Лори Хэндленд - Охотничья луна

Возможность поговорить с кем-то, кто не совал мне таблетку каждый раз, когда я произносила слово «оборотень», прочищала мозги похлеще холодного душа. Одно лишь присутствие Эдварда помогло мне вновь обрести разум. Манденауэр сказал, что мои близкие покоятся с миром. Он позаботился, чтобы они не вернулись.

— Ненавижу, когда такое случается, — пробормотала Джесси.

Я тут же глянула на нее:

— Ты уже такое видела?

— Нет, видеть — не видела. Но у нас из морга исчезли два трупа. Причем у женщины были вышиблены мозги.

— Ох, кто-то не использовал серебряные пули.

— В яблочко.

Внезапно оживающие трупы с отстреленными частями тела, мягко говоря, тревожили. Но, имея дело с оборотнями, с этим сталкиваешься постоянно.

При укусе изменения происходят в течение следующих суток. И без разницы, день это или ночь, полная луна или новая. Тебя укусили, и ты меняешься. Черт, после этого на тебе заживают практически любые раны — кроме как от серебряных пуль. Гектор убил мою семью и гнался за мной. Его зубы щелкали всего в паре сантиметров от меня, но Эдвард достал его первым. Было слишком поздно спасать тех, кого я любила, но меня еще можно было спасти. Но Гектор все равно навеки оставил на мне свою метку.

— Что Манденауэр сделал после того, как вытащил тебя из психушки? — продолжила Джесси.

— Он научил меня всему, что знал сам.

— Бла-бла-бла, я имею в виду: что он предпринял насчет Гектора?

А-а, вот о чем речь.

— Он бросил на поиски Гектора все ресурсы ягер-зухеров, но мы даже следа его не нашли.

— Не слишком обнадеживает.

— Это точно.

Гектор мог скрываться где угодно, под любым именем, и вытворять все, что ему вздумается. Смерть по документам дает определенную свободу действий.

— Ты знаешь, откуда он родом? Сколько ему было лет? Кто его обратил?

Ответ на любой из этих вопросов мог бы помочь отыскать или место, где, может быть, скрывался оборотень, или тех, с кем он общался. К сожалению, я ничего не знала о Гекторе Менендесе.

— Я не знала, что он оборотень, пока не увидела, как он…

Я прогнала яркую картинку, всплывшую в памяти: моя маленькая сестренка, Джимми, мама и голубые глаза Гектора, поблескивающие на морде белого волка.

— Эй! — Джесси схватила меня за руку и сжала ее так сильно, что я поморщилась. — На миг я подумала, что ты собираешься хлопнуться тут в обморок.

Я выпрямилась и отняла руку. Свой лимит обмороков в этой жизни я уже исчерпала.

— Я в порядке, — отрезала я.

— Ну конечно.

Злость на Джесси помогала мне сосредоточиться на «здесь и сейчас», а не на прошлом. Наверное, именно поэтому шериф меня и провоцировала. А может, она всегда так себя ведет. Совсем как я.

— Гектор говорил, что родом из Техаса, из города Корпус-Кристи. Продавал там пилюли.

— Наркодилер? — вытаращилась она на меня.

— Представитель фармацевтической компании.

От неожиданности смех Джесси перешел в кашель.

— И это все неправда?

— Точно.

Я познакомилась с ним в ресторане, куда мы с родителями зашли пообедать. Гектор одиноко сидел в баре, слушая музыку — по-моему, Нору Джонс. Странно — что остается в памяти от самых важных моментов в жизни…

Гектор был высок и красив, а сочетание темных волос и смуглой кожи со светлыми глазами и аккуратно подстриженной эспаньолкой придавало его внешности налет экзотичности. Для маленькой мисс Канзас и ее скучной идеальной жизни Гектор представлял собой одновременно и опасность, и желание. Несколько раз я бегала к нему на свидания — тайно, конечно. Я была молодой и глупой, и он совершенно меня очаровал — на какое-то время. Гектор мгновенно выходил из себя — причина могла быть как настоящей, так и надуманной. У него был вспыльчивый характер и практически ноль терпимости к непохожим на него людям. Странная черта для кого-то по фамилии Менендес.

— И больше ты о нем ничего не слышала?

Я замялась:

— Он звонил мне в больницу.

— Как он умудрился?

— Не знаю. Может, те звонки я тоже придумала.

Как и много чего другого.

— И что он тогда сказал?

Мне не хотелось вспоминать все, что он мне наговорил: и о его планах, и о нашем будущем, и о его навязчивой идее.

— Ничего важного.

Джесси долго сверлила меня взглядом, но наконец оставила в покое.

— Зачем он здесь? И почему сейчас?

Я думала о том же. То, что Джесси задавалась теми же вопросами, помогло мне немного расслабиться.

— Не знаю, — призналась я.

— Буду держать ухо востро, — сказала Джесси. — Нетрудно заметить такого парня в этом городке.

И она была права. Если я повстречаюсь с Гектором первой, то не буду ждать, пока он подберется так близко, что я смогу рассмотреть белки его глаз. И сомневаюсь, что Джесси поступит как-то иначе. От одной этой мысли я почувствовала себя сильнее, увереннее и защищеннее.

— И еще… — Я на секунду замялась, а затем заставила себя выпалить: — У него есть татуировка.

Джесси удивленно приподняла бровь:

— Хорошо, что сказала, Ли. Какая татуировка?

— Пентаграмма.

Джесси нахмурилась:

— Разве это не знак-оберег от оборотней?

Вот так сюрприз! Джесси чего-то не знает.

— Не совсем, — ответила я. — Пентаграмма — это пятиконечная звезда. Одни считают ее плохим знаком, другие — хорошим.

— А ты?

Так как я видела пентаграмму всего один раз в жизни — вытатуированной у Гектора на груди, — я вроде как считала ее клеймом дьявола.

— Предположим, что, в зависимости от расположения звезды, она может призывать как силы добра, так и темные силы.

— Думаю, мы знаем, за чью команду играет Гектор.

— Ага.

— Так где у него была эта наколка? — спросила Джесси.

Я постучала пальцем по центру груди.

У Джесси отвисла челюсть. Я отвела взгляд. Не было нужды объяснять ей, при каких обстоятельствах я видела грудь Гектора. Уверена, шериф сама обо всем догадается.

— Сомневаюсь, что смогу хорошенько рассмотреть грудную клетку незнакомца, — заметила она.

Я тоже сомневалась, что у нее возникнет такая возможность, но раз мне было известно о татуировке, я не стала молчать.

Теперь нам надо было узнать, шныряет ли Менендес по городу. Зная Гектора, мы не увидим его, пока не станет слишком поздно.

— Я поискала каннибалов в интернете.

— Прошу прощения? — Внезапная смена темы разговора застигла меня врасплох. — Кого?

— Ты меня слышала. — Джесси придвинула мне какие-то бумажки. — Уилл сказал, что самый первый вендиго был человеком, питавшимся человеческой плотью.