Анна Романова - Моя няня

кроватке Настеньку. – Всё в порядке?

Вопрос явно относился к дочке. Мария улыбнулась:

– Да, конечно, у нас иначе быть не может.

Няня Лида кивнула и тихонечко подошла к спящей малышке. Смотрела долго внимательно, что

Марии даже стало чуть не по себе. Хотя чего уж там, все знали, что живёт она одна: ни дочки, ни

сына нет. Как-то даже жаловалась (Мария слышала разговор у медсестёр), что так хотела бы

внуков, но где ж их взять?

– Ладно, верно, – шепнула няня Лида и так же тихо пошла к двери. Возле самого выхода обернулась

и глянула на Марию: – Осмотр-то у тебя насколько?

– На час, – ответила Мария и почему-то добавила: – У Астафьевой.

Няня Лида покачала головой:

– Смотри, не опаздывай, сегодня она прям как тигра зубастая, со своим в пух и прах разругалась.

Мария кивнула, еле сдерживая улыбку. В больнице все знали про всех и всё. А Астафьева ругалась

со своим женихом через день, поэтому никто этому не удивлялся.

Осмотр прошёл на удивление быстро и гладко, врач, видимо, позабыла свои неприятности, или же

няня Лида что-то напутала.

Но вот по возвращению в палату Мария заорала от ужаса. Настенька исчезла. На крики и

отчаянный плач сбежался медперсонал.

– Украли! – рыдала Мария. – Её украли! – Она оттолкнула медсестру со шприцом. – Не нужно мне

успокоительное, верните мне дочь! Верните Настеньку!

Медсестре удалось всё же поймать руку Марии и ввести снотворное. О спокойстве в роддоме

теперь нельзя было и мечтать.

Снег заметал дорогу. На обочине стояла высокая угловатая женщина, державшая в руках сверток с

ребёнком. Чёрные глаза внимательно смотрели на второй этаж, третье окно справа. Она

прищурилась. Губы поползли в кривой улыбке, раздалось мерзкое хихиканье. Проходившая

неподалёку старушка дёрнулась от испуга. Угловатая женщина злобно зыркнула на неё и прижала

ребёнка к себе. Послышалось угрожающее шипение. Старушка спешно перекрестилась и ускорила

шаг. Через некоторое время она оглянулась, но дорога была пуста…