Грэхэм Мастертон - Джинн

Я оглядел комнату еще раз. Вошли профессор Кволт и Анна. Пока доктор Джарвис объяснял им, что произошло, я стоял, отвернувшись. Я был слишком потрясен, чтобы с кем-то разговаривать. Мне рассказали о смерти Макса, я видел мертвую Маджори. Я сам был дважды напуган чем-то непонятным. И вот я своими глазами увидел, что может сделать проклятый джинн. Теперь я был уверен, абсолютно уверен, что бы в том кувшине ни было, именно «оно» — причина всего, что произошло за последние дни. Как бы опасно это ни было, мы обязаны вернуться в злополучный Зимний Порт и избавиться от него. Я не хотел смерти мисс Джонсон, не хотел смерти Анны, профессора Кволта и доктора Джарвиса, а больше всего — своей собственной. Только не так, как Макс или Маджори, с выпученными от страха глазами и перекошенным лицом.

— А вы, мистер Эрскайн, что-нибудь видели? — спросил профессор Кволт.

Я покачал головой:

— Нет, ничего. Но клянусь, я что-то слышал за дверью, пока пытался открыть ее.

— Слышали? — спросил доктор Джарвис. — Что это было?

— Ну… Пред ставьте, что вы лежите вечером в постели, а тут в комнату влетает большая моль и начинает летать и хлопать крыльями вокруг лампы, и вы все время боитесь, что она подлетит и сядет вам на лицо. Что-то вроде этого. Мне так показалось.

Доктор Джарвис, кусая губы, подошел к тумбочке и поднял трубку телефона.

— Что вы делаете? — спросил я.

— Вызываю полицию, что же еще? Я не хочу, чтобы это продолжалось.

— И вы думаете, полиция вам поверит? И разве они смогут чем-то помочь, даже если поверят? Доктор, будьте реалистом!

Доктор Джарвис показал на тело Маджори:

— Если вы думаете, что смерть Маджори имеет что-то общее с реальностью, то будьте реалистом сами! А я думаю, что здесь нечисто. И я вызываю полицию.

Профессор Кволт подошел к доктору и спокойно забрал трубку из дрожащей руки Джарвиса.

— Кого вы собираетесь вызвать? — спросил он своим глубоким уверенным голосом. — Эскадрон привидений?

Когда мы, наконец, решили вернуться в Зимний Порт, было около десяти вечера. Стемнело, черный воздух окутывал нас, как футляр. Луна еще не взошла. На улице стояла странная душная тишина. Мы молча забрались в машину, и я завел двигатель. От панели приборов исходил зеленоватый тусклый свет, и наши лица казались неестественными и зловещими.

— Думаете, мы правильно сделали, что оставили доктора Джарвиса дома? — спросила Анна.

— Думаю, да, — ответил профессор Кволт, развалясь на заднем сиденье. — Он достаточно взрослый и опытный, чтобы позаботиться о своей безопасности.

— Да, — согласилась Анна. — А если он все же вызовет полицию?

Я включил фары и отъехал от дома.

— Он обещал не делать этого, — сказал я. — А доктор Джарвис из тех добропорядочных джентльменов, которые держат свое слово. Не беспокойтесь.

Я быстро катил по освещенному тоннелю, который мои фары проделывали в темноте. Впереди нас тучами летали мотыльки и бабочки. Я выехал на главную магистраль и двинулся по ней к Зимнему Порту. Дорога была пустынной, так что я немилосердно жал на газ и весь путь промчался на огромной скорости.

Когда мы прибыли в Зимний Порт, над морем появился янтарный полумесяц. В его свете сверкали росинки на лужайке и блестела черепица на крыше. Я подъехал к парадному входу и заглушил мотор.

Несколько минут мы сидели молча. Не было слышно ни звука, не считая шелеста травы под морским. бризом и монотонного поскрипывания флюгера.

— Похоже,. никого нет, — тревожно проговорила Анна.

— Ну и что, — сказал профессор Кволт. — Если здесь никого нет, значит, нам никто не помешает пойти и посмотреть на кувшин.

Я закурил.

— Вы уверены? Ставлю десять против одного, что за углом спрятался тип в капюшоне.

Профессор Кволт засмеялся:

— Если бы я не знал, что вы верите в это так же, как и я, — сказал он, — я бы заставил вас пойти туда первым.

Наконец мы выбрались из машины и осторожно, стараясь поменьше шуметь на гравиевой дорожке, пошли к главному входу. Я постучал и позвонил, просто так, из приличия, но после трех или четырех минут тягостного ожидания мы решили окончательно, что в доме никого нет.

— Сможете вышибить? — спросил профессор Кволт.

Я пошел к боковой стене веранды и взял ту самую кирку, которую припрятал там, когда Маджори выгнала меня. Все отошли назад, а я принялся орудовать киркой, просунув ее в щель возле замка.

— Видно, что ломать двери — не твоя основная специальность, — заметила Анна, пока я возился с железякой. Однако этот орешек оказался покрепче, чем дверь консультационной доктора Джарвиса. Она была надежно закрыта на замок и два засова, так что я был вынужден просто разнести дверь на куски.

— Надеюсь, это будет оправдано, — сказал профессор Кволт, немного нервничая.

Я основательно взмахнул очередной раз киркой, и с дверью было покончено. Внутри стоял смрад, я с трудом смог различить шахматный черно-белый рисунок пола в прихожей. Профессор вошел следом и внимательно осмотрелся.

— О кей. Я думаю, дальше путь не опасен.

— Не опасен? — спросил я Анну, пока Кволт двигался, впереди нас. — О чем это он?

— Я подозреваю, он ищет следы присутствия злых духов, ответила Анна. — Никогда не знаешь, что они выкинут.

Профессор кивком призвал нас идти быстрее.

— Поторопимся, — сказал он. — Если хотим взять инициативу в свои руки, мы должны действовать внезапно. Если джинн находится в доме, он ничего не предпримет, пока не поймет, что нам надо.

Мы подошли к лестнице. Ступеньки призывно глядели на нас, как бы приглашая посетить излюбленный клуб.

— Вы слишком усложняете, — сказал я. — Вы уверены, что мы не дурачим сами себя?

Профессор Кволт вежливо покашлял.

— Лучше казаться дураком, чем выглядеть так, как умный Макс Грейвс, — мягко заметил он. — Дело-то в том, что мы идем навстречу неизвестному, так что будем вести себя поосторожней.

— Тогда о кей, — сказал я. — Пойдем наверх и во всем убедимся сами. Это на втором этаже, в самом конце. Там будет дверь в башню. Она опечатана, как я вам говорил. Я возьму кирку на всякий случай.

Профессор Кволт двинулся в путь, мы с Анной следом за ним держась за перила, чтобы не упасть в темноте.

Я предложил зажечь свет, но профессор запротестовал, сказав, что это очко в пользу джинна. Тогда он узнает, кто мы. Даже если это и не джинн, а простой человек из плоти и крови, наше наступление в кромешной темноте будет иметь тот же неожиданный эффект.

Наконец мы достигли второго этажа и напрягли зрение, чтобы разглядеть длинный, мрачный коридор. Через открытую дверь в кабинет Макса Грейвса пробивался лунный свет, что придавало обстановке еще больше таинственности и жутковатости.