Дэвид Уильямс - Звездолёт, открытый всем ветрам (сборник)

Окружавшие его неизвестные лица были всё люди, которых он когда-то знал и любил, но все они казались приглушёнными; какой-то жизненно важной части в них недоставало.

Фрэн была там.

— Во сне, — сказал Арчи, — я всегда сам был летчиком; а теперь меня просто катают.

— Как и всех нас, — ответила она.

— Я пытался выйти из игры. У. Сопли не посылает на спутник самоубийц…

— Не вышло довести до конца?

— Не вышло, — сказал он.

— Тут совсем не так плохо… Со временем привыкаешь.

И верно, вскоре Арчи забыл про свой сон и вместе с остальными — служащими странного высшего идеала — принялся за работу. И, подобно мельнице, лопасти «У. Сопли и Сочувствующих» приносят всё новые потоки сознания; и потому записи ведутся в книгах учета и все каталоги под полным контролем; под полным контролем и мертвые.

Публикант

Джо занимался продажей обуви и держал собственный магазинчик, «Под каблуком», в полуразрушенном доме на набережной. А потом он взял да уплыл на «Громобое Роланде», торговом судне, ходившем в Ливерпуль, Марсель, Палермо и Одессу. Все его постоянные покупатели — мистер Джеффрис, Кассандра Уитком, Билли Холлидей-О'Нил и Жорж Ласкó — дó смерти хотели узнать, что же его подвигло на такой шаг.

Одна молоденькая Салли Гриндель прекрасно всё понимала — та самая девушка, которая открыла для Джо тонкое искусство массажа ступней. Она знала Джо получше, чем остальные, и сказала ему, что ему надо делать этот самый массаж. По вечерам, бывало, Салли сядет на ящик из-под апельсинов в аллейке за магазином, обхватит его ступню своими ручками, положит на колено, и они давай говорить. Когда все разговоры кончались, они смотрели на звёзды и слушали, как все корабли в гавани собираются на ночь вместе, от часа прилива до часа отлива.

У Джо была дворняжка лимонного цвета, такой терьерчик по кличке Ряпа — сокращенно от Репка, — и этот Ряпа обожал играть в воде возле кораблей. Он умел курить трубку, и ходил на задних лапах, и представлял всякие номера, прямо как цирковая собака, — но в один прекрасный день он забыл посмотреть по сторонам, когда переходил дорогу, и его сбила машина. Эта собачонка была для Джо дороже всего на свете.

— Прямо не знаю, что я без Ряпы буду делать, — говорил он.

Одна только Салли знала, как помочь его беде. Она ведь не только занималась единолично рекламой магазина «Под каблуком», и пансиона Жоржа Ласко, и магазина игрушек на Рыночной улице — плакаты, брошюры, рекламные щиты, настенные указатели… нет, Салли была также всем известна как составительница астрологических таблиц, гадательница на картах Таро и тэдэ и тэпэ. И вот она закрыла глаза и устремилась в глубь собственной души в поисках ответа…

И в результате этого они сказали друг другу «прощай».

Джо сел на корабль и отплыл смотреть мир и его окрестности, а Салли опять засела за составление астрологических таблиц, толкование карт Таро и тэдэ и тэпэ.

Шесть дней Джо пересекал Атлантику в недрах «Громобоя Роланда», швыряя уголь в топку котельной. За это время Салли Гриндель в своей комнате в пансионе Ласко составила двадцать три гороскопа, и ни один из них не сошелся. Ей также пришлось поставить пару кофейных клизмочек — то, что называется «чудодейственное средство». Первая из них таки не исцелила мистера Джеффриса, у которого был сифилис, а вторая не излечила Кассандру от ипохондрии. Эта дурочка была убеждена, что скоро умрет, и вообще-то должна была, но ей суждено было прожить ещё восемьдесят три года. Ей предстояло умереть в зрелом 106-летнем возрасте — и то в результате бактериальной инфекции, подцепленной во время лечения очередным чудодейственным средством.

Но даже Салли Гриндель это было неведомо.

Джо отправил домой пару писем, с тем чтобы их повесили на двери его магазина, «Под каблуком», который закрыли навсегда. Первое письмо:

Друзья мои,

солнце на самом деле ничуть не больше, чем нам кажется. Я его видел над головой, с близкого расстояния, по пути в Ливерпуль. Я его даже трогал. Солнце покрыто золотыми скарабеями, а шестеренки внутри крутятся и тикают, как сто тысяч жуков. «Кто его сделал?» — спросил я одного из попутчиков. «Там внизу есть наклейка», — ответил он. И верно, так и оказалось — «Общество Часовых Дел Мастеров, Балтимор, Мэриленд. Осн. в 1743.».

Искренне ваш,

Джо Публик

А через шесть недель пришло вот это:

Мистер Джеффрис, Кассандра Уитком, Билли Холлидей-О'Нил и пр.:

Марсель отвернулся от нас. Он пахнет горчицей.

Мысленно вместе,

Джо Публик

Постоянные покупатели Джо стояли возле «Под каблуком» и читали второе письмо, и Жорж Ласко чувствовал, что его проигнорировали.

— Почему он и ко мне не обратился?

Билли ему сказала: — Ты же «и пр.»?

— Ну, наверно, что так, — ответил он, но лучше ему от этого не стало. Ласко пошел себе домой в пансион. Там, по крайней мере, он был над всем командир.

Мистер Джеффрис между тем ухмылялся во всю ширь Кассандре и Билли, ухмылочкой просмолённого моряка, гордый тем, что его имя стояло первым. Он обхватил обеих девушек за талии, и вместе они двинулись вдоль по пирсу, смотреть на воду, смотреть на солнце над головой — солнце, которое на самом деле ничуть не больше, чем нам кажется.

Салли Гриндель получила целую охапку писем, но шифрованных.

По пути из Одессы, в Стамбуле, Джо сошел с корабля. Ему более чем надоело драить палубу, чистить картошку, следить за бойлером и прочее в этом духе.

Обломки «Громобоя Роланда» вынесло волной на берег неподалёку от Бенгази; вся команда пропала без вести, вследствие столкновения с греческим миноносцем.

Капитан и команда торгового судна все были родом из Афин.

Джо пешком перевалил через Балканы и в Бухаресте сел на поезд. Он слал письма Салли Гриндель, слал их из Будапешта, Вены, Мюнхена и Кале, и всякий раз использовал особый шифр — цифровой, анаграммы, ребус или симпатические чернила, — и наконец объявился под дверью «Под каблуком»: через тысячу дней, считая со дня отбытия. Через правый глаз у него была кожаная повязка, а в руках саквояж.

Дело обстояло ночью, уже довольно глубокой.

При свете луны он перечел оба письма, наклеенных на двери магазина. Бумага пожелтела и висела лохмотьями. А ниже на двери было вырезано:

Да будет земля ему пухом

Вести о крушении «Громобоя Роланда» пришли в порт, и постоянные покупатели решили, что Джо пошёл на дно вместе с судном.

Салли никому не сказала про полученные ею письма — письма, которые она, к несчастью, не могла прочесть, так как у неё не было ключа к шифру. Или Джо забыл ей его дать, или она его сама потеряла. Неважно… скоро они друг друга найдут.