Анна Романова - Моя няня

лишь тот, кто помогает её двинувшимся мозгам встать на место. Он шумно выдохнул и провёл

рукой по лицу:

– Простите, я, кажется, за время лекций совершенно отвык от общения с живыми людьми.

– Это… как? – Виолетта совсем не понимала, как такое могло быть: – Вам пришлось работать в

музее?

– Хуже, – мрачно сказал Богин. – В университете. И студенты неплохо отоспались за это время.

Виолетта недоумённо уставилась на него, а потом оба расхохотались. Напряжение, появившееся до

этого, исчезло, словно и вовсе не было. Тень растаяла тоже.

Для проведения нового тренинга Богин предложил устроиться там, где будет удобнее всего, раз уж

тут есть выбор. Виолетта выбрала любимое кресло: мягкое и удобное, в котором она обычно и

проводила вечера, забравшись с ногами. Когда одна, когда в компании Игоря, но…

Виолетта вздохнула, отгоняя воспоминания о преследовании. Ничего хорошего уже вспомнить не

получалось, а вот плохое лезло само.

– Расслабьтесь, – прозвучал отстранённый голос Богина. – Постарайтесь сосредоточиться, забудьте,

что случилось в последнее время. Забудьте…

Голос начал таять, за окном послышалось рычание мотора автомобиля, резкий вскрик, и всё

стихло. Виолетта почувствовала, что кто-то дышит ей на ухо. От этого было тепло и щекотно, а

ещё вдруг резко заболела поранённая ночным стеклом нога, хотя весь день даже не напоминала о

себе.

Виолетта попыталась шевельнуться, но почувствовала, как кто-то положил ей руку на плечо.

Прикосновение было до одури горячим, неприятно влажным. Ткань блузки сразу пропиталась

насквозь (она так и не переоделась) и прилипла к коже. Виолетта шевельнула ресницами, но на

глаза тут же что-то надавило. Внутри заплескалась паника. Звуки за окном стихли, уши словно

заложило ватой. Тягучая отвратительная жидкость разделилась на несколько струек: одна

скользнула к ключице, вторая к подмышке, третья по спине.

Перед внутренним взором появилось крутящееся веретено. Потом оно треснуло, по нему вмиг

побежали белые трещины. Они начали извиваться, будто шелковичные черви.

Прямо как в сказках, – отстранённо подумала она, вспомнив мотив, характерный для северных

преданий, когда веретено разламывалось, и из него выходил живой человек. Сквозь трещины начал

пробираться густой пульсирующий свет. Он тонкими ниточками потянулся в разные стороны. На

конце каждой такой нити появилось что-то напоминающее почку. Сухой треск заставил

вздрогнуть, почки начали раскрываться, будто живые плотоядные растения.

Давление на глаза стало сильнее. Она вскрикнула.

– Тихо, спокойно, – глотком ледяной воды стал успокаивающий голос Богина, – вы…

Но тут же что-то отвратительно забулькало, так же, как девчонка во сне. Виолетта в ужасе, что

чудовище добралось до Богина, попыталась дёрнуться, но вдруг ощутила во рту привкус крови и

закашлялась. Места, где текла горячая жидкость, теперь горели огнём. Пульсирующий свет стал

невыносимым, но теперь весь перешёл в веретено, почки же стали какими-то высохшими и

вялыми, будто из них вытянули все соки. Булькающий звук повторился, кашель раздирал лёгкие.

Желудок скрутило, изнутри поднялась горечь. Виолетту замутило, она понимала, что ещё чуть-

чуть и опорожнит весь желудок, если это не прекратится. Напряжение достигло вершины.

– Виолетта! – раздался крик Богина, который тут же перешёл в хрип: – Перестаньте! Уберите руки!

Её с силой встряхнули, однако ничего не добились. Секунду ничего не происходило, но потом кто-

то вплёл ей пальцы в волосы и впился в губы. Сон разлетелся на мелкие осколки, рука взлетела

автоматически, звон пощёчины заставил очнуться и с недоумением уставиться перед собой.

Рядом, присев на корточки, находился Богин. Он потирал мигом покрасневшую щеку и морщился.

Виолетта сумела разглядеть, что на коже начали набухать царапины.

– Вы лупите всех врачей? – мрачно поинтересовался он, но зелёные глаза явно смеялись.

– Не все используются такие методы лечения, – выдохнула она, мысленно продолжая удивляться,

как могла ударить с такой силой.

– На остальное вы не реагировали. Теперь быстро рассказывайте, что видели. Это очень важно.

Виолетта кивнула:

– Да, в этот раз я даже не столько видела, сколько чувствовала.

– Ну?

Она быстро встала, чтобы принести перекись, чувство вины накатило внезапно. Пусть он

поступил странно, но метод подействовал же, галлюцинация исчезла.

– Я сейчас…

Трель стационарного телефона не дала договорить. Извинившись, она подошла к тумбочке и взяла

трубку.

– Алло, Виолетта? Ты меня слышишь? – ворвался встревоженный женский голос, и Виолетта

только спустя полминуты сообразила, что это соседка матери.

– Да, да. Что произошло?

– Приезжай немедленно! Варваре плохо с сердцем, скорую я уже вызвала.

Глава 5. Толкование снов

После разговора в трубке уже раздавались короткие противные гудки, но Виолетта по-прежнему

сжимала её и не могла выпустить, словно та стала частью её руки. Услышанное не укладывалось в

голове. Внутри всё кричало, что надо быстрее бежать к матери, но в то же время тело отказывалось

подчиняться. Окружающее стало каким-то вязким и тягучим, казалось, оно нарочно старается

помешать ей.

Это всего лишь реакция на тренинг, – сказала Виолетта себе, – просто тренинг. Она с трудом

понимала, что сейчас надо бежать к станции метро, а не стоять столбом.

– Что случилось? – напряжённый голос Богина привёл её в чувство. Виолетта вдруг поняла, что

даже на какое-то время попросту забыла о его присутствии.

– Мо… – она кашлянула, потому что слово упорно не хотело вылетать из мигом пересохшей глотки.

– Моя мать в больнице.

Он нахмурился, встал и подошёл ближе. Цепкий спокойный взгляд зеленых глаз словно пытался

рассмотреть диагноз. Только вот непонятно было где именно.

– Простите, что так, – произнесла она, – мне надо ехать. Тогда продолжим завтра?

Не дожидаясь ответа, Виолетта вышла в коридор в поисках сумки. Последняя сиротливо стояла на

полке, так как никто её не разбирал. Всё внимание Виолетта сразу уделила гостю.

Виолетта быстро перепроверила сумму в кошельке, поморщилась, понимая, что такой мелочи ни

на что не хватит, и быстро метнулась к тумбочке, где хранила запас на чёрный день. Больницы она

никогда не любила, даже прихворав на работе, старалась отлежаться день-два и снова

возвращаться в строй. Но здесь нужно было подальше закинуть собственные желания и мысли,

после чего действовать. Богин молчал. Виолетта вдруг поняла, что это достаточно странно. Просто