Лори Хэндленд - Охотничья луна

— Даже представить не могу, что ты пережила, — тихо сказала Джесси.

— Да, не можешь.

— Моя лучшая подруга была оборотнем и долгие годы водила меня за нос. Хотела сделать меня одной из них, а потом править всем миром. Я ее остановила.

Мы посмотрели друг на друга, и я поняла, как сильно на нее повлияло произошедшее в Миниве. Не каждый день увидишь, как тот, кому ты доверял, обрастает мехом и пытается тебя убить.

На какое-то мгновение мне захотелось посочувствовать ей, но Джесси приспичило снова открыть рот:

— Ты знаешь что-то еще, а я не хочу умереть из-за того, что ты боишься со мной поделиться.

Я потрясла головой, словно меня окатили ведром воды, а потом покачала ею, чтобы избавиться от звона в ушах.

— Боюсь?

— Ты меня слышала. Что же ты видела сегодня ночью, раз это напугало тебя настолько, что ты примчалась ко мне?

Может, Джесси и жутко надоедлива, но точно не глупа. Да и не тугодумка, и она уж точно не собирается никуда уходить, пока я не расскажу ей все.

По правде говоря, я была напугана. Так видела я белого волка или нет? Если да, то мы все в глубоком дерьме. А если нет, то большие проблемы только у меня. В любом случае спросить не помешает.

— Ты когда-нибудь слышала о Гекторе Менендесе? — спросила я.

— А должна была?

— Не знаю. Ты же шериф.

— Думаешь, он здесь?

— Возможно, — вздохнула я.

— Как он выглядит?— спросила Джесси.

— Рост — метр девяносто, весит килограммов восемьдесят пять, черные волосы, эспаньолка, голубые глаза, латиноамериканец. Очень... привлекательный, — наконец выдавила я.

Гектор был одним из самых красивых людей, которых я встречала. Красота являлась частью его шарма. К тому времени, когда я выяснила что скрывается за симпатичной внешностью, было уже слишком поздно.

— Я его не видела, — сказала Джесси, — но это еще ничего не значит. Люди приезжают и уезжают. А ты его заметила?

— Не уверена.

— Может, расскажешь, кто он такой?

— Гектор — тот оборотень, который убил мою семью, — ответила я.

— И ты видела его в Кроу-Вэлли? — вытаращилась на меня Джесси.

— Не уверена, — снова повторила я. — Я заметила волка на улице возле бара и пошла за ним. Но тот, которого я застрелила, был черным, а не белым.

— Ты же сказала, что у Гектора черные волосы.

— Так и есть.

— Тогда как он может быть белым волком?

— Его мать была блондинкой, и у Гектора в детстве тоже были светлые волосы.

Он как-то показывал мне фотографию с мамой. Малышом Гектор походил на альбиноса: густые кудри, не просто светлые, а почти белые. Я думала, что это так мило с его стороны — носить в кошельке снимок, на котором он вместе с мамой. Позже, когда Гектор рассказал мне остальное, это фото встревожило меня. К сожалению, не настолько, чтобы я прекратила с ним встречаться. Хотя к тому времени, наверное, уже было слишком поздно.

— Мать бросила семью, когда Гектор был еще мал, и он ненавидел ее. Поэтому перекрасил волосы в тот же цвет, что у его отца. Боюсь, Гектор немного псих.

— Как можно быть «немного психом»?

— Ну хорошо! — Я, сдаваясь, подняла руки. — Он буйнопомешанный.

— Просто великолепно. Оборотень-псих! — Джесси встала, оттолкнув стол. — Как раз то, что надо! — Вдруг она повернулась ко мне: — Подожди, мы же ищем каннибала. Теперь ты говоришь, что у нас в городе этот псих. Как-то слишком много совпадений.

— Но тела съел коричневый оборотень.

— Разве? Ты сказала, что видела коричневого волка, который убил другого. Позже мы нашли останки. Это, конечно, не значит, что каннибал наш парень. — Джесси нахмурилась. — Я имею в виду, волк.

— Но если это не он, тогда у нас два волка: коричневый убивает, а белый поедает.

— Или оба занимаются и тем, и другим.

— Черт, — пробормотала я.

Мы замолчали.

— Джесси?

Она глянула на меня, и, наверное, что-то в выражении моего лица подействовало на нее, потому что она снова села и развела руками.

— Что?

— Я не уверена, что видела Гектора. Я… — Было трудно в этом признаться, особенно ей. — Я была не в себе, когда моя семья погибла. Довольно долгое время у меня были галлюцинации. Может, я видела Гектора, — сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула, чертовски мечтая о сигарете, — а может, и нет.

Я ожидала, что Джесси отпустит какое-нибудь колкое замечание, поставит меня на место, а потом пообещает позвонить Эдварду, чтобы тот меня забрал. Но она лишь пожала плечами, придвинула блокнот и взяла ручку.

— Как правильно? Ме-нен-дес? М-е-н-е?..

Я уставилась на нее. Джесси нетерпеливо вздохнула:

— Черт, как эта фамилия правильно пишется?

— Но…

— Но — что? Если этот псих в моем городе, я хочу об этом знать.

— А если это были просто глюки?

— А если нет?

— Разве тебя не волнует, что приходится работать с человеком, которого однажды признали невменяемым?

— Не больше, чем работать с такой большой занозой в моей заднице, как ты.

Несколько долгих секунд мы просто пялились друг на друга, потом Джесси раздраженно проворчала:

— Может, приступим, ненормальная ты наша? У меня осталось не так много времени, чтобы проверить твои видения.

Ух ты, еще один теплый и дружеский момент.

— М-е-н-е-н-д-е-с, — продиктовала я по буквам.

— Graсias, — поддела Джесси.

Мисс Нетолерантность.

— Сомневаюсь, что удастся многое раскопать, — продолжила я. — Когда убили мою семью... Ну, когда я уже смогла… — «Думать об этом и не кричать? Разговаривать, а не лепетать нечленораздельно? Дышать, не захлебываясь рыданиями?» — Внятно все объяснить, — наконец нашлась я, — Гектор давно исчез. Полиция проверяла его.

— И?

— Его смерть в результате несчастного случая на охоте констатировали еще в 1977 году. Потому-то копы и не встали на уши.

— Что же полиция тогда сделала?

— А ты как думаешь? — Я закатила глаза. — Когда они прибыли на место преступления, я сидела в углу и разговаривала сама с собой. А через три месяца обвинила в убийстве покойника. Они подумали, что у меня поехала крыша.

— Другими словами, ничего не предприняли.

— Джесси, а что им оставалось?

— Лучше позволь спросить: а что сделал для тебя Манденауэр?

Ее слова заставили меня улыбнуться.

— Он спас меня той ночью, потом вызвал полицию и исчез. В следующий раз я увидела его уже в больнице. — Я приподняла бровь. — В психиатрической больнице.

Джесси пожала плечами, потом нарисовала пальцем круг в воздухе: мол, тоже мне проблема, продолжай рассказ.

— Мне неделями твердили, что я сумасшедшая, а он мне поверил. Он вытащил меня оттуда. Только не знаю, как.