а теперь его самого контролируют. Ему срочно требовалось искать какое-то решение. — Слышь, странник, — проговорил после длинной паузы Дрын. — Давай так, я меняю заложников на своих бойцов и ухожу. Дашь мне полчаса форы, потом вызовешь ОМОН. А еще лучше никого не вызывай, будем считать это досадным недоразумением. Ты мне ничего не должен, я тебе. Твои монахи все живы и здоровы, а мои бойцы ранены.

— Согласен, — ответил Тихомир. — Ты мне не нужен, как и твоя команда. Уходи. Это ты за мной пришел, а не я за тобой.

— Тогда сейчас из деревни джип подъедет, — сказал командир наемников. — Не трогай его.

Буров ушел к мосту, там залег в лопухах и стал ждать, чем все закончится. Действительно на дороге из деревни появился джип, он подъехал к воротам, оттуда выскочил наемник с автоматом, мрачно огляделся и настороженно толкнул калитку, она открылась, он вошел, но тут же вышел, таща на плечах раненого.

— Эй, наемники, — проговорил Тихомир в гарнитуру. — Мы так не договаривались. Сначала выходите все за ворота, потом вытаскиваете раненых и уезжаете.

— Понял, — водитель джипа забросил раненого в багажник и сел за руль, второй сел рядом, видимо, по другому каналу обоим передали, что делать. — Жди, сейчас выйдем.

Калитка снова открылась, оттуда вышло четверо наемников, двое несли на себе раненых. Один из них остановился, посмотрел по сторонам, потом мрачно произнес в гарнитуру:

— Я тебе, странник, вот что на прощанье скажу. Меня ты переиграл, спора нет. По всему видать подготовка у тебя лучше. Но если ты думаешь, что на этом все закончилось, то ошибаешься. Все только начинается. За тебя хорошие деньги платят, значит, другие придут и твою жизнь возьмут. А может, и я сам приду поквитаться. Так что до встречи.

— До встречи! — ответил Тихомир. — Мне твоя жизнь не нужна, но если придешь за моей, то свою здесь оставишь. Кстати, место здесь хорошее для смерти, тихое, спокойное, а монахи тебя и твоих людей похоронят и отпоют.

— Договорились, — Дрын вздохнул и посмотрел прямо в те кусты, где он лежал. — Жди меня, странник, все только начинается.

Он сел в машину, та покатила в сторону деревни. Проводив ее взглядом, Буров вошел в монастырь. Сначала спустился в подвал и выпустил монахов. Первым выскочил Артур и восторженно бросился ему на шею, что для Тихомира оказалось полной неожиданностью.

— Дяденька Тихомир! — Артур отошел на шаг назад и низко поклонился, видимо вспомнив, что он все-таки монах, а для них так выражать радость не принято. — Я всем говорил, что вы придете и нас спасете, а братья не верили. А вы и вправду пришли и всех освободили. Я знал, что вас ни одна пуля не возьмет, вы же святой.

— Это большое преувеличение, — покачал головой Буров. — Любого можно убить, бессмертных людей на этой земле нет. Просто сегодня мне повезло, а что завтра будет — посмотрим. Располагайтесь, вы свободны, а я за игуменом.

Он побежал по лестницам вверх, настоятель уже сидел в своем любимом кресле за столом и пил любимый кагор, жестом пригласив Тихомира садиться. Тот сел, но отказался от предложенного вина.

— А мне нужно после таких стрессов, тяжело сердцу, — пожаловался игумен. — Я хоть и понимаю, что сам призвал эту беду, когда послал тебя в город, но все равно мне кажется, что в тебе причина всего произошедшего.

— Может быть и так, — легко согласился Буров. — Раз вы так считаете, то я тогда пойду, не буду вас беспокоить, отдыхайте, приходите в себя.

— Нам что, теперь за закрытыми воротами жить или охрану нанимать? — спросил настоятель, когда Тихомир уже дошел до двери. — Что делать, скажи?

— Ничего не надо, — ответил Буров. — Охрана не поможет, если бог не помог. Закрытые ворота тоже не панацея, пройдут и через них. Так что ничего не делайте, молитесь и верьте.

— Так и поступим, станем жить дальше, словно ничего не произошло, все равно ничего другого нам не остается, — игумен вздохнул. — Будем молиться и верить. А насчет того, что бог не помог, ты не прав, никто из нас не пострадал, а могли бы, выходит, защитил он нас, пусть через тебя, но защитил.